Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
О КВАЛИФИКАЦИИ ДЕНЕЖНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ
статті - Наукові публікації

И. М. Опадчий
соискатель Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, адвокат

Представление о содержании денежного обязательства в той или иной стране, как правило, сложились достаточно давно. Можно говорить о признаках такого понятия, о составе элементов, образующих его, и тому подобное. Однако единого понятия, которое должно стать общим для всех или большинства правопорядков, существующих ныне в мире, нет, и, возможно, никогда не будет. Таким образом, возникает вопрос о механизме коллизионного регулирования обязательства, рассматривается.

Этот механизм включает традиционные рычаги, среди которых главное место занимает квалификация. Такое ее значение объясняется тем, что квалификация является субсумциею обстоятельств дела, подлежащих оценке в соответствии с предметом коллизионной нормы [9, с. 197]. В свою очередь, субсумция - это «применение конкретной правовой нормы именно к данному случаю»

[2, с. 26]. Итак, квалификация является применением коллизионной нормы, которое объединяет вокруг себя все остальные составляющие упомянутого механизма и заключается в подведении фактических обстоятельств дела под объем коллизионной нормы.

Денежное обязательство может быть как самостоятельным, так и связанным обязательством, но в обоих случаях в международных коммерческих отношениях оно чаще регулируется не специальными коллизионными нормами (например lex monetae), а общим, в том числе на основе более тесной связи с частноправовыми отношениями. Независимо от того, какая коллизионная норма - специальная, общая, или коллизионный принцип - применяются, актуальным при этом остается определение самого понятия денежного обязательства в международном частном праве.

Отечественные колизионисты В. И. Кисель [3, с. 174-190], В. Я. Калакура, А.С. Довгерт [4, с. 294], В. В. Балдинюк [1], В. В. Трутень [7] и др.. исследовали преимущественно общие вопросы квалификации в международном частном праве, причем их точки зрения разошлись - от предложенной выше к отождествлению квалификации с толкованием (А.С. Довгерт), и вопросу квалификации именно денежного обязательства должное внимание не уделялось. Этот вопрос решен только в форме, предложенной в свое время Л. А. Лун-цем в известной работе «Денежные обязательства в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран» (1948) [2]. Годы, прошедшие со времени этого исследования, не могли не принести нового в понимании как самого денежного обязательства, так и его квалификации.

Возникает вопрос, как правильно квалифицировать денежное обязательство в международном частном праве? Особое значение при этом имеет под вопрос: одинаково применяется, т.е. квалифицируется, денежное обязательство в отечественном материальном и коллизионном праве? Ответы на последний вопрос и посвящена предлагаемая статья.

Прежде всего надо уточнить, учитывая упомянутые выше различия, само понятие квалификации, тем более, что изложены в литературе взгляды не во всем соответствуют регулированию, установленном действующим Законом Украины «О международном частном праве». Так, буквальное толкование его ст. 7 может привести к представлению о тождестве понятий квалификации и толкования норм и понятий в международном частном праве, тогда как, например, В. В. Балдинюк пытается тонко - через понятие «механизм действия и последствия» - разграничить эти понятия: в первом случае «квалификация определяет правовую природу фактических обстоятельств, подводит их под нормы определенного института, находит необходимую норму и определяет ее цель, цели и таким образом «сводит» жизненную ситуацию с компетентным нормой; толкование «раскрывает» применяемую норму ввиду ее содержание, понятие слов, предложений , группы слов, терминов, которыми она оперирует », во втором:

«в результате квалификации находим компетентную норму и переходим к толкованию, а в результате толкования применяем соответствующую норму» [1, с. 5, 6]. Такое разграничение квалификации и толкования необходимо с практической точки зрения, однако трудно согласиться с предложенными результатами применения упомянутых критериев. Противоречие, не замеченная этим автором, заключается в том, что он действительно отождествляет два разных понятия: квалификацию через подвод, т.е. субсумцию и толкования через применение, то есть опять субсумцию, однако не замечает этого. Итак, цель остается недостигнутой в части различия этих понятий.

Точнее определяет квалификацию проф. В. И. Кисиль: «По сути, квалификация фактических обстоятельств - это отнесение вопроса в соответствующей отрасли или института права» [3, с. 177]. Такая характеристика квалификации нуждается лишь уточнений, однако сама схема точно определенной. Итак, квалификация - это подведение фактических обстоятельств дела под объем коллизионной нормы. Толкование - это составляющая квалификации как собственно механизма коллизионного регулирования. Последнее корреспондируется с констатацией этого же автора: «Толкование несет меньше нагрузку» [3, с. 179] по сравнению с квалификацией. На практике осуществить толкование без квалификации невозможно, тогда как квалификация без толкования редко, но может иметь место.

Такая интерпретация квалификация не будет противоречить ст. 7 упомянутого Закона том, что, в конце концов, толкование элементом квалификации, но таким элементом, не исчерпывает ее содержание. Итак, в скрытой форме в. 7 вышеизложенных положения относительно отождествления квалификации и субсумции, т.е. об отождествлении квалификации с механизмом применения коллизионной нормы.

Теперь перейдем к квалификации денежного обязательства?? международном частном праве по сравнению с его квалификацией в отечественном праве. Ранее мы уже приводили, в результате проведенного исследования, понятие денежного обязательства в действующем гражданском праве Украины. По нашему мнению,

денежное обязательство предусматривает обязанность, на основании гражданско-правового договора и других основаниях, определенных гражданским законодательством, уплатить по требованию кредитора определенную сумму денежных единиц или сумму, которая может быть определена в порядке, установленном договором или законом, в счет погашения существующего долга, восстановления эквивалентности обмена, компенсации продавцу стоимости переданного им товара или предоставленных услуг или компенсации причиненных потерь [6, с. 155]. Такое определение следует из анализа не только отечественного законодательства и литературы, но и литературы русского и английского, а также анализа международно-правовых источников, в частности Конвенции Совета Европы о месте исполнения денежных обязательств 1967 т..

Однако, как и любое индуктивно найдено решение, предложенное нами разъяснения проблемы не может быть полностью достоверным без анализа всех возможных определений денежного обязательства, по количеству должны совпадать с количеством стран мира, в которых существует денежное обращение , то есть с количеством всех стран мира.

Продолжение исследования, в частности, немецкого понимания денежного обязательства, выявило, что определение, которое может быть применено в Англии, России или Украины, является узким по сравнению с соответствующим определением, которое применяется в Германии.

Известный правовой словарь Крайфельдса определяет соответствующее понятие следующим образом: «Денежным обязательством является, как правило, родовое обязательства по предоставлению денег в размере номинальной суммы (так называемый денежно-суммарное обязательства) ...» [8 , с. 468]. Хотя вопрос о родовой характер денежного обязательства является спорным, однако в данном определении отсутствуют ограничения, которые существуют в определении, предложенном нами ранее. Прежде всего, в этом определении нет привязки денежного обязательства только в такой функции денег, как законное средство платежа. Деньги, как известно, выполняют и другую функцию - функцию ценностного масштаба и расчетной единицы, то есть выступают

признанным средством обмена (обращения). Отсюда можно сделать вывод, что денежное обязательство в некоторых странах может пониматься шире, а, возможно, и более узкое его отечественного понятия.

Для продолжения анализа достаточно одного факта, противоречащего узкому пониманию денежного обязательства, чтобы вспомнить о существовании в международном частном праве проблемы конфликта квалификации.

Как можно решить эту проблему? Одним из решений может быть подход, согласно которому определение денежного обязательства в украинском частном праве и украинском гражданском праве могут не совпадать. Если это так, то возникает вопрос о новом определении денежного обязательства, которое должно дополнять определение, принятое в отечественном материальном праве, теми положениями, которые обусловлены целями самого международного частного права. В таком случае мы получит так называемую функциональную квалификацию [9, с. 204-206] денежного обязательства, т.е. квалификацию lex fori, дополненную сравнительно-правовой квалификации.

Вопрос собственно определения денежного обязательства требует детального исследования, направления которого указаны в этой статье.

Следовательно, система коллизионно-правового регулирования денежных обязательств в международном частном праве является крайне сложной. С одной стороны, в отдельных правовых системах мира нет единого подхода к исчерпывающего решения круга вопросов, возникающих в правоотношениях, осложненных иностранным элементом. По-разному решаются вопросы выбора правопорядка, которым регламентируются деликтные денежные обязательства, а также денежные обязательства, возникающие по другим основаниям, чем договор или оборотный ценную бумагу. Порядок исчисления размера денежных обязательств и ответственности за их нарушение решаются, как правило, по закону места исполнения, однако не существует единых принципов такого расчета, что часто порождает ряд практических сложностей, особенно когда право страны суда и страны места выполнения содержат различные подходы.

С другой стороны, можно утверждать, что по крайней мере среди государств Европейского континента произведено общие подходы к решению коллизий в сфере денежных обязательств, возникающих на основании договора, а также на основании оборотных ценных бумаг (векселей, чеков и др.).

Однако важно заметить, что даже если денежное обязательство, возникающее на основании договора, или денежное обязательство, возникающее на основании оборотного ценной бумаги, подпадают под один из указанных коллизионных режимов, действие правопорядков, к которым отсылают соответствующие режимы, не является универсальной. Решение коллизий по отдельным аспектам правоотношений вокруг денежного обязательства осуществляется на основании общих принципов международного права. С одной стороны, такие принципы одинаковы в правовых системах разных стран, однако существуют различные подходы к определению содержания таких принципов. В частности, правоспособность и дееспособность должника и кредитора по денежным обязательствам во всех правовых системах определяется на основании их личного закона (для физических лиц), или на основании закона страны местонахождения (для юридических лиц). С другой стороны, законодательство различных стран содержит различные подходы к определению личного закона (гражданство, место домицилия) или страны местонахождения (крАина основания, страна местонахождения руководящего органа юридического лица, страна основного места деятельности компании). То же самое касается таких вопросов, как форма сделки, на основании которого возникло денежное обязательство,

место исполнения денежного обязательства, решаемые по закону места совершения сделки и законом места выполнения соответственно.

Весьма актуальной проблемой международного частного права является переход прав кредитора или должника по денежному обязательству, осложненным иностранным элементом, поскольку в континентальной системе права не существует соответствующих специальных коллизионных норм, а следовательно, на практике часто приходится прибегать к аналогии закона, , в свою очередь, не способствует «единообразному применению».

И, наконец, следует отметить, что коллизионное регулирование правоотношений по денежным обязательствам, осложненных иностранным элементом, не является совершенным и исчерпывающим. Это обусловлено отсутствием единых подходов к определению содержания концепции денежного обязательства, традиционно различных подходов к определению оснований и момента его возникновения, момента возникновения права требования по денежным обязательствам, а также принципиально различных подходов в коллизионном регулировании отдельных вопросов, связанных с определением возникновения, порядок исчисления размера денежных обязательств, например, в деликтных правоотношениях.

Общим выводом должно стать утверждение, что международное частное право требует собственного определения денежного обязательства, которое учитывало бы амбивалентную природе - средство платежа и средство обмена (обращения) - денег как таковых и служило бы надлежащему достижению целей, стоящих перед коллизионным правом.

Литература

1. Балдинюк В.В. Обеспечение применения коллизионной нормы: квалификация, обратная отсылка, обход закона в международном частном праве: автореф. дис. на соискание наук. степени канд. юрид. наук /В. Балдинюк. - М., 2008. - 21 с.

2. Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве /Л. А. Лунц. - М.: Статут, 1999. - 352 с.

3. Кисиль В.И. Международное частное право: Вопросы кодификации /В. И Кисель. - К.: Украина, 2000. - 430 с.

4. Кодификация частного (гражданского) права Украины /Под ред. проф. А. Довгерта. - М.: Рус. Центр правовых исследований, 2000. - 336 с.

5. Логика: учебник для студ. высш. учеб. заведений /В. Д. Титов, С. Д. Цалин, А. П. Невельской-Гордеева [и др.].; под общ. ред. проф. В.Д. Титова. - М.: Право, 2005. - 208 с.

6. Опадчий И. М. Понятие денежного обязательства в частном праве /1. М. Опадчий //Вестник хозяйственного судопроизводства. - 2006. - № 5. - С. 147-155.

7. Трутень В. Субсумция в международном частном праве /В.В. Трутень //Научный вестник Черновицкого университета: сб. наук. трудов. Вып. 333: Правоведение. - М.: Рута, 2006. - С. 61-66.

8. Rechtsworterbuch /begr. von Carl Creifelds. Hrsg. von H. Kauffmann. Bearb: D. Guntz ... 12., Neubearb. Aufl. - Munchen, 1994. - 1491 S.

9. Hoffmann B. von Internationales Privatrecht /Begrundet von Karl Firsching. Fortgef. von Bernd von Hoffmann. - 6., Neubearb. Aufl. - Munchen: Beck, 2000. - 544 c.