Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ЗАПАДНО ЭМИГРАЦИЯ В УССР, 1930-Е ГОДЫ: репрессивная ЭПИЛОГ
статті - Наукові публікації

Людмила Маринич

Современная политологическая и юридическая наука подают такое определение эмиграции: 1. Вынужденное или добровольное перемещение людей из страны постоянного проживания в другие страны, что обусловлено политическими, экономическими, военными, этническими, культурными и религиозными факторами. 2. Совокупность лиц, переселились из одной страны в другую [1] .

В этом контексте целью нашего исследования является рассмотрение такого явления, как западно эмиграция в УССР 1920-1930-х годов, то есть вынужденное или добровольное переселение украинского из Восточной Галичины, Буковины и Закарпатья в Приднепровской Украины межвоенного периода XX в. как фрагмент более широкого явления украинской эмиграции [2] и судьба этой эмиграции в условиях репрессий тоталитарного режима 1930-х годов. Северо-и южноамериканский и центрально направления эмиграции из западноукраинских земель межвоенной эпохи основательно проанализированы в монографии известного львовского ученого проф. С.П. Качараба [3] .

По отдельным немногочисленными исключениями, западно эмиграция основана акция по депортации 1914 русской оккупационной администрации на западноукраинских землях во время Первой мировой войны, в результате которых вглубь империи Романовых, в том числе в ее украинском губерний, были принудительно (а отчасти и добровольно, поскольку речь шла о москвофилов) [4] удалено несколько сот тысяч человек гражданского населения (в значительной степени мужского населения призывного возраста - 18-50 лет). Среди депортированных и административно высланных вглубь России важную долю составляли национально сознательные представители краевой украинской интеллигенции (газетчики, кооператоры, педагоги, политики, священнослужители, чиновники, юристы и др..), Которым царизм забрасывал так называемое «мазе-пинство». В лагерях военнопленных в Российской империи содержались тысячи украинском - воинов австро-венгерской армии, значительная часть которых приняла активное участие в событиях Украинской революции 1917-1920 гг и создании новой национальной государственности [5] . В конце Первой мировой войны и после завершения боевых действий и оккупации большевиками Приднепровской Украине большинство депортированных, беженцев, административно ссыльных и бывших военнопленных вернулась домой. Те, кто остались, составили костяк западно эмиграции в УССР межвоенной эпохи.

течение 1920-х годов западно эмиграция в УССР пополнялась за счет безработной украинской интеллигенции, выпускников высших учебных заведений Чехословакии, Польши, Румынии, в значительной степени бывших военных Украинской Галицкой армии, отдельных западноукраинских интеллектуалов (проф. М. М. Лозинский [1927] [6] , акад. С. Л. Руд-кий [ 1926] и др.)., которые стремились приобщиться к реализации партийно-правительственной политики украинизации в УССР или только получить работу по специальности, а также средства перебежчиков, которые нелегально пересекали границу УССР в поисках работы и лучшей доли на «родине трудящихся». Отдельную категорию эмигрантов составляли политические эмигранты - целом члены Коммунистической партии Восточной Галиции (с 1923 г. - Компартии Западной Украины), которые вынуждены были покинуть родину в результате судебных преследований за антигосударственную деятельность. Определенная часть эмигрантов находилась под влиянием идеологии украинского национал-коммунизма, считая возможным реализацию «украинского проекта» в рамках большевистской модели государственного устройства УССР /СССР.

О серьезное значение, которого оказывало руководство республики проблеме приезда в УССР бывших военных УГА, свидетельствовало создание осенью 1923 отдельной комиссии ЦК КП (б) У по переселению в Украину галичан с Чехословакии, в состав которой входили член Политбюро ЦК КП (б) У, командующий войсками Украинского военного округа М. В. Фрунзе (председатель), председатель ГПУ УССР В. А. Балицкий, представители аппарата Уполномоченного НКИД СССР в Харькове штаба УВО. В Киеве было оборудовано карантинное городок, способное принять до тысячи человек одновременно. Часть эмигрантов тогда признали целесообразным (по особому отбором) отправить для зарубежной работы (линией КПЗУ и разведки), остальные - отнести как пополнение красноармейского и административно-командного состава территориальных частей РККА, причем по политическим мотивам и соображениям безопасности направили их исключительно в терчастины Левобережной Украина [7] .

Экономические проблемы перечеркнули хорошо спланированной планы. 20 июня 1924 Политбюро ЦК КП (б) У приняло «отказаться от приема галичан на территории Украины»; 29 августа - решило просить ЦК РКП (б) «урегулировать вопрос о сокращении политэмиграции в Украине и о правильной информацию относительно экономического положения УССР» . 20 сентября 1924 в письме ЦК КП (б) У в ЦК РКП (б) отмечалось: «Наплыв политэмигрантов из Галичины, Польши, Чехословакии и особенно благодаря польскому террора из Западной Украины усиливается. Наша коммунистическая пресса в Польше, Галиции, Чехословакии изображает экономическое положение УССР как процветание страны и что каждый в свободной пролетарской стране находит себе работу. Это отчасти усиливает влечение к нам политэмиграции. Когда политэмигранты сталкиваются с нашей действительностью и сравнивают с информацией коммунистической прессы у себя на родине, то глубоко разочаровываются » [8] . Вследствие экономических неурядиц количество галичан-политэмигрантов, преимущественно бывших военных УГА, которые прибыли в УССР, оказалась меньше, чем первоначально планировалось. За 1924-1926 гг из лагерей интернированных в Чехословакии в УССР было отправлено 3 транспорты - всего ок. 500 человек. Первый (137 человек) прибыл в Киев 1 декабря 1924, второй - в Харьков в ноябре 1925 г., третий - летом 1926 Отдельный транспорт Вены прибыл в УССР в октябре 1925 [9] Такие акции власть использовала для укрепления собственного авторитета и внесение раскола в эмигрантский лагерь [10] .

Вместе с теми, кто оказался в Приднепровской Украине еще во времена империалистической войны, количество западно эмиграции в УССР в начале 1930-х годов составляла более 50 тыс. человек (по некоторым оценкам, численность галичан во всем СССР достигала тогда шестидесяти тысяч) [11] . Так, например, 28 ноября 1925 акад. М. С. Грушевский вспоминал в письме к одному из своих американских корреспондентов: «Из Галичины много сюда переезжает; считают, что есть уже здесь до 50000. Некоторые с женщинами и семьями, чаще сами молодые люди, мущина. Довольно скоро находят им занятий и живут не плохо. Правда, обычно заранее дают деклярация о том, что считают советский строй для украинского [ского] народа безопасностью его полет [ичного] истновання [...] » [12] .

Значительный процент в этой эмиграции составляли представители умственного труда, стремились отдать свои силы и профессиональные знания делу национально-культурного возрождения украинского народа, в целом лояльно относились к большевистской администрации, но вместе с тем (в условиях однопартийной диктатуры) пытались как можно дальше держаться от политики. По этой лояльно-аполитичной сотрудничества с властью приезжих галичан имеющиеся многочисленные свидетельства, опубликованные отечественными исследователями в последние годы. Например, в отношении известного ученого-географа С. Рудницкого его же земляк подавал такое собственное впечатление: «В Харькове я его застал довольным, что НКО позволяет работать. Я его расценивал так, что к коммунизму он не дойдет, но будет искренне работать » [13] . Аналогичную оценку давал и акад. С. А. Ефремов: «С Рудницкого человек, как сам он рекомендуется, аполитична и ему все равно, где работать» [14] . Примерно такой же была и позиция председателя Научного общества им. Шевченко во Львове (НОШ) 1923-1932 гг К. Студинского (1868-1941), социальные и религиозные взгляды которого, по М. Лозинским, были «очень далеки от советских»: «Он мне коротко объяснил свою« советизации », что он «стоит над партиями», и поэтому ему не так важно, какая будет Украина, а важно, чтобы была Украина; большевики строят Украину, и поэтому он с ними » [15] .

Отдельную часть западно эмиграции в УССР составляли политэмигранты, к которым власти вследствие призрачной ориентации на грядущую мировую революцию относилась особенно внимательно. Галицкой политической эмиграцией занимались Комитет по делам политэмигрантов при ЦК МОПР Украины, с 1925 г. также Клуб политэмигрантов Западной Украины им. И. Франко и, конечно, ГПУ УССР. Почти одновременно был организован Союз революционных писателей «Западная Украина», а чуть позже - ее alter ego - литературную группу «Горно» во Львове [16 ] .

Привлечение западно интеллигенции для обслуживания потребностей индустриального и культурного строительства подсел-ветской Украины отвечало интересам большевистской администрации республики. Это, с одной стороны, поднимало ее авторитет, служа средством крайне необходимой для нее легитимизации, было весомым аргументом для обоснования теории о УССР как «Пьемонт всего украинского народа», позволяло использовать знания подготовленных за рубежом специалистов с высшим образованием (следовательно, не счет «трудящихся Украины»), а с другой - привлечение галицкой интеллигенции в культурно-образовательную сферу УССР давало мощный импульс претворению в жизнь не только большевистской политики «украинизации», но и украинизации реальной, способствовало преодолению сопротивления русского или обрусевшей интеллигенции Приднепровья.

Большевистская администрация республики и московское руководство СССР тщательно контролировали численность, размещение, трудоустройство и политические настроения западно эмиграции в УССР. ГПУ вело ее тайный учет (в закрытых сводках все уроженцы западноукраинских земель проходили под единой регистрационной категорией - «галичане» - независимо от места рождения и специфики региона).

1 ноября 1925 в Харькове состоялось официальное открытие Клуба политэмигрантов Западной Украины им. И. Франко, который функционировал на протяжении 1925-1930 гг

19 апреля 1925 в Киеве состоялось первое общее собрание западно секции Союза крестьянских писателей «Плуг», а 17 февраля 1927 (после утверждения устава) секция конституировалась в отдельную Союз революционных писателей «Западная Украина» (1927-1933) . За 1927-1929 гг «Западная Украина» издавала альманах, а 1930-1933 гг - одноименный месячник «Западная Украина». Союз, наряду с чисто литературными задачами, обслуживала и определенные идеологические установки: малая освещать положение и революционную борьбу трудящихся Западной Украины, управляемых КПЗУ, пропагандировать достижения советского режима, вести идеологическую подготовку к воссоединению западноукраинских земель с совет-ско?? Украина. К литературной организации принадлежало более 50 литераторов и художников, уроженцев западноукраинских земель. Ее активными членами были: С. М. Семко-Козачук (1889 - 1938, председатель Союза в 1927-1929 гг), Мирослав Ирчан (настоящая фамилия и имя Н. Д. Бабюк (1897-1937), председатель Союза в 1929-1933 гг), В. И. Атаманюк-Яблуненко (1897 - 1937), В. С. Гжицкий (1895-1973), Л. Д. Дмитерко (1911 - 1985) [17] , Д. Ю. Загул (1890-1944), В. И. Касьян (1896-1976), М.К. Козорис (1882-1937) [18] , Ф. М . Малицкий (1900-1988) [19] , М. И. Марфиевича ( 1898-1967), Я. М. Струхманчук (1884 - 1937) [20] И. В. Ткачук (1891-1948), А. Ф. Турчинская-Демьяненко (1903-1972) и др..

Преимущественно галицким был тогда известный актерский коллектив Украины - Государственный драматический театр «Березиль», который возглавлял выдающийся реформатор украинской сцены, режиссер и актер, народный артист Республики Лесь Курбас (1887-1937). Главные актеры труппы - А. М. Бучма (1891-1957), И. И. Горняк (1895-1989), М. М. Крушельниц-кий (1897-1963), С. В. Федорцева (1900-1988) [21] и другие - были уроженцами западноукраинских земель.

Многие западноукраинских эмигрантов работало на руководящих должностях в государственном аппарате УССР, в частности в аппарате Наркомата юстиции: М.В. Эрстенюк, М.М. Романюк, М. Т. Че-хович и др.., В. И. Порайко с 5 марта 1927 по 10 июля 1930 был наркомом юстиции и генеральным прокурором УССР, с декабря 1930 по август 1937 г. - заместителем председателя СНК УССР; в системе Наркомпроса (НКО): в Укр-науке - М. Л. Баран; К. И. Конек (1888-1937), М. И. Яворский; ученым секретарем НКО УССР в 1927-1930 был А. И. Ба-дан-Яворенко [22] , его сменил на этом посту 1930-1931 гг И. М. Зозуляк (1900-1937); многолетним помощником ученого секретаря и одновременно личным секретарем наркома просвещения М. А. Скрыпника в 1927-1933 гг был М.В. Эрстенюк [23] , М. С. Гаврилов был ректором Полтавского (1922) и Харьковского (с 1924) ИНО, директором (с февраля 1930 г.) Украинского НИИ педагогики, В. П. Гоца (1885 - 1937) - директором Житомирского ИНО (1928-1933) [24] , его предшественником на этом посту (1925-1928), а затем ректором Одесского института народного хозяйства (1928) был К. И. Коник (в 1928-1930 гг - зам. заведующего Укрнауки НКО) Мариупольский институт профобразования возглавлял М.Г. Кузняк ( 1895-1937); директором Украинского ин-та лингвистического образования в Киеве 1930-1933 гг работал И. М. Сияк. Украинский НИИ географии и картографии в Харькове организовал и возглавлял (1927-1933) акад. С.Л. Рудницкий [25] .

Репрессии тоталитарного режима 1930-х годов вызывают стремительное свертывание контактов УССР с западно землями. Наряду с курсом Кремля на самоизоляцию страны свидетельствует это и стремительное уменьшение количества желающих эмигрировать в СССР. Если 1928 в Генеральное консульство СССР во Львове было подано 538 заявлений на выезд в Советский Союз (довольно 116 - 21,56%), то 1934 аналогичный показатель составлял 128 заявлений (14 удовлетворено - 10,9%), 1938 г. . с 44 ходатайств ни одно не получило положительного ответа [26] .

Среди немногочисленных западноукраинских эмигрантов, прибывших в УССР в начале 1930-х годов, - известная семья Крушельницких, члены которой приехали в Харьков на протяжении 1931 - 1934 гг 2 ноября 1931 - Владимира Крушель-кий (1903-1937 ), в сентябре 1932 - Иван Крушельниц-кий; 11 мая 1934 прибыли Антон Крушельницкий (с женой), сыновьями Богданом (1906-1937) (с женой) и Остапом Крушельницкими (1913-1937) и дочерью Ивана - Ларисой ; в июле 1934 г. - Тарас Крушельницкий с женой. А. Крушельницкий совмещал писательство с работой в издательстве «Украинская советская энциклопедия»; Богдан Крушельницкий был научным сотрудником в НИИ животноводства, Иван - сотрудником Всеукраинского картинной галереи, Остап - преподавателем немецкого языка, дочь Владимира Крушельницкая - аспиранткой, впоследствии ассистенткой венерологический институт [27] .

Мотивы, побудившие эту известную семью галицких интеллигентов к переезду в УССР, очевидно заключались в их политическом советофильстви и стремлении получить работу по специальности (что для украинского с высшим образованием во II Ричипосполитий было практически невозможно). Понятно, что сам факт приезда А.В. Крушельницкого с семьей в подсоветской Украины 1934 свидетельствовал о его неосведомленности относительно масштабов трагедии, которая проходила тогда в УССР. Эти настроения патриарха семьи передает Л. Крушельницкая: «Ну что же, голод, - говорил дедушка, - мы уже не голод пережили, это же не вечно ...» [28] . Что касается репрессий, слухи о перманентно доходили до Львова, по мнению спадал успокаивающий штамп тогдашней московской пропаганды: «У нас зря не арестовывают». К тому же, политическая деятельность за рубежом в пользу правящего режима СССР и УССР, казалось бы, должна была служить своеобразной «охранной грамотой» во время пребывания в Украине.

Уже после выезда Крушельницких, львовский журнал «Дело» подал собственный обширный комментарий, анализируя слухи о вероятной очередной советской амнистии для эмигрантов и суммируя печальный опыт предыдущих отношений украинской эмиграции и галичан-советофилив с коммунистической администрацией СССР /УССР: «История одной поворотной волны украинской эмиграции на Советскую Украину и выезд туда большего числа галичан на постоянные должности - это такая наглядная лекция, к ней не надо прилагать никаких аргументов. Знаем десятке?? имен людей, выехавших на Советскую Украину как восхищены новым режимом, во многих случаях как искренне убеждены защитники этого строя, даже рьяные коммунисты. Знаем, какая судьба встретилась советского представителя Лапчинского, за "господство" которого сильно разрослось на галицкой почве советофильство, знаем, как закончили Коссак, Тютюник, Букшований, Добротворский - все под стенкой. О сосланных на каторгу или замученных в чрезвичайци уже и не вспоминать ».

Дневник отмечал бесправном положении рядового подданного «родины трудящихся», а тем более ее «ново-обращенных» граждан, прибывающих в СССР из-за границы в поисках работы или через свои политические симпатии: «Каждый гражданин Советского Союза может через ночь попасть в контрреволюционеры, хотя бы его поведение льояльного, смирненько, молчаливого гражданина не изменилась ни в чем. Хватает донос, провокация, личные счеты с каким-то Партийщики, полицаем, агентом. Атмосфера гражданской жизни в европей-ских странах и Советов. Союзе такая краеугольным в своих глубочайших основах, что человек, который переезжает советскую границу, видит, что въехала в новый мир, где царят совсем другие законы морали, справедливости, чести [...]. Советская гражданин это одно кольцо в огромной машине, которой управляют фанатики. Его впечатления, удостоверившись, мировоззрение имеют право истнуваты только в такой форме, которая разрешена правительством и полезна для него. В коммунистическом режими не место на индивидуальное творчество, ни личные переживания ».

заключение статья содержала совет учитывая вероятную советскую амнистии эмигрантам: «Прежде возвращаться на Ра-дянщину тем, которые уже от лет в эмиграции защищают совитского строя [...]. Они должны бы попользоваться первой возможности [...] и начать работать в крае, к которому призывают других. Это один из лучших способов проверить свои взгляды и из них - вылечиться. Полагаем, что, если бы сейчас, провозгласив амнистии, советское правительство открыл одновременно границы для своих граждан и сказал одниське слово «эмигрируют!», То первые выехали бы оттуда те, что уже годами каются, почему покинули сгнила Европу » [29] .

Выезд семьи Крушельницких, как и Ю. Бачинского в УССР должен был стать верификацией их советофильских убеждений. Хотя частичное исцеление от собственного советофильства стоило этим галицким интеллектуалам очевидно слишком дорого - их жизни.

Крушельницких «брали» в два приема: в ночь на 6 ноября (Антона Владиславович, Ивана и Тараса) и в декабре 1934 (Богдана, Остапа и Владимиру). Во время ареста Владимиры Крушельницкой (15 декабря) у нее в квартире ночевала племянница Лариса. Сонной ребенка (как свидетельствует акт обыска) передали соседу, а квартиру опечатали [30] .

Трагедия известной галицкой семьи не только получила мощный резонанс в украинском сообществе Восточной Галиции и отечественных эмигрантских кругах в Центрально-Восточной и Западной Европе. Значительное внимание судьбы Крушельницких уделялось и на страницах «Biuletynu Polsko-Ukramskiego», редактируемого В. Бончковським [31] . Судьба семей Крушельницких и Ска-зинських, репрессированных в первой «Кировский волны», в общем контексте последовательного уничтожения большевистской администрацией в УССР всех коммунистов с выразительным украинским национальным лицом или советофильских настроенных эмигрантов из Восточной Галичины оказалась также в центре пристального внимания и разведывательных структур II Речи Посполитой [32] .

С начала 1930-х годов западно эмиграция в УССР попадает в водоворот репрессий тоталитарного режима и несет ощутимые потери в ходе сфабрикованных ГПУ-НКВД «дел» так называемых «Украинского национального центра» 1931-1932 гг [33] « Украинской военной организации »1932-1935 гг 34 , «Польской военной организации» 1933-1934 гг 35 и др.. Значительная часть репрессированных в этих «делах» западноукраинских эмигрантов была убита во время так называемых Соловецких расстрелов 1937 36

Аналогичная судьба постигла группу западноукраинских инженеров (13 человек), которые Высший совет народного хозяйства УССР пригласила 1931 для заполнения многочисленных вакансий в республиканской промышленности, остро нуждалась квалифицированных инженерно-технических работников (ИТР). Советская биография и гибели одного из этих ИТР - П. Телевьяк - исследованы в нашей разведке [34] . После вынесения 23 декабря 1934 приговора следы Петра Телевьяк потерялись в разветвленной сети ГУЛАГа. По нашему мнению, после очередного сфабрикованного «процесса» и приговора его казнили в эпоху Большого террора 1937 - 1938 рр. Зато ему удалось спасти свою семью - жену с дочкой. Поскольку женщина П. Телевьяк не утратила гражданства II Речи Посполитой, ей повезло (по настоятельной настоянию мужа) вырваться из когтей «Батькивщины трудящихся» и вернуться к «фашистской Польше». Вместе с тем следует заметить, выразив вероятное предположение, что аналогичная судьба постигла и остальные западноукраинских инженеров из той группы из 13 человек, которые ВСНХ УССР пригласил к участию в исполнении «величественных свершений» первых сталинских пятилеток.

В датированном 20 января 1940 обращении из ГУЛАГа репрессированных галичан еще содержались в лагерях, в известных представителей тогдашней западно научной элиты, имели формально почетный статус на новоприсоединенных в СССР территории Западной Украины, йшл?? Ся: «Уважаемые Земляки! К. Студинский, Ф. Колесса, М. Возняк, М. Панчишин, П. Франко и все-все. Неужели и Вы забыли о нас? Неужели времена так изменили и Вас? Мы здесь мучаемся по лагерем совсем невинные, нам навязывали чудовищно преступления. Когда еще нам осталось в живых которых тысяч три, то это очень хорошо, а не забывайте, что нас здесь было после 19-20 лет больше шестидесяти тысяч.

Ох, сколько культурных сил пропало и пропадает, а их так нужно для народа. Обдумайте все и помогите нам вырваться из этого ада и на старость дайте возможность еще поработать для твоей народа, который мы так любили, любим, а какой свой тяжелый пот вкладывал на то, чтобы дать нам науку, надеясь, что мы своим знанием поможем ему выбраться с горькой неволе. Правда, мы и не обманули твоей народа, чем могли и как могли мы помогали ему [...]. Делайте как можете, но не забывайте, что нового еще много впереди [.] » 3 & (выделение наше. - Авт.).

Итак, по приблизительным расчетам, поскольку не приходится иметь дело со статистически «чистыми» подсчетам, российский коммунистический режим уничтожил около 95% западно политической и «трудовой» эмиграции в УССР /СССР.

Несмотря репрессии русского тоталитарного режима наличие значительного количества уроженцев западноукраинских земель в подсоветской Украине не только оживляла нациотворчи процессы в общенациональном масштабе путем их активного включения в реализацию контроверсийной политики украинизации и связанных с ней процессов национально-культурного возрождения в УССР, но и гарантировала по крайней мере до начала 1930-х годов постоянные межличностные (в том числе семейные - трансграничное переписки) контакты уроженцев разных частей украинского территории находились под чужеземной занимала-толщиной (русском коммунистической, польском, чешском, румынском). Благодаря этому продолжался, несмотря на все препятствия, процесс формирования украинской политической нации, закладывались основы соборности украинских земель.



[1] Презентации., напр.: Панибудьласка В.Ф. Эмиграция //Юридическая энциклопедия: В 6 т. /Редкол. Ю. Шемшученко (гл. сост.) И др.. - М.: Рус. енцикл., 1999. - Т. 2: Д-И. - С. 357-358; Landau Zbigniew. Emigracja //Encyklopedia Historii Drugiej Rzeczypospolitej. - Warszawa: Wiedza Powszechna, 1999. - S. 87-88; Ясь О.В. Эмиграция, ее мотивы и виды //Энциклопедия истории Украины: В 5 т. /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол. В. А. Смолий (гл.) и др.. - К.: Наукова думка, 2005. - Т. 3: Е-И. - С. 32; и др..

[2] Презентации.: Рублев А. С. Западно эмиграция в УССР 1920-1930-х годов //Энциклопедия истории Украины: В 5 т. /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол. В. А. Смолий (гл.) и др.. - 2005. - Т. 3: Е-И. - С. 295-298.

[3] Качараба С.П. Эмиграция из Западной Украины 1919-1939. - Львов: Львов. нац. ун-т им. И. Франко, 2003. - 416 с.

[4] Презентации., напр.: Короленко В. Уголок Галиции в Ростове-на-Дону //Русские записки. - 1916. - № 10. - С. 288-290.

[5] Презентации., напр.: Рублев А.С. От подданных Австрии к гражданам Украины: галицкая украинская интеллигенция и Украинская революция - от рецепции к участию (1917-1921 гг) //История Украины: Малоизвестные имена, события, факты: Сб. ст. /Редкол.: П. Т. Тронько (гл. ред.) И др.. - М., 2003. - Вып. 22/23. - С. 117-156; Рублев А. Западно интеллигенция в Приднепровье (1914-1921 гг) //Актуальные проблемы отечественной истории XX в.: Сб. наук. работ, присвяч. памяти акад. НАН Украины Ю.Ю. Кондуфор /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол. В. А. Смолий (отв. ред.) И др.. - М., 2004. - Т. 1. - С. 141193; и др..

[6] Презентации. подробнее: Рублев А.С. Путями на Соловки: советское десятилетие Михаила Лозинского //Укр. ист. журн. - 1997. - № 4. - С. 103-117.

[7] Презентации.: Рублев А. С., Черченко Ю.А. Сталинщина и судьба западно интеллигенции (20-50-е годы XX в.) /НАН УкраиныВ Ин-т истории Украины Ин-т рус. археографии; Отв. ред. П.С. Сохань. - К.: Наукова думка, 1994. - С. 25.

[8] Рублев А.С., Черченко Ю.А. Сталинщина и судьба западно интелигении. - С. 25-26.

[9] Там же. - С. 26.

[10] Презентации.: Рымаренко Ю.И. Политическая работа КП (б) У и братских коммунистических партий среди украинской эмиграции в 1921 1922гг. //Укр. ист. журн. - 1965. - № 9. - С. 3-13.

[11] Презентации., напр.: Письма Михаила Грушевского к Кириллу Студинского (1894 1932гг.) /Сост. Г. Северянка; вступительная ст. Я. Дашкевича. - Львов, Нью-Йорк: Изд-во М. П. Коць, 1998. - С. 186, 188.

[12] Листы Грушевского до Е . Фариняка /Публ. М. Антоновича //Укр. историк. - 1977. - № 3/4 (55/56). - С. 110.

[13] Презентации.: Показания заключенных ' заключенных М. М. Лозинского о его быте в УССР со времени приезда в сентябре 1927г. /Публ. А. С. Рублева //Укр. ист. журн. - 1997. - № 5. - С. 109.

[14] Ефремов С.А. Дневники, 1923-1929 /Сост.: А. И. Путро (гл. упо-ряд.) И др..; Редкол.: А. С. Онищенко, А. И. Путро, М. И. Панчук и др.. - М.: ЗАО «Газета" РАДА "», 1997. - С. 433.

[15] Презентации.: Укр. ист. журн. - 1997. - № 5. - С. 104.

[16] Презентации., напр.: Кравчук П. Союз революционных писателей «Западная Украина» //Лит. Украина. - 1989. - 14 декабря. - С. 8.

[17] Презентации., напр.: Рублев А.С. Неизвестные д?? Кументы к биографии Л. Д. Дуй-терка: По материалам его следственного дела 1933. //Укр. археогр. ежегодник /Редкол.: П. С. Сохань (гл. ред.) и др.. - М., 1999. - Вып. 3/4. - С. 550-574.

[18] О нем подробнее см..: Рублев А. С. Михаил Козорис: судьба интеллигента //Укр. археогр. ежегодник /Редкол.: П. С. Сохань (голов. ред.) и др.. - М., 1993. - Вып. 2 (5). - С. 104-122.

[19] Презентации.: Малицкий Ф. перековки: Повесть собственной жизни //Отчизна. - 1990. - № 11. - С. 83-111.

[20] Презентации.: Художник Яков Струхманчук - жертва сталинского террора: Публицистика /По сост. и ред. А. Мусиенко. - М.:, 1997. - 204 с.

[21] Презентации., напр.: Федорцева София. «Березиль» на путешествии //Дело. - 1930. - 31 авг. - Ч. 192. - С. 2-3.

[22] Подробнее о нем см..: Рублев А., Фельбаба М. А.И. Бадан-Яворен-ко - Ученый секретарь НКО УССР, заведующий сектором иноязычных словарей «Уре» //История Украины: Малоизвестные имена, события, факты: Сб. ст. /Редкол.: П. Т. Тронько (отв. ред.) И др.. - М., 2001. - Вып. 12. - С. 279-290.

[23] Презентации., напр.: Даниленко В.Н., Кузьменко Н.Н. «Персональный секретарь» наркома юстиции и генпрокурора республики: трагедия галичанина Николая Эрстенюк //Даниленко В.М., Кузьменко Н.Н. Социальный тип и интеллектуально-образовательный уровень номенклатуры скрипниковского Наркомпроса: Биографические очерки. - Севастополь - Донецк, Вебер, VI - С. 6-11.

[24] Презентации. подробнее: Стрижак Е. М. Василий Гоца (1885-1937): страницы биографии директора Житомирского института народного образования //Наук. записки Винницкого гос. пед. ун-та им. М. Коцюбинского. Ср.: История /Под общ. ред. проф. П.С. Григорчук. - М.: Москв. гос. пед. ун-т им. М. Коцюбинского, 2006. - Вып. 10. - С. 138-144.

[25] Рублев А.С. Основатель украинской географической науки: С. Л. Рудницкий //Репрессированное краеведение: 20-30-е годы. - К., 1991. - С. 121-129.

[26] Презентации. подробнее: Науменко К. Генеральное консульство СССР во Львове //Украина: культурное наследие, национальное сознание, государственность: Сб. наук. трудов /Ин-т украиноведения им. И. Крипякевича НАН Украины; Редкол.: Я. Исаевич (отв. ред.) И др.. - М.: Ин-т украиноведения им. И. Крипякевича НАН Украины, 2000. - Вып. 7: Сб. уважение проф. Ю. Сливки. - С. 393; Rublow O. Konsulat ZSRR we Lwowie w latach 1927-1939: przedstawicielstwo dyplomatyczne, Iqcznik migdzy dwie-ma Ukrainami czy bolszewicka ekspozytura? //Studia Polsko-Ukrainskie /Poludniowo-Wschodni Instytut Naukowy w Przemyslu. - Przemysl: Poludniowo-Wschodni Instytut Naukowy w Przemyslu, 2006. - T. 1. - S. 224.

[27] Презентации.: Рублев А. С. Западно интеллигенция в общенациональных политических и культурных процессах (1914-1939). - К., 1) - С. 546-547.

[28] Крушельницкая Л.И. Рубили лес ... (Воспоминания галичанки). - 3-е изд., Доп. - М.: Астролябия, 2001. - С. 90.

[29] Презентации.: Советская «амнистии »и ее стоимость //Дело. - 1934. - 17 авг. - Ч. 217. - С. 1-2.

[30] Рублев А.С. Западно интеллигенция в общенациональных политических и культурных процессах (1914-1939). - С. 548-549.

[31] Миклин А.В. Освещение темы репрессий 1930-х годов в УССР на страницах «Biuletynu Polsko-Ukrainskiego» //История Украины: Малоизвестные имена, события, факты: Сб. ст. /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол.: П. Т. Тронько (гл. ред.) И др.. - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 2007. - Вып. 34 /Отв. по вып. Р.Ю. Подкур. - С. 236-239.

[32] Презентации.: Raport Referatu « Wschod »Oddzialu IISG o losach rodzin Kruszelnyckich i Skazynskich, represjonowanych w USRR, 31 stycznia 1935 //Holodomor 1932-1933: Wielki Glod na Ukrainie w dokumentach polskiej dyplomacji i wywiadu /Wybor i opracowanie Jan Jacek Bruski. - Warszawa: Polski Instytut Spraw Mi ^ dzynarodowych, 2008. - S. 647-654.

[33] Презентации., напр.: Касьянов Г.В. Академик М. И. Яворский: судьба ученого //Укр. ист. журн. - 1990. - № 8. - С. 75-86; Рублев А.С. Лидер «историко-ков-марксистов» Украина: М.И. Яворский //Репрессированное краеведение:

[34] Презентации.: Маринич Л. В. Петр Телевьяк (1896-1937?): Страницы советской биографии западно инженера //Научные записки /Винницкий гос. пед. ун-т им. М. Коцюбинского; Серия: История. - Винница, 2008. - Вып. 14: По материалам Международной наук. конф. «Национальная интеллигенция в истории и культуре Украины», г. Винница, 23-24 октября 2008; Под общ. ред. проф. П.С. Григорчук. - С. 236-240.