Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ № 00447 НКВД СССР и ее выполнение В УССР: ПРОБЛЕМЫ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
статті - Наукові публікації

Валерий Васильев

1992 на волне разоблачения преступлений сталинизма в российской газете «Труд» было напечатано с купюрами совершенно секретный оперативный приказ № 00447 НКВД СССР от 30 июля 1937, направленный против «бывших кулаков, уголовников и других контрреволюционных элементов» [1] . Несложные подсчеты показывали, что приказ («кулацкий операция») лишал жизни или стоил многолетнего заключения более 700 тыс. лицам. Было понятно, что документ представлял собой один из стержней «большого террора» 1937-1938 гг

На время публикации парламент и правительство Украины начали создание научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей», составляющей которой было изучение и обнародование сведений о событиях «большого террора» на территории УССР. Начало работы над серией книг ознаменовался появлением сборника статей, в котором Г. Ковтун, В. Войналович, Ю. Данилюк обнародовали выдержки из документов органов советской госбезопасности, обобщили статистические данные по арестованных в республике в 1935-1938 гг [2] Книги Ю. Шаповала существенно расширили представления о механизмах действий карательных органов, их сотрудников в 1937-1938 гг . [3] Продолжая исследования, ученый рассмотрел события периода «ежовщины» в Украине в коллективной монографии, посвященной истории террора и терроризма XIX-XX вв. [4]

Важное значение для понимания специфики деятельности областных управлений НКВД в период проведения массовых репрессивных операций имели документальные публикации А. Лошицкая-го, основу которых составили материалы по уголовным делам бывших начальников Винницкого и Полтавского управлений - И. Ко-рабльова и А. Волкова [5] . Несмотря на уникальность для исследователей многочисленных сведений, содержавшихся в показаниях этих высокопоставленных чекистов, появилась проблема достоверности их показаний и их возможной интерпретации. Научный подход к изучению такого корпуса источников по истории «большого террора» предусматривал комплексный анализ всех известных фактов. Но других источников не хватало, особенно внутренней чекистской документации и статистики, пока в 2003 г. не вышла в свет монография В. Никольского ®.

Автор подверг научному анализу материалы фонда 42 «Оперативно-статистическая отчетность» ОГА СБ Украины. Он отметил, что столкнулся с серьезными трудностями в ходе исследования, вследствие неполноты документов в фонде, а также проявленной им сознательной фальсификации статистических данных сотрудниками НКВД в 1937-1938 гг Историк отметил, что особое внимание привлек на дело «Сведения и переписка о ходе операции по кулачества за 1937 г. », где находятся документы, позволяющие детально исследовать ходе выполнения приказа № 00447. Интересные документы из других фондов вышеуказанного архива, архивов областных управлений СБ Украины печатаются в отдельных первых книгах областных томов научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей» [6] , других изданиях [7] .

Исследование «большого террора» продолжаются в мировой историографии [8] , с появляются новые сборники документов и т.п. [9] . Значительным годом в осмыслении роли «кулацкой операции» в осуществлении «большого террора» стала монография немецких историков М. Юнге, Р. Биннера [10] , которые ввели в научный оборот значительное количество новых архивного и статистического материала по проблематике, предложили ряд оригинальных интерпретаций. Однако, несмотря на солидное количество научных изданий, научное обработки и осмысления осуществления «кулацкой операции» в Украине остается актуальной проблемой.

Целью статьи является анализ существенных аспектов этой массовой репрессивной акции, а также постановка новых исследовательских вопросов и поиск возможных путей их решения.

Для реализации указанной цели целесообразно привести общую характеристику оперативного приказа № 00447, важных аспектов его осуществления в Украине. Как известно, 2 июля 1937 Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение «Об антисоветских элементах», немедленно направлено в секретарей обкомов, крайкомов, ЦК республиканских компартий. Компартийным и чекистским руководителям предлагалось взять на учет всех кулаков и уголовников, вернувшихся из ссылки, с целью расстрелять наиболее враждебных из них через «особые тройки УНКВД», а менее активных - переписать и выслать в отделенных районов СССР по указанию НКВД. К ЦК ВКП (б) в пятидневный срок должны быть направлены сведения о персонально состав «троек», а также количество человек, которые должны были быть расстрелянным или ссыльными. Эти люди якобы были «главными зачинщиками» антисоветских и диверсионных преступлений в колхозах и совхозах, на транспорте, в отдельных отраслях промышленности [11] .

3 июля 1937 телеграмму с изложением данного решения получили в Киеве, а 4 июля политбюро ЦК КП (б) У приняло: «1. Наметить областные тройки в составе: 1) первый секретарь обкома, 2) начальник областного НКВД 3) облпрокурор.

2. Поручить т. Леплевского дать немедленно оперативную директиву по НКВД » [12] . В тот же день НКВД УССР получило из Москвы телеграмму № 11924 за подписью наркома внутренних дел СССР Ежова, требовавшая «взять на учет всех осевших в вашей области кулаков, уголовнымних преступников, вернувшиеся после отбытия наказания, беглецов из лагерей и ссылок. Всех учтенных кулаков поделите на две категории:

1) наиболее враждебные элементы, подлежащие аресту и расстрелу в порядке проведения дел через тройки

2) менее активные, но все же враждебные элементы, подлежащие высылке в районы по указанию НКВД СССР.

К 8 июля 1937 телеграфно доложите о количестве лиц 1-й и 2-й категорий с указанием отдельно кулаков и уголовников. О времени операции и порядок ее проведения указание дам отдельно » [13] .

Через час после получения телеграммы нарком внутренних дел УССР И. Леплевский сообщил начальников областных управлений НКВД: «Немедленно ознакомьтесь у секретарей обкомов директиве ЦК по антисоветской вражеской деятельности кулаков и уголовников, вернувшихся из ссылки. На основании этой директивы дайте немедленно указание всем начальникам горрайорганов, начальникам пограничных отрядов, начальникам оперпунктив, чтобы они в течение двух суток, мобилизовав для этого весь аппарат УГБ и милиции, проверили у себя учетные и агентурные материалы по уголовному и кулацкого элемента вернулись с ссылки, проверили всех арестованных в этих категориях, чтобы 5 июля в облуправления были вызваны все начальники органов, которые должны точные списки рассчитанных кулаков и уголовников, вернувшихся из ссылки, с делением на две категории: первая категория - проявляющих активность и подлежат расстрелу, и вторая категория - подлежащие выселению. 7 июля предоставьте мне цифровые данные в соответствии с приведенной выше телеграммы ЦК ВКП (б). 3 целью неразглашения в телеграммах районам указать, что первая категория намечается в строгой изоляции, вторая - к высылке » [14] .

Во второй декаде июля 1937 органы советской госбезопасности разработали ряд организационных мероприятий по выполнению вышеупомянутого решения политбюро ЦК ВКП (б). В «Оперативном плане по изъятию кулаков и уголовников первой категории» областные УНКВД обязали организовать на местах проверку качества и полноты материалов, собранных на самых «озлобленных» из намеченных к аресту. Органы УГБ должны были провести подготовительную работу, потом следствие в отношении кулаков, а милиции - уголовников. Операция по их изъятию одновременно проводилась по всей стране, срок следствия составлял 7 суток. Определялся перечень необходимых для следственного дела документов: 1) данные для выяснения местонахождения лиц, намеченных к аресту, и по составу их семей, 2) справка и характеристика сельского совета и колхоза (по социально-имущественного состояния, социальной опасности и т.п.) 3 ) справка судебно-следственных и административных органов по судимости и регистрации 4) протоколы допросов свидетелей, очных ставок, 5) справки, составленные по агентурным материалам, 6) санкция прокурора на арест, 7) выводы по делу.

К участию в операции привлекался проверенный актив членов ВКП (б). Но главную роль должны были играть межрайонные оперативные группы чекистов, которые создавались в бывших окружных центрах и крупных населенных пунктах. Возглавляли группы ответственные сотрудники облуправлений НКВД, начальники миськрайвиддилв или окротделов.

Всех арестованных имели поместить в тюрьму или под стражу в местах расположения чекистских групп. Аресты происходили с санкции начальников групп на основе материалов дел и согласовывались с райпрокурора. После ареста, перед отправкой в ​​тюрьму начальник группы имел допросить арестованного и сверить полученные данные с материалами дела. Время, оставшееся до начала операции, использовался для уточнения и углубления компрометирующих материалов. Наиболее «озлоблены» кулаки и социально опасные уголовники подлежали немедленному аресту. С целью предотвращения попыток бегства за границу отдельных кулаков и уголовных элементов пограничным отрядам отправили распоряжение перейти за 5 суток до начала операции на усиленный режим охраны.

Как видим, организация операции была строго централизованной. На территории УССР создавали 45 межрайонных оперативных чекистских групп в местах дислокации:

Винницкая область: Винница, Бердичев, Шепетовка, Тульчин, Проскуров, Каменец-Подольский, Могилев-Подольский. Днепропетровская область: Днепропетровск, Запорожье, Кривой Рог, Мелитополь, Александрия.

Донецкая область: Сталино (Донецк), Мариуполь, Артемовск, Луганск, Старобельск.

Киевская область: Киев, Житомир, Коростень, Черкассы, Умань, Белая Церковь, Новгород-Волынский.

Молдавская АССР: Тирасполь, Балта.

Одесская область: Одесса, Николаев, Киров, Первомайск. Харьковская область: Харьков, Полтава, Кременчуг, Лубны, Сумы, Купянск, Изюм.

Черниговская область: Чернигов, Конотоп, Нежин, Глухов, Прилуки, Ромны, Городня [15] .

10 июля 1937 Политбюро ЦК КП (б) У заслушало Леплев-ского по вопросу «О ходе выполнения директивы ЦК ВКП (б) от 3 июля 1937» и приняло решение направить первым секретарям обкомов партии телеграмму: «Органы НКВД обнаружили и взяли на учет кулаков и уголовников, в том числе по первой категории. ЦК КП (б) У предлагает тройкам приступить к работе » [16] . Однако организации работы «троек» обеспечивали органы госбезопасности, которые тщательно готовились к «кулацкой операции». Соответствующее приказа о начале операции не поступаетло, поэтому решение политбюро ЦК КП (б) У оказалось преждевременным. По его содержанию понятно, что на 10 июля облуправления и центральным аппаратом НКВД УССР были составлены предварительные списки репрессированных по первой категории.

В середине июля в Москве состоялось совещание начальников УНКВД. Позже о ней рассказал бывший начальник Оренбургского УНКВД, от января 1938 нарком внутренних дел УССР А. Успенский: «Совещание проводил Ежов. Начальники управлений старались превзойти друг друга цифрами, докладывали о гигантски цифры арестованных. Выступление Ежова на этом совещании поднялся с директивой: «Бей, круши без разбора». Ежов откровенно заявил, что в связи с разгромом врагов, будет уничтожена некоторая часть невинных людей, но это неизбежно ». На совещании Успенский подошел к Ежову и в присутствии других чекистов спросил, как быть с арестованными 70-ти, 80-ти летними старцами. Ежов ответил: «Если держатся на ногах - стрелять» [17] .

Попутно отметим, что 20 июля 1937 Политбюро ЦК ВКП (б) приняло решение: «Предложить т. Ежову отдать немедленно приказ по органам НКВД об аресте всех немцев, работающих на оборонных заводах. и высылке части арестованных за границу. Копию направить в ЦК. О ходе арестов и количество арестованных сообщать сведения (ежедневные) в ЦК » [18] . Данное решение начало так называемые «национальные операции» НКВД. Лимиты репрессированных в ходе этих операций не устанавливали. Самой масштабной оказалась «польская операция» [19] .

Возвращаясь к анализу «кулацкой операции», отметим, что 23 июля 1937 состоялось первое совещание, посвященное выполнению данной операции в УССР. Были приняты решения: о распределении личного состава центрального аппарата НКВД по области; сворачивание летних лагерей милиции и отправки с них милиционеров к областям, прекращение отпусков сотрудников милиции, привлечение к предстоящей операции пограничных отрядов, курсантов школ УГБ, 2-го Харьковского училища войск НКВД и Харьковской школы ГУЛАГа, усиление охраны тюрем конвойными войсками составление плана «загрузки» тюрем для их максимального использования; отправление в тюрьмы только контингента первой категории, а второй - временного содержания в «камерах предварительного заключения»; утверждении ориентировочных данных размещения до 8000 арестованных, подготовки в областях помещений для арестованных в местах нахождения межрайонных оперативных групп, организации учетной работы по арестованных с периодическими отчетами в каждые двое суток; разработку единой формы отчетности, согласовал ее с Москвой, и другие. Исследователям пока не удалось найти материалы второго совещания, но известно, что на третий (28 июля 1937), решили вопрос финансирования сделки и работы тюрем [20] .

30 июля 1937 Ежов подписал оперативный приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». На следующий день его утвердило политбюро ЦК ВКП (б) [21] . Согласно приказу операция начиналась 5 августа и продолжалась четыре месяца. Определялись категории лиц, подлежащих репрессиям. Поскольку они дают возможность зафиксировать существенные аспекты логики высшего руководства СССР, приведем их почти полностью:

«1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжали вести активную антисоветскую подрывную деятельность.

2. Бывшие кулаки, которые сбежали из лагерей или трудпоселений-ниях, а также кулаки, скрывшихся от раскулачивания, проводят антисоветскую деятельность тощо.Колишни кулаки и социально опасные элементы, которые находились в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшихся от репрессий или сбежали из мест заключения и возобновили свою антисоветскую преступную деятельность.

3. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеков, мусаватистов, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшихся от репрессий, бежали из мест заключенных 'заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность [22] .

4. Явные следователями и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований, ликвидируются сейчас.

5. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселениях и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.

6. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, воры скота), которые ведут преступную деятельность и связанные с преступной средой.

7. Карни элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселений-ниях и осуществляют там преступную деятельность.

8. Репрессии подлежат все перечисленные выше контингенты, находящиеся в данный момент в деревне - в колхозах, совхозах, сельскохозяйственных предприятиях и в городе - на промышленных и торговых предприятиях, транспорте, в советских учреждениях и на строительстве » [23] .

репрессий?? Ные делились на две категории: первая - те, кто подлежал аресту и расстрелу; второй - содержанию в тюрьмах и лагерях на срок от 8 до 10 лет. Высылке и содержанию в лагерях могли подвергаться семьи репрессированных.

Если внимательно посмотреть на содержание определенных категорий репрессированных, становится понятным, что руководство Компартии, согласно марксистскому пониманию действительности, пыталось «вычистить» общество от социальных групп, якобы представляли опасность в условиях растущей угрозы Второй мировой войны. На наш взгляд, это позволяет утверждать, что с одной стороны была применена античеловеческая социальная технология трансформации общества, с другой - обеспечивалась утопическая по сути его социальная однородность.

Следующей показательной характеристикой приказа № 00447 было то, что начальникам областных УНКВД предоставлялось право обращаться за дополнительными лимитами на репрессии [24] . В течение июля и первых дней августа 1937 областные УНКВД продолжали формировать данные по категориям репрессированных на основе архивно-учетных подотделов первых спецотделов [25] . Сведения посылались 8-го отдела НКВД УССР, а затем - НКВД СССР, где определялись лимиты для республик, областей, краев. После того они вошли в приказ № 00447 как директивы по количеству репрессированных. Приказ предусматривал репрессировать в Украине [26]

Если сравнить эти цифры с показателями двух оперативных планов «изъятия кулаков и уголовников», разработанных в НКВД УССР, окажется, что приказ № 00447 увеличивал с 4983 до 8000 человек первой категории, с 18953 до 20800 человек второй категории. С большой долей уверенности можно утверждать, что оперпланы НКВД УССР готовились по материалам реального учета кулаков и уголовников в областях. НКВД СССР под руководством Ежова приняло политическое решение - существенно увеличило «местные» цифры.

От начала операции центральный аппарат НКВД УССР, начальники областных УНКВД проявляли инициативу в выполнении приказа. 5 сентября 1937 Леплевский обратился к Ежову с просьбой увеличить для УССР лимит по 1-й категории на 4200 человек. Просьбу удовлетворили. К 27 сентября в республике в ходе «кулацкой операции» областные тройки осудили с 1-й категории 9458 человек, из 2-й - 13700. Кроме того, в тюрьмах находились 13704 человека, дела на которых тройки не успели рассмотреть. Несложные подсчеты показывают, что в начале октября 1937 г. в УССР лимиты, предусмотренные приказом № 00447, были перевыполнены с 1-й категории и почти выполнены из 2-й категории.

29 сентября Леплевский сообщил Ежову, что в областных УНКВД имеются материалы, на основании которых целесообразно арестовать еще более 15 тыс. человек. Он просил увеличить для УССР лимиты по 1-й категории на 4500 человек, со 2-й - на 15200 человек. По его мнению, цифры были обоснованными, так как в связи с организацией в СССР четырех новых областей (Полтавской, Николаевской, Житомирской, Каменец-Подольской), усилился «оперативный наступление на кулацкий и другой контрреволюционный элемент» [27] .

5 октября 1937 НКВД УССР приказал областным УНКВД «в крайне сжатые сроки провести широкую операцию с целью решительного разгрома церковно-сектантских контрреволюционных кадров» [28] . 17 октября 1937 НКВД СССР предоставил украинским чекистам дополнительный лимит по 1-й категории на 3 тыс. человек, из 2-й - 5100 человек [29] . Леплевский сообщил областные УНКВД, что этот

лимит предыдущий, требовал форсировать работу областных троек.

21 и 26 октября 1937 лимиты существенно увеличили. По нашим предварительным подсчетам трехразовое увеличение лимитов составило [30]

Таким образом, в ноябре 1937 лимиты репрессированных в СССР, содержавшихся в приказе № 00447, оказались превышены в 2,5-3 раза.

Отмечу, что по национальным операциям лимитов не устанавливали, но чекисты работали активно, использовали списки населения, хранившихся в местных органах власти для проведения арестов. В одной из докладных Леплевского Ежову сообщалось, что «на 1 ноября 1037 на Украине по польской операции были арестованы 19030 человек. Из этого количества закончено дел на 7069 человек, осужден

из первой категории 4885 человек и из второй категории - 509 человек ». Высказывалось просьба продлить срок операции в 15 декабря 1937 (в приказе срок окончания операции - 20 ноября 1937) [31] .

13 ноября 1937 Леплевский направил Ежову телеграмму: «В связи с необходимостью завершения до 10 декабря операции по антисоветских кулацких и уголовных элементов, мной 10 ноября этого года с целью форсирования операции проведено совещание с начальниками областных управлений. В результате совещания возникла необходимость просить Вас увеличить лимит для рассмотрения на областных тройках. Увеличение лимита объясняется следующим образом: на 10.ХИ по сделке с кулаков и уголовников имеется еще рассмотренных дел на 11000 человек. С украинских националистов под следствием находятся 4868 человек, подавляющее большинство которых предлагаю рассмотреть на областных тройках. Кроме того, предусмотрены дополнительные аресты антисоветского, кулацкого и уголовного элементов по 7 областях (Донецкой, Киевской, Одесской и др..) До 15000 человек. В связи с этим, прошу Вас увеличить лимит на 4000 из первой категории и 10000 человек со второй » [32] .

тот же день Леплевский позволил увеличить лимиф с 1-й категории на 235 человек Киевском УНКВД и 200 человек - Днепропетровском, Донецком уменьшили на 435 человек. В Сталино сообщили, что вопрос о дополнительном лимита будет решен заместителем наркома НКВД СССР Л. Бельским, который тогда находился в Донецкой области. 1 и 9 декабря 1937 областным НКВД в очередной раз предоставили дополнительные лимиты [33]

11 декабря 1937 Леплевский направил Ежову очередную телеграмму: «Сообщаю, что предоставленный Вами для Украины лимит согласно приказу № 00447 с 1-й категории 24150 и 47800 исчерпан. Согласно Вашей телеграммы № 50194 от 11 декабря прошу дополнительно предоставить лимит для всех областных управлений НКВД Украины с 1-й категории - 6000, со 2-й - 10000 » [34] . Привлекают внимание размеры лимитов репрессированных, которые были указаны Леплевского. Они существенно превышали первоначальные цифры приказа № 00447, но были меньше общей суммы лимитов, предоставленных на то время.

15 Декабрь 1937 закончился срок проведения «кулацкой операции», однако областные УНКВД продолжали выполнять приказ № 00447. Новые лимиты НКВД УССР получил 17 декабря и распределил 6000 человек с 1-й категории по областям [35] . За сухими цифрами лимитов скрывалась чудовищная трагедия сотен тысяч ни в чем не повинных людей. Конце 1937 волна репрессий приобрела огромный размах. К началу 1938г. в Украине арестовали 159573 лица [36] .

Впрочем, руководство СССР было недовольным осуществлением массовых репрессивных операций в регионах страны. По мнению Ежова, Леплевский недостаточно активно проявил себя в выявлении врагов народа в Украине. Замену ему Ежов видел в лице Успенского, который отличался упорством в проведении репрессий в Оренбургской области РСФСР. В ноябре 1937 Ежов направил Успенском шифровку: «Если Вы думаете, что будете сидеть в Оренбурге лет пять, то ошибаетесь. Наверное, придется в ближайшее время выдвинуть Вас на более ответственную работу ». Позже на допросах [37] Успенский рассказал: «В январе 1938 г. я приехал на сессию Верховной Рады СССР в Москву. Вдруг меня вызвал Ежов. Я зашел к нему в служебный кабинет. Ежов был совсем пьян. На столе у ​​него стояла бутылка коньяка. Ежов сказал мне: «Ну, поедешь в Украине». Вскоре Успенском объяснили, что Леплевский потерял доверие ЦК ВКП (б) вследствие грубых, неумелых действий [38] .

25 января 1938 Леплевского назначили начальником транспортного отдела ГУГБ НКВД СССР, 26 апреля арестовали

28 июля 1938 расстреляли [39] .

27 января 1938 в Киеве состоялся пленум ЦК КП (б) У, который освободил от должности первого секретаря ЦК С. Косиора, которого назначили заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР. Исполняющим обязанности первого секретаря ЦК КП (б) У выбрали по рекомендации Политбюро ЦК ВКП (б), Хрущева. Вместе с ним в Украину приехал Успенский [40] .

конце января 1938 политбюро ЦК ВКП (б) одобрило предложение Ежова «Об утверждении дополнительного количества бывших кулаков, уголовников и активного антира-ского элемента, подлежащего репрессии» в количестве 57200 человек, из них с 1-й категории - 48000 человек. В Украине предполагалось дополнительно расстрелять 6 тыс. человек. Длительная работа областных троек. Операция должна была закончиться к 15 мая 1938 Одновременно НКВД СССР получил разрешение продлить до 15 апреля 1938 «операцию по разгрому шпионско-диверсионных контингентов из поляков, латышей, немцев, эстонцев, финнов, греков, иранцев, харбинцев, китайцев, румын, как иностранных подданных, так советских граждан, согласно существующих приказов НКВД СССР ». Одновременно «громили» болгар и македонцев [41] .

В середине февраля 1938 в Украину приехал Ежов с целью дать толчок массовым репрессиям в республике. На оперативном совещании в Киеве по результатам проведения «кулацкой операции» он подверг критике работу чекистов. Отмечалось, что в управлениях царила погоня за количественными показателями, «удар не был нанесен по руководителям националистических, белогвардейских, шпионских организаций». Операции осуществлялись недостаточно активно в приграничных районах, областных центрах и городах, «в промышленности», «на транспорте». Огромным недостатком, по его мнению, был низкий процент лиц, признались.

Существенным моментом в процессе анализа ситуации стало упоминание наркомом внутренних дел СССР категорий «контрреволюционный кулацкий элемент» и «сельский контрреволюция», когда Ежов косвенно признал, что во репрессию попали колхозники, середняки и бедняки. Попутно заметим, что после таких заявлений Ежова, Успенский, другие ответственные сотрудники органов госбезопасности оказывали указания исправлять статистические данные по категориям репрессированных с целью уменьшения количества рабочих, колхозников [42] .

Начальник Полтавского областного УНКВД, который принимал участие в совещании, в 1939 г. вспоминал, что Ежов «характеризовал всю прошлую работу, как штукарство (так в тексте - В. В.), удар по одиночкам и отмечал почти полное отсутствие работы по разоблачению организованной антисоветского подполья. Особенно он указывал на очень слабую работу по разоблачению украинского националистического подполья, польского, немецкого, говорил о том, что на Украине сохраняются петлюровские, махновские, офицерские и другие антисоветские кадры » [43] .

Ежов пообещал сотрудникам НКВД УССР увеличить лимиты по «кулацкой операции». Вполне вероятно, что именно для совещания 16 февраля 1938 в НКВД УССР обобщили заявки на лимиты по докладных записок областных УНКВД [44]

Мотивировка для таких ужасных лимитов формулировался следующим образом: «Результат проведенных на Украине массовых операций свидетельствует, что по кулацко-националистических контрреволюционных кадрах не было нанесено достаточно решительного оперативного удара и не было раскрыто имеющиеся и действующие кадры подполья. Итоги проведенного Областным управлением НКВД учета антисоветских элементов свидетельствуют о значительной засоренность украинского контрреволюционным кулацким, националистическим, петлюровско-белогвардейским элементом является базой для различных контрреволюционных формирований. Одновременно Управление НКВД пограничных областей считают необходимым провести высылке членов семей репрессированных в тыловые районы. На основании поданных заявок подлежат высылаемый-ню: по Житомирской обл. - 8000 членов семей, Одесской - 6000, Винницкой - 2000, Молдавской АССР - 3500 » [45] .

Дальнейшие события показали, что Ежов с одной стороны поддержал просьбу областных УНКВД, с другой - очевидно, приведет свои обещания со Сталиным. 17 февраля 1938 политбюро ЦК ВКП (б) увеличило лимит на аресты по «кулацкой операции» для НКВД УССР на 30 тыс. человек, дела которых продолжали рассматривать областные тройки [46] . Однако и после того начальники УНКВД обращались к Успенскому с «меморандумами» относительно увеличения лимитов [47] . Документальные свидетельства о реакции Успенского не найденный. По результатам поездки Ежова в Украине был подготовлен проект директивы, в который помещалось расширенная трактовка категорий репрессированных. К ним включались: «а) офицерский и командный состав и добровольцы белой, петлюровской и гетманской армий б) атаманы, предводители, организаторы банд, повстанческих организаций и антисоветских восстаний в) реэмигранты г) представители царской, петлюровской, немецкой и белой администрации д) бывшие активные участники украинских националистических организаций е) лица, имеющие связи с зарубежными украинскими националистическими организациями и деятелями, и при отсутствии их агентурной использования ж) черное и белое духовенство, проникло в промышленных предприятий, на транспорт, и духовенство, имеет связи с заграницей, с) сектантские руководители и проповедники; ы) бывший руководящий и кадровый состав антисоветских партий (эсеры, кадеты, меньшевики, сионисты, боротьбисты, анархисты) и члены этих партий, которые боролись против советской власти во время гражданской войны и позже; к) бывшие контрразведчики, полицейские, охранники, жандармы и каратели; л) бывшие кулаки; м) бывшие фабриканты и помещики; бывшие члены «Союза русского народа», «Союза Михаила Архангела» и активные черносотенцы; в ) все элементы на учете, на которых имеются конкретные компрометируя материалы, если они не охватываются вышеперечисленными категориями » [48] .

Следовательно, в течение массовых репрессивных операций, в частности по оперативным приказом № 00447, постоянно росло количество социальных групп, подвергались репрессии. Почему это происходило? Приведенный выше материал свидетельствует о том, что «кулацкий операция» имела достаточно централизованный характер. Но по сравнению с решением политбюро ЦК ВКП (б) от 2 июля 1937 оперативный приказ № 00447 расширил трактовку категорий репрессированных. Еще более широкий характер категорий предполагался в проекте директивы Ежова в феврале 1938 Выразим предположение, учитывая тесные персональные контакты Ежова

со Сталиным, что генеральный секретарь ЦК ВКП (б) позволил наркому внутренних дел СССР расширять перечень социальных групп, подвергались репрессии. Похоже трактовка может быть предложенным по проблеме лимитов, так как до сих пор не совсем понятно, почему увеличения и уменьшения показатели в ходе взаимодействия политбюро ЦК ВКП (б) с НКВД СССР, а последнего из НКВД УССР. Есть свидетельства, что просьба о продлении «кулацкой операции» на местах, поступали в Кремль и НКВД СССР к концу 1938 Но мы почти не имеем документов по заключительной стадии операции летом - осенью 1938

Попутно заметим, что «кулацкий операция», как и другие, была остановлена ​​в середине ноября 1937 решением политбюро ЦК ВКП (б). Общее количество осужденных по приказу № 00447 в СССР составила 767 397 человек, из которых 386 798 человек были расстреляны [49] . Соответствующие данные в Украине неизвестны, их еще предстоит найти и вычислить ученые. Так же, нужно изучить ход «кулацкой операции» после февраля 1938 г., количество арестованных и расстрелянных людей, соотношение арестованных и расстрелянных кулаков и уголовников т.д..

Отдельными проблемами является функционирование троек, председателями которых были начальники областных УНКВД, их отношения с партийными руководителями, степень вовлечения последних в осуществление операции, различия в функционировании областных троек.

Не очень понятно, как по мне, начало операции. Между решением политбюро ЦК ВКП (б) и началом операции прошел месяц. Если политбюро ЦК КП (б) У приняло решение о начале работы троек - фактически совершения сделки, то руководство НКВД СССР запретило НКВД УССР это делать, в специальный приказ. Неужели операцию начинали месяц,так как опасались самостоятельных действий местной власти, которая могла спровоцировать хаос в стране

Наконец, мы знаем, как остановили массовые репрессивные операции, но точно не знаем, почему. Вопрос заключается в том, что либо Сталин и Политбюро ЦК ВКП (б) опасались, что широкомасштабный террор приведет к потере контроля над репрессиями (кажется, что начальники областных УНКВД вообще не докладывали о своих инициативах во второй половине 1938 г.), или решили, что многие представители угрожающих власти социальных групп истреблена.

Это ставит принципиальную научную проблему требует дальнейшего анализа и представления логически непротиворечивых выводов: большинство ученых считает, что массовые репрессивные операции имели целью ликвидировать потенциальную «пятую колонну» в СССР в условиях растущей угрозы Второй мировой войны. Это правильное представление не учитывает действия напряженной внутриполитической ситуации в стране, влияния на нее социальных и экономических факторов.



[1] Труд. - 1992. - 4 июля.

[2] Ковтун Г.К., Войналович ВА., Данилюк Ю.З. Массовые незаконные репрессии 20-х - начале 50-х годов на Полтавщине //Реабилитированные историей. - М.; Полтава, 1992. - С. 5-49.

[3] Шаповал ЮИ. Украина 20-50-х годов: страницы ненаписанной истории. - М., 1993. Его же: Человек и система (Штрихи к портрету тоталитарной эпохи в Украине). - М., 1994.

[4] Презентации.: Политический террор и терроризм в Украине. XIX-XX вв.: Ист. очерки. - М., 2002.

[5] Лошицкий А. «Лаборатория» . Новые документы и свидетельства о массовых репрессиях 1937-1938 годов в Винницкой //3 архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 1998. - № 1/2. - С. 183-227. Его же: «Лаборатория-2». Полтава. Документальные материалы о массовых репрессиях в Полтавский области в 1937-1938 гг //3 архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 2000. - № 2/4. - С. 129-178.

[6] Например, см..: Реабилитированные историей: В двадцати семи томах. Винницкая область. - Кн. 1. - Винница, 2006.

[7] Подробнее см..: Политические репрессии в Украине (1917-1980-е гг.) Библиографический указатель. - М.; Житомир, 2007.

[8] Getty JA «Excesses are not permitted »: Mass Terror and Stalinist Governance in the Late 1930s //Russian Review. - 2002. - Vol. 61, N 1. - P. 113-139. Stalin's Terror. High Politics and Mass Repression in the Soviet Union /ed. B. McLoughlin, K. McDermott. - Hampshire, 2003. Stalin's Terror Revisited /ed. M. Illic. - Hampshire, 2006. В последней книге помещена статья В. Васильева. См..: Vasiliev V. The Great Terror in the Ukraine, 1936-1938 //Stalin's Terror Revisited. - P. 140-162.

[9] История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: Собр. док. в 7-ми т. /Т. 1. Массовые репрессии в СССР. - М., 2004. Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937-1938. - М., 2004.

[10] Юнге М., Биннер Р . Как Террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. Со специальными разделом А. Степанова «Проведение« кулацкой »операции в Татарии». С библиографией при участие Т. Мартина. - М., 2003.

[11] Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. -

С. 234-235.

[12] Центральный государственный архив общественных ' объединений Украины (далее - ЦГАОО Украины), ф. 1, оп. 16, д.. 14 л. 38.

[13] Впервые опубликовано: Бажан А. , Войналович В. война против собственного народа //Литературная Украина. - 1993. - 29 июля. Полный текст телеграммы см..: Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 90.

[14] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 91.

[15] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 91-92.

[16] ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 16, д.. 14 л. 43.

[17] Золотарев В. ЧК-ГПУ -НКВД на Харьковщине: люди и судьбы (19191941). - М., 2003. - С. 42.

[18] Российский государственный архив социально-политической истории (далее - РГАСПИ), ф. 17 оп. 162, д.. 21 л. 107.

[19] 9 августа 1937 политбюро ЦК ВКП (б) утвердило приказ НКВД № 00485 «Об операции по репрессирование членов Польской военной организации (ПОВ) в СССР». 21 августа поступило решение Политбюро ЦК ВКП (б) «О корейцев», 19 сентября оно одобрило приказ НКВД № 00593 «Об операции по репрессирование бывших служащих КВЖД и реэмигрантов Маньчжоу-го». НКВД проводило и другие «национальные операции». См..: Там же, л. 142, 157; д. 22 л. 7, 11.

[20] Четвертая совещание (3 августа 1937 г.) ​​состоялась после подписания Ежо-ным приказа № 0447 и была посвящена распределению личного состава школ

УГБ и милиции по областям на время операции. См..: Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 92-93.

[22] грузмеков - грузинские меньшевики. Дашнаки - члены армянской партии «Дашнакцутун». Мусаватистами и иттихадисты - члены азербайджанских партий «Мусават» и «Иттихад». Переправщики - лица, нелегально переходили государственную границу СССР.

[23] История сталинского ГУЛАГа. - Т. 1. - С. 269-270.

[24] РГАСПИ, ф. 17 оп. 162, д.. 21 л. 116.

[25] На 1937 у этих подразделениях органов советской госбезопасности сосредоточены картотеки «антисоветских элементов», состоявшие из начала существования советской власти.

[26] История сталинского ГУЛАГа. - Т. 1. - С. 271.

[27] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 99.

[28] Войналович ВА. Реабилитированные историей. Массовые репрессии на Николаев-щине в 1920-50-е годы: Сб. - М.; Николаев, 2000. - С. 49.

[29] В то время Ежов получил от Сталина разрешение лично устанавливать лимиты на дополнительное количество репрессированных.

[30] Подсчитано с: Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 99-100.

[31] Ковтун Г.К., Войналович ВА, Данилюк ЮЗ . Указ. труд. - С. 29-30.

[32] Никольский ВМ. Указ. работа .. - С. 100.

[33] Подсчитано с: Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 100. Данные по УССР в данном случае - лимиты на аресты центральным аппаратом НКВД УССР.

[34] Никольский ВМ. Указ. работа .. - С. 101. Существует проблема достоверности окончательным показателям лимитов в «кулацкой операции». 1992 Г. Ковтун, В. Войналович, Ю. Данилюк привели цифры: с 1-й категории - 26150 человек, из 2-й - 37800 человек, всего - 63950 человек. Сейчас понятно, что это не соответствует действительности, но точные подсчеты не сделанные. См.. Ковтун Г.К., Войналович ВА., Данилюк Ю.З. Указ. труд. - С. 29.

[35] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 101.

[36] Там же. - С. 119.

[37] Успенского арестовали в апреле 1939 ., в январе 1940 расстреляли. См..: Политический террор и терроризм в Украине. - М., 2002. - С. 476-477, 483.

[38] Шаповал Ю., Пристайко В ., Золотарев В. ЧК-ГПУ-НКВД в Украине: лица, факты, документы. - М., 1997. - С. 173-174.

[39] Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководили НКВД, 1934-1941: Справочник. - М., 1999. - С. 270.

[40] Политический террор и терроризм в Украине . - М., 2002. - С. 476.

[41] РГАСПИ, ф. 17 оп. 162, д.. 22 л. 113-114; История сталинского ГУЛАГа. - Т. 1. - С. 657. Решение стало основанием телеграммы НКВД СССР № 233, которое подписал Ежов. См..: Шаповал Ю., Пристайко В., Золотарев В. ЧК-ГПУ-НКВД в Украине. - С. 175-176.

[42] Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. - С. 657.

[43] Презентации.: Лошицкий А. «Лаборатория-2». Полтава. - С. 129-178.

[44] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 102. Из Донецкой и Днепропетровской областей докладных записок по увеличению лимитов не было.

[45] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 103.

[46] РГАСПИ, ф. 17 оп. 162, д.. 22 л. 127.

[47] Никольский ВМ. Указ. труд. - С. 103.

[48] Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. - С. 657-658.

[49] Юнге М., Биннер Р . Как Террор стал «Большим». - С. 150.