Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
К ПРОБЛЕМЕ «УКРАИНСКАЯ-католиков» НА ПОДОЛЬЕ В 1920-1930-Х ГГ.
статті - Наукові публікації

Наталья Титова

В данной статье положено целью выяснить причины возникновения феномена «украинского-католиков» в исторической ретроспек-ве; исследовать их роль в общественно-политической жизни Подолья; проанализировать отношение к ним российской царской, а затем коммунистической администрации.

Вопрос «Украинская-католиков» встал в Российской империи еще в конце XVIII в. После присоединения Правобережной Украины к России царизм решил обратить все греко-католические общины Подолья, Волыни и Киевщины на полу-жавлене русское православие. Ряд соответствующих мероприятий было осуществлено в течение 1794-1796 гг Душпастыри, которые не хотели менять собственное вероисповедание, потеряли прихода. В годы реакционного режима Николая I было ликвидировано последние греко-католические общины, а 1839 закрыто последнюю греко-католическую церковь Правобережья в г. Каменце-Подольском-м [1] . На подроссийской украинской территории формально продолжало существовать Каменец-Подольское униатский епископство, однако сохранялось оно лишь на бумаге. В то же время руководители Украинской греко-католической церкви в Австрийской империи имели титул митрополита Галицкого, архиепископа Львовского, епископа Каменец-Подольского, однако последний титул после 1839 имел чисто номинальное значение вследствие полного отсутствия греко-католических приходов в Правобережной Украине [2] .

В верных ликвидированной в Российской империи греко-католических кой конфессии оставалось два пути: либо перейти к Русской Православной Церкви (РПЦ), или присоединиться к Римско-Като лицькои Церкви (РКЦ), которая, в отличие от униатства, была толерована царизмом. Поэтому подавляющее большинство верующих избрала первый путь, однако и второй вариант отнюдь не был исключением. Несмотря правительственно-полицейские притеснения, преследования, а порой и судебной ответственности, украинские крестьяне нередко становились римо-католиками. Эта часть украинского этноса, посещая костелы, где правили чуть не полностью ксендзы-поляки, усваивала определенные элементы польской культуры, польский (прежде обрядовую) язык и медленно теряла свою этноним-национальные самоидентификации.

Западная и отечественная социология и историография подает множество определений этноса. Так, известный английский исследователь Э. Смит в известной работе «Национальная идентичность» определил следующие основные признаки этноса: групповая собственное, миф об общих предках, общая историческая память, один или более дифференцированных элементов общей культуры, связь с конкретным « родным краем », чувство солидарности значительной части населения [3] . Зато маловероятно, чтобы «Украинское-католики» чувствовали солидарность с православными украинском, поскольку проживали релятивно замкнутыми общинами. их бытовая и религиозная культура значительно отличалась от культуры большинства украинского. С другой стороны, в быту они пользовались преимущественно на украинском языке, имели немало других выразительных отличий от польского этноса. Национальное сознание в этой части сельского (преимущественно) населения определялась прежде религией. Они называли себя целом даже не поляками или украинском, а только - «католиками». Фактически речь идет о формировании переходной между украинским и поляками этноконфессиональной группы.

К части бывших греко-католиков украинского Правобережья, которые остались в связи с Римско-Католической церковью, во второй половине XXX в. по сути присоединилась остальная социально-этническая группа, ее образовывали потомки бывшей польской шляхты. За XVI-XVII и особенно XVIII в. в Правобережной Украине переселилась в поисках свободных земель значительное количество малоземельной шляхты из внутренних воеводств Речи Посполитой. На Подолье переселенцы целом выполняли роль земледельческо-вооруженной защиты от крымскотатарских и турецких нападений, следовательно были своеобразными военными колонистами в регионе. Однако в российской оккупацией положение шляхты значительно ухудшилось. Эта некогда мощная социальная прослойка не вписывалась в тогдашнюю структуру российского общества, прежде всего вследствие имманентных свободолюбивых стремлений и генетической антироссийской настроенности.

Поэтому 1830-1860-е гг стали очередным этапом реализации стратегического замысла имперской власти по ДеПол-низации территорий Правобережной Украины. Первый этап этой акции было начато после поражения польского восстания 18301831 гг, второй - после подавления очередной попытки польских патриотических сил 1863-1864 гг После поражения выступления 1830-1831 гг империя Романовых предприняла ряд стратегических и целом успешных с исторической точки зрения антипольсь - таких мероприятий. Прежде всего речь шла о намерении деклассировать целом мелкой шляхты на Правобережной Украине с целью ассимиляции со специальной категорией крепостных однодвирцив. Последний намерен, как утверждает лучший знаток этой проблематики французский историк Даниэль Бовуа, директор (с 1994 г.) Центра истории славян в Сорбонне и президент (с 1996 г.) Французской ассоциации по развитию украинистических исследований [4] «осуществлялся с удивительной упорством в течение двадцати лет и увенчался успехом, значительно изменив социальную структуру» [5] .

течение 1831-1853 гг мерами царизма было присоединено к однодвирцив и государственных крестьян 340 тыс. деклассированных польских шляхтичей украинского Правобережья. Как наголошував французский ученый: «Речь идет, собственно, об истреблении целого общества, типа цивилизации другого века, которая [...] была расчленена только потому, что была польской. Этих древних поселенцев, прибывших сюда в основном в эпоху Саксонской династии в Польше (начало XVIII в.) Для укрепления колонизации после казацко-шведских войн и чьи права всегда подтверждались только обычаем, сомнительными бумагами и устно, сейчас лишили последних признаков польскости российским колонистом [ ...]. Истории известно совсем немного примеров такой масштабной ликвидации целой социальной группы, которая велась чрезвычайно умело и настойчиво в течение тридцати лет с помощью бюрократической и полицейской машины. В этом проявилась извечная сила русских: без разрушения физически, они могут вылущить с человека всю ее сущность » [6] .

Во второй половине XJX ст. немало бывших польских шляхтичей, которые превратились в однодвирцив, обеднили и разорились. Жили они целом в пестрых этнически селах, рядом с украинскими крестьянами, мало чем отличаясь от них как по общественным статусом, так и материальным достатком. При перманентных контактов с украинским крестьянством и отсутствия польских учебных заведений уважаемый количество шляхты вполне зукраинизувалася и отличалась от местных украинском только конфессиональной особенностью - приналежнистью в Римско-католической церкви. По мнению Нестеренко, уже в конце X! X в. фактически невозможно было отличить потомка бывшего польского шляхтича от внуков греко-католика, сохранивший верность католической вере. их объединяли общая религия, культура, язык, быт и даже самоназвание - «католики» [7] .

1897 г. в империи Романовых состоялся первая всероссийская перепись населения. В его ходе этнической принадлежности граждан определяли по языковому признаку. Итак, была попытка отделить конфессиональные факторы от этнонациональных и тем самым избежать распространенного в тогдашнем обществе стереотипа католик - значит, поляк. В Подольской губернии, по данным переписи 1897 г., насчитывалось 262 738 католиков. В то же время родным языком польский назвали лишь 69156 человек (26,3%), то есть лишь каждый четвертый католик. Итак, почти 200 тыс. подданных Российской империи этого региона относились к «Украинская-католиков» [8] .

До Революции 1905-1907 гг Русская Православная Церковь пользовалась в империи Романовых статусом государственной церкви, органично вписавшись в печально триады: «православие - самодержавие - народность». Зато права других религиозных конфессий были существенно ограничены, а некоторые религиозные общины вообще находились под запретом. Революционные события заставили частности царя Николая II подписать 17 апреля 1905 указ о веротерпимости. Согласно этому юридического акта, переход от православия к другим христианским конфессиям (римско-католицизма, старообрядчества) уже не подлежал уголовному преследованию, как это было раньше. За лицами, в первой половине X! X в. силой приписали к православных приходов, признавалось право на возврат к религии предков. Было запрещено закрывать римско-католические храмы и монастыри [9] .

Зато указ не предусматривал восстановление на территории правобережных украинских губерний Греко-католической церкви, на что надеялся новопоставленный 1900 митрополит УГКЦ архиепископ Львовский и епископ Каменец-Подольский А. Шептицкий, провозглашенный «апостольским администратором Украины» в надежде на поддержку «украинского-католиков» Правобережья в деле восстановления в Российской империи УГКЦ и распространение католицизма восточного обряда. В июне 1907 владыка А. Шептицкий подписал грамоту о назначении священника А. Зерчанинова наместником Каменец-Подольской епархии и выдвинул перед ним задачу - восстановить унию в пределах Российской империи [10] . Однако эта попытка потерпела фиаско из-за нескольких обстоятельств. Российская полиция контролировала все шаги Зерчанинова и его немногочисленных сторонников, большая часть православных священников империи Романовых была категорически настроена против восстановления унии. Кроме того, большинство священнослужителей РКЦ понимали, шо появление греко-католических приходов ослабит их влияние на украинское крестьянство, поэтому и не желали восстановления восточного обряда для католиков [11] .

При отсутствии Греко-Католической Церкви «Украинская-католики-ки» продолжали, как и в предыдущие годы, быть объектом острой борьбы между православными и католическими священниками. Отметим, что после указа о веротерпимости от 17 апреля 1905 римско-католическое духовенство активизировало свою деятельность среди крестьянства и достигло определенных успехов. Значительно участились случаи перехода украинского к Римско-Католической Церкви. Так, только в 1906 г. 1500 православных крестьян Подольской епархии приняли католичество [12] . И ежедневно в консисторию и местного губернатора поступали новые заявления. Даже православные священники признавали, что в Подольской губернии возникла «глубокая пропасть, между православными пастырями и паствой, причем эта пропасть не уменьшается, а увеличивается» [13] . Многие приходских священников пренебрегали интересами прихожан, вовсе не интересовались жизнью и бытом крестьянства, отстали от прогресса и т.п.. У католиков значительно лучше были организация приходского жеизнь и дисциплина, привлекало людей. Дополнительный авторитет католическим приходам также создавала организация многочисленных религиозных обществ и братств, которые занимались благотворительными делами и помогали больным и бедным людям.

Понятно, что руководство Православной Церкви делало все возможное, чтобы спасти свой авторитет. В подольских церковных изданиях появилось немало просьб и даже требований священников к власти о том, чтобы было восстановлено исключительный статус Православной Церкви и ограничены права других конфессий.

1. мая 1909 специальная делегация во главе с православными епископами западных областей России во время аудиенции у императора Николая II требовала изменения закона от 17 апреля 1905 Руководитель Кабинета Министров П.А. Столыпин даже заверил членов делегации, что «ее справедливые требования будут удовлетворены» [14] .

В 1912 г. для осуществления эффективного контроля за деятельностью католических общин Подолья губернскими и уездными властями было проведено обследование национального состава их приходов. Примечательно, что только в Каменец-Подольского-ском и Новой Ушице этнические поляки составляли подавляющее большинство прихожан костелов. В других уездах в католических общинах доминировали украинском. Так, в Винницкой прихода, по нашим подсчетам, 4904 прихожан с 6445 были украинском (76%), Летичевский - 5978 из 6104 (97,9%), Сатанивсь-кий - 7372 из 7712 (95,6%) [15] . По данным Подольского губернатора, служба Божья в костелах губернии проводилась прежде польском, время латинском языках. Это лишний раз приобщало «Украинская-католиков» к польской культуре, тем более, что обычно церковная начальное образование была единственной, которую могли реально получить крестьяне.

Во время Первой мировой войны и в годы революций и большевистской интервенции в Украине вопрос о «украинском-католиков» отодвинулось в тень бурных политических и военных событий. Однако оно во весь голос зазвучал в 1920-е годы, когда началась советская политика «коренизации». Следует заметить, что в первые годы советского режима влияние Римско-католической церкви на население Подолья значительно вырос. Способствовало этому и падение авторитета Русской Православной Церкви среди населения региона вследствие многочисленных расколов. Межконфессиональный борьба между «Тихоновский церковью», «обновленцами», УАПЦ, ДXЦ и другими православными конфессиями и ответвлениями компрометировала Православную Церковь в глазах населения. В то же время Католическая Церковь продолжала сохранять единство, сумела сохранить монолитность и доверие со стороны прихожан.

Это привело к росту количества «Украинская-католиков» в Подольской губернии. По официальным данным, по состоянию на ноябрь 1924 г. в Подольской губернии было более 302 тыс. католиков. Из них только 87 тыс. (28,8%) считали себя этническими поляками, другие - более двух третей - принадлежали к украинскому [16] . Последние обычно находились под сильным влиянием римско-като-лицького духовенства, требовали организации и открытия для себя и своих детей польских советов, школ, клубов, других культурных центров. Среди советского и партийного аппарата губернии не было определенно-однозначного политической линии в вопросе «Украинская-католиков». Рядовой представитель большевистской администрации в регионе был выходцем из маргинальных слоев общества, с крайне низким образовательным цензом, часто - был пришельцем из России или восточных, русифицированных областей Украины, следовательно, крайне плохо ориентировался в сложное переплетение этноконфессиональной и культурно-религиозной ситуации на Подолье.

Так, например, в июле 1924 президиум Каменец-По-Подольского окрисполкома принял решение разделить всех «Украинская-католиков» на две группы: на детей польской шляхты и этнических украинского - «остатков униатов». Поэтому предлагалось для первой категории верующих открыть польские школы, библиотеки, клубы, если этого «потребуют обстоятельства», а для второй - осуществлять всю политическую и культурно-просветительскую работу исключительно на украинском языке, ограничившись перед этим предварительной «разъяснительной работой» 20 . Однако, провести в жизнь такую ​​рекомендованную дифференциацию на практике было очень трудно. Вряд ли кто из компартийно-советских работников и функционеров смог бы (и пытался вообще?) Поднимать архивные материалы несколько веков давности в поисках ответа на вопрос, кто были предки «Украинская-католиков» региона.

Диаметрально противоположную позицию по этому вопросу занимал руководство Польского бюро и отделы Наркомпроса УССР. Еще 18 января 1924 Подольский губернский отдел народного образования принял постановление по организации на местах польских учебных заведений для всех «Украинская-католиков» (как для наследников польской «шляхты», так и для потомков украинских греко-католиков). Это решение поддержали и польские учительские конференции. Принимая его, руководители местной народного образования пытались противопоставить «Украинская-католиков» «аутентичным» полякам, расколоть их конфессиональную единство и уменьшить влияние на них католического духовенства. Так, заведующий Подольского губернского отдела народного образования Шекера, обосновывая решение 18 января 1924, неоднозначно выразился, что только «используя польские советские школы, можно расширить коммунистический влияние на« украинском-католиков » 21 . Однако такое решение противоречило официальной политике местных исполкомов, окружных и районных комитетов РКП (б) - ВКП (б), которые категорически?? отказывались создавать новые польские учебные заведения и, наоборот, даже закрывали те школы, которые уже действовали. Вышеупомянутое контроверсионное вопрос стал объектом пристального обсуждения и бурных дискуссий. Так, 1 ноября 1924 в Виннице состоялось специальное совместное заседание польского бюро (далее - польбюро) Подольского губкома КП (б) У, представителей ЦК КП (б) У, наркомата просвещения УССР. Рассматривался вопрос о дальнейшей советской работы среди «Украинская-католиков» Подолье. Вступительную речь на заседании произнес председатель регионального Польбюро Яков Гольд. Докладчик отметил, что во многих районах губернии местные райисполкомы злоупотребляют понятием «Украинская-католики», применяют его в этнических поляков и закрывают польские школы (например, в Дунаевецком районе). Руководитель Подольского губисполкома Слинько даже безапелляционно заявил, что на Подолье "поляков нет, а есть только украинское-католики, которые необходимо немедленно украинизировать». Вопрос, по словам Я. Гольда, еще более обострилось после того, как окружные партийные комитеты приняли пересмотреть сеть польских школ и массово и необоснованно закрывать польские школы, где учились дети «Украинская-католиков».

На эти цели власти украинское католическое население ответило тем, что отказалось отправлять своих детей в украинские школы, предоставляя взамен преимущество нелегальной обучению в ксендзов 22 . В выступлении члена польбюро Втулиха проводилась такая мысль: мол, политическая целесообразность требует, что для того, чтобы не допустить образования подпольных польских школ, где бы преподавались религиозные предметы и усиливалось влияние ксендзов, лучше организовать «Украинская-католики-ков» советские польские школы . Он предложил ввести за ними (т.е. советскими польскими школами) жесткий контроль и через них воспитывать детей в коммунистическом духе. Однако большинство присутствующих высказывались против таких взглядов. Например, выступающий Лейнанд прямо заявил, что январский циркуляр 1924 об открытии польских школ был ошибочным. Его поддержали и некоторые другие выступающие. Поскольку к общему решению члены комиссии так и не пришли, было принято передать этот вопрос на решение центра.

Специальная комиссия НКВД УССР с участием заместителя председателя Центральной комиссии национальных меньшинств (ЦКНМ) при ВУЦИК [17] и руководителя «польской работы» ЦКНМ Яна Саулевы-ча [18] , направлена ​​осенью 1925 с Xаркова на Подолье, тщательно проверила состояние работы с «украинским-католиками» в Каменецкого Конец-Подольском, Проскуровском, Могилев-Подольском округах и отметила, что многие члены райисполкомов Подольского региона путали религиозные и национально-этнические понятия, относя, например, всех католиков к украинскому, полностью игнорируя при этом степень этнического самосознания лиц с этой этноконфессиональной категории [19 ] .

Заслушав отчет комиссии, 25 января 1926 Польбюро ЦК КП (б) У признало, что вопрос «Украинская-католиков» на Подолье является чрезвычайно сложным, поскольку местные органы власти целом безосновательно обвиняют руководителей польбюро в насильственной полонизации украинского населения. Следовательно, фактически было дано разрешение на организацию для «украинского-католиков» новых польских школ.

Вопрос о «украинском-католиков» было одним из основных 4-й Всеукраинской конференции ГК Польского бюро (июнь 1926 г.). В отчетном докладе отмечалось, что «ук-раинцив-католики» - это ассимилированные украинском с низкой или размытой самосознанием, которые определяли собственную этническую принадлежность по религиозному признаку. Такой провозглашалась официальная точка зрения советской администрации. Интересно, что она в определенной степени совпадало с позицией царской власти. Советским функционерам предлагалось избавиться администрирования в работе с «украинским-католиками», настойчиво проводить разъяснительную работу, направленную на восстановление их самоидентификации. Местным компартийным и советским функционерам и сотрудникам народного образования директивно предлагалось лишь в исключительных случаях открывать польские школы для детей «Украинская-католиков», а именно: когда этого настоятельно требует местное население 26 .

Как показали дальнейшие события, в ближайшие годы вопрос «Украинская-католиков» на Подолье так и не был окончательно решен, хотя и потеряло остроту, присущую периода 1924-1926 pp. После организации разветвленной сети польских советов, школ, культурно-образовательных учреждений волна жалоб и просьб граждан постепенно утихла. Дети «Украинская-католиков» изучали польский язык и литературу в советских учебных заведениях, где им прививали преданность марксизма-ленинизма-сталинизма и подвергнутых и систематической безбожной обработке. Поэтому значительная часть нового поколения из семей «Украинская-католиков» Подолье росла индифферентной к этноконфессиональных традиций и самоидентификации собственных родителей. Это вполне устраивало коммунистическую власть.

В заключительном слове Я. Саулевич 10 января 1927 во время Первой всеукраинского совещания по работе с нацменьшинствами закреплялись предыдущие директивные указания компартийной администрации по «украинскому-католиков»: «Теперь Относительно т.н.. украинцев-католиков. Дело в том, что вообще ставит вопрос так, что нет украинцев, принадлежащим к католическому вероисповедания - неправильно. Такие украинцы есть, но имеются «украинцы» и такие, Которые себя Считают украинцами Лишь спустя, что они родились на Украине, - равно как и «поляки», потому что они по Вероисповедание католики. Это вопрос очень сложный, тем более, что национальные отношения на почве т.н.. «Украинцев-католиков" не являются установившимися, а представляют собой целый процесс - переплет ассимиляторских и дезассимиляторских явлений под различным влиянием. В отношении национально неосознавшей себя части католического населения, употребляющего в быту украинский язык, но требующего обслуживания школой на польском языке, - мы давали директивы, что таком населению необходимо разъяснить нецелесообразность обучения детей на том языке, на котором они НЕ говорят; если такие разъяснения НЕ удовлетворялы населения, тогда открывать им украинского школы, но с польским языком, как предметом преподавания, и в случае неудовлетворенности даже этим - открывать польские школы. Вот, товарищи, и линия, которая проводится в жизнь в области построения работы на родном языке в связи с вопросом о т. н. украинца-католиках » [20] .

Определение Первой Всеукраинской совещания по работе среди национальных меньшинств по польской секции опять же предлагала сдержанный зондаж настроений и осторожные шаги по «украинскому-католиков», подчеркивая необходимость притлумлення их «полонизацийних» устремлений: «Изучать процессы национального самоопределения среди национально неосознавшей себя части католического населения, именуемых также украинца-мы-католиками. Выяснять им нецелесообразность организации культурного строительства и административного обслуживания на том языке, Который НЕ является их обычным языком; в случае требования обслуживания со стороны их на польском языке организовать школы с польским языком, как предметом преподавания, и в случае неудовлетворенности населения - даже польские школы » [21] .

Проблема «Украинская-католиков» была поставлена ​​с ног на голову во время российского коммунистического террора в УССР 1930-х годов - в привычном стиле сталинского режима. ГПУ-НКВД при репрессивных акций против польского и украинского католического населения Подолья активно ис-вали наработки предыдущего десятилетия и объективную информацию по «украинскому-католиков» вышеупомянутой комиссии НКВД УССР и ЦКНМ 1925

В процессе фабрикации «дела» так называемого «Волынского центра« Польской Военной Организации »(ПОВ)», а затем и «дела» так называемой «Подольской ПОВ» активно педалювалася НКВД и тема «Украинское-католиков», которые, мол, активно использовало пеовяцьке подполья с «вредительской», «контрреволюционной» целью - для полонизации местного населения и увеличения собственных воздействий.

частности, в протоколе допроса первого (1925-1927) председателя райисполкома Мархлевского польского национального района Евгения Петровича Олдаковського от 22 августа 1935 таким образом интерпретировалась подготовительная работа по организации района и учета в нем польского населения: «При составлении сведений о количества польского населения, проживавшего на территории предлагаемого к организации польского национального района, мы (руководство так называемой Волынской ПОВ. - Авт.) стремились показать как можно большую цифру, нам определенной степени гарантировало успешное проведение нашего предложения. С этой целью при определении национальности мы исходили из характера фамилий (включали в списки поляков лиц, имевших польские фамилии) и т.д.. Широко в этом направлении мы использовали украинское-католиков, которые жили на территории района, которые мы вполне включили в списки как поляков. Составляли украинского-католики в районе, примерно, 15 или 20% общего населения поляков » [22] .

На вопрос о работе, которую ПОВ проводила среди украинского-католиков, Е. Олдаковський утверждал, что работа среди этой категории населения осуществлялась организацией по двум направлениям: «Линией Римско-католической церкви было широко использовано влияние ксендзов и их ближайшего окружения для проведения полонизации украинского-католиков. Предоставлялось всяческое содействие развитию религиозных кружков, которые охватывали значительные группы их (украинцив-католикив. - Авт.).

Наряду с этим в селах с населением, состоящим из украинского-католиков, были организованы польские национальные сельсовета, польские школы, переводилось все на польский язык и т.п.. Все мероприятия направлены к тому, чтобы с украинским-католиков создать прочные польские националистические кадры. Руководство ПОВ использовало все возможности, чтобы представить этот вопрос в таком освещении, что украинское-католиков в Украине нет, а есть некоторая часть поляков, более русифицированных бывшим царским правительством. Такое положение создавало возможность широко проводить полонизаторских работу среди украинского-католиков в Украине, в частности в Мархлевского районе » [23] .

Во многих «собственной» заявлении на имя наркома внутренних дел УССР В. Балицкий, датированной 5 февраля 1936, бывший заместитель председателя Центральной комиссии нацменьшинств УССР Ян Саулевич, уже осужден, следовательно, «обезоружен контрреволюционер», подавал такие свидетельство о том, как же на самом деле выглядела вопросы украинского-католиков: «Насколько помню, перепись 1897 г. показала в трех правобережных губерниях, в границах нынешней УССР, по вероисповеданию около 400000 католиков, а в том числе лишь 200 тысяч поляков. Не вдаваясь в историю происхождения этих 200000 католит?? Ков НЕ поляков, есть только один вполне ясно, что это население вовсе не владеет польским языком, весь быт и культура его такие

же, как и в украинском, православных по происхождению. Это положение настолько определено, что даже столетние усилия полонизации этого населени ксендзами не удосужились привести ни дого лучшего, как ломаная польский язык в 2-3% кулацкой верхушки, находившейся, как известная, в тесном общении с клиром. Определены польским населением на Правобережье можно было считать мещанство городов и городков, мазурские села, например вблизи Проскурова, некоторые благородно-от-нодвирськи поселка в Волынском Полесье. В то же время известно, что значительная часть поляков из Правобережья в период 191820 гг переехала в Польшу » [24] .

Завершив таким образом историко-объективистскую часть своих показаний по «украинскому-католиков», почти дословно то-тождественный его аналогичным характеристикам во время выступления на Первой Всеукраинской совещании по работе среди национальных меньшинств 1927 г., Я. Саулевич дальнейшем перешел в фальшивых показаний относительно, мол, манипулирования пеовякамы «Украинская-мы-католиками» в своих «вредительских» целях в угоду «фашистско-панской Польше», в частности в обосновании ее исторических претензий на украинские земли Правобережья: «Совместные усилия, с одной стороны, поляков и польских шовинистов с партбилетом в кармане, которые засели в центральном и областных польбюро и парткомах, в нацмен аппарате соворганив, а с другой - ксендзов, вызвали, что у 1) все население было записано как польское еще во время опросов 1924 и 1925 и во время переписи 1926 г., показав цифру около 450 тыс. поляков, 2) от имени всего населения требовались польские школы, а позднее и польскими сельсовета » [25] .

Поскольку эта «махинация», по словам Я. Саулевич, имела слишком большой формат, зазвучали голоса сопротивления - о принудительной полонизации украинского, невозможности обучения в польской школе детей, не обладали польской и т.д.. Тогда «ПОВ», в лицах Б. Скарбека, Г. Политура и К. Вишневского, чтобы сохранить за собой инициативу, предложила отправить на места комиссии для проверки состояния дел и одновременно аранжировала по маршруту этих комиссий, как утверждал Ян Доминикович, своеобразные «потемкинские древесные ». Поэтому комиссии должны констатировать наличие так называемых «Украинская-католиков» и притом именно в границах Подольской губернии. Вследствие труда комиссий было решено разъяснять населению, не обладало польской, нецелесообразности викриття для него польских школ. По настоянию местного населения - предлагалось вводить в украинских школах польский как предмет преподавания. Однако это решение так и осталось на бумаге - насколько было известно Я. Саулевич, школ с польским языком как отдельным предметом на практике не было. Зато повсеместно на Подолье создавались польские школы [26] .

Итак, усыпив бдительность партийных организаций и тщательно маскируясь решениями по национальному вопросу, в частности под предлогом «вывода польского населения из-под влияния ксендзов», руководство подольской «Польской Военной Организации» спешило, мол, на «законных основаниях» осуществить разлагающую работу по полонизации украинского населения. Первой «пробой пера» стала организация разветвленной сети польских учебных заведений в польских и главным образом украинский-католических селах. Особое коварство пеовякив заключалась в том, что вся эта работа линии Наркомпроса поручалась евреям польского происхождения - Иакову Голда (1894-1937?), Иосифу Теодору (1900-1937) и др.. [27] Поэтому вся первая сеть польских школ региона попала в руки« националистического учительства », унаследованного от« Мацежи Школьной »вместе с алфавитами и учебниками. Эта сеть школ росло из года в год, охватывая все новые населенные пункты [28] .

Проблема «Украинская-католиков» в УССР была наконец «решена» в своеобразном стиле сталинской администрации в конце 1930-х годов - во время Большого террора 1937-1938 гг

целом на протяжении 1937-1938 годов в Украине органами НКВД по «польской линии» было арестовано 56516 человек (из них 44467 поляков), из которых 39644 человека (70%) приговорены к различным срокам заключения или расстреляны. Общее же количество арестованных в Украине в настоящее время составляет 267 579 человек [29] .

Итак, если проанализировать имеющуюся статистику политических репрессий польского этноса советской Украины эпохи Великого террора, то можно сделать вывод, что этнические поляки (44467 человек) составляли 78,7% всего общественности репрессированных по «польской линии» - преимущественно в рамках вышеупомянутого приказа № ° 00485. Остальные репрессированных по этой категории (21,3%) составляли преимущественно украинским.

Аналогичным образом выглядела ситуация с этническим составом репрессированных на Подолье. 1937 репрессиям подверглись 5.486 жителей Винницкой области польской национальности и 3123 поляки в Каменец-Подольской области. В то же время были репрессированы по «польской линии» и их земляков - подолян-украинском: в Винницкой - 1075 человек, в Каменец-Подольской области - 919 человек [30] . В случае с украинским населением Подолья говорилось прежде всего о тех, кого репрессивный аппарат считал такими, которые собственную «контрреволюционную деятельность» направляли либо в пользу «буржуазно-помещичьей» Польши, или инкриминировал им четко не опишешь?• не «сотрудничество» с поляками (дефензивой, офензива II Речи-Посполитой и др.). Вполне понятно, что и украинское-католики составляли важную репрессивную категорию.

Итак, в связи с началом широкомасштабных репрессий против польского населения, закрытием польских школ, других учебных и культурно-просветительных учреждений многим репрессированным работникам польских бюро и отделов образования, которые проходили по сфабрикованным делам так называемой «Польской военной организации», чаще инкриминировалось насильственная полонизация украинского населения. Однако, последствия этих обвинений были гораздо более трагическими, чем предыдущие толерантные дискуссии периода «коренизации». Многие бывшие функционеры польбюро и учителей польских школ погибли в сталинских лагерях. В этой ситуации значительная часть не только «Украинская-католиков», но и «аутентичных» этнических поляков, опасаясь репрессий и ссылки в Казахстан или Сибирь, скрывали свою этноконфессиональной и национальной принадлежности, утверждая в официальных документах, они украинским или русские. В связи с полным разгромом Римско-католических кой церкви в Украине, закрытием храмов, массовыми арестами клира и прихожан термин «Украинская-католики» с середины 1930-х годов исчезает из официальных документов. Это свидетельствует о том, что эта этнорелигиозная группа результате трагических обстоятельств фактически растворилась [31] .

Таким образом, в истории «Украинская-католиков» на Подолье можно выделить несколько главнейших этапов [32] . Первый из них охватывает все X! X в. и продолжается до 1905 г. Для этого периода было характерно то, что после закрытия греко-католических храмов немало их бывших прихожан-украинского присоединилось к римо-католикам. С ними слилась и часть польской шляхты, ассимилировалась в украинской среде.

Второй этап: 1905-1917 гг После провозглашения царского манифеста о веротерпимости численность «украинского-като-ликов» существенно возросла. Они получили некоторые ограниченные политические права. За влияние на них конкурировали между собой духовенство огосударствленной РПЦ и Римско-католическая церква.Третий этап: 1920-е годы. В это время доминировало желание «Украинская-католиков» влиться в местный польского среды. Под влиянием ксендзов они требовали открытия для своих детей польских школ, культурно-просветительных учреждений. Советская власть, не желая обострять политическую ситуацию в приграничных районах СССР, на некоторое время ушла верующим навстречу. Сделано это было прежде с тактических мотивов.

Четвертый период: 1930-е годы. Время разгрома большевистским режимом РКЦ, повлекшее, между прочим, и фактическое исчезновение «Украинская-католиков» - специфической етноконфесий-ной группы, находившейся на грани польской и украинской этнонациональных сообществ.



[1] Геровский А.Н. Ликвидация греко-католической церкви г. Каменец-По-Подольского во времена Российской империи //Материалы IX Подольской ист.-краезн. конф. - Каменец-Подольский, 1995. - С. 178-179.

[2] Нестеренко В. «Украинский- католики »на Подолье. - S. 173.

[3] Смит Э. Национальная идентичность /Пер. с англ. - М., 1994. - С. 30.

[4] Презентации., напр.: Дашкевич Я. Даниэль Бовуа и изучения истории польско-украинских отношений //БовуаД. Шляхтич, крепостной и ревизор: Польская шляхта между царизмом и украинскими массами (1831-1863) /Пер. с фр. - М.: ИНТЕЛ, 1996. - С. 9-48; Герасимова Г.П. Бовуа, Даниэль //Энциклопедия истории Украины: В 5 т. /Редкол.: В.А. Смолий (председатель) и др.. - М.:. мысль, 2003. - Т. 1: А-В. - С. 309.

[5] БовуаД. Шляхтич, крепостной и ревизор: Польская шляхта между царизмом и украинскими массами (1831-1863). - С. 145.

[6] Там же. - С. 195-196.

[7] Нестеренко В. «Украинский- католики »на Подолье. - S. 174.

[8] Саченко С. Статистические очерки //Православная Подолия. - 1906. - № 5/6. - С. 411-412.

[9] Подольские епархиальные ведомости. - 1905. - 14 мая. - № 20. - С. 256.

[10] Василий, диакон Ордена. Леонид Федоров: Жизнь и деятельность. - Львов: Атлас, 1993. - С. 78, 104; Вавжонек М. Экуменическая деятельность митрополита Андрея Шептицкого в Украине и России /Серия II. «Записки Ордена». Секция I. - Рим, 2006. - С. 170-172.

[11] Там же.

[12] Православная Подолия. - 1907. - № 1-2. - 14 января.

[13] Презентации.: Нестеренко В. «Украинци-католики» на Подолье. - С. 175-176.

[14] Православная Подолия. - 1909. - № 21. - 24 мая.

[15] Каменец-Подольский городской государственный архив, ф. 228, оп. 1, д.. 8199, л. 8, 62.

[16] Государственный архив Винницкой обл. (Далее - ДАВО), ф. П-1, оп. 1, д.. 1674, л. 13.

[17] Подробнее см..: Якубова Л . Центральная комиссия национальных меньшинств (ЦКНМ) при ВУЦИК и ии местные органы. 1924-1934 гг //Проблемы истории Украины: Факты, суждения, поиски: Межвед. сб. наук. трудов /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол.: С. Кульчицкий (отв. ред.) и др.. - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 2005. - Вип.14. - С.329-365.

[18] О нем подробнее см..: Рублев А.С. Ян Саулевич (1897-1937): биография «крестного отца» Мархлевского района в контексте репрессий 1930-х годов //История Украины: Малоизвестные имена, события, факты: Сборник статей /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол.: П. Т. Тронько (гл. ред.) и др.. - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 2007. - Вып. 34 /Отв. по вып. Р.Ю. Подкур. - С. 143-176.

[19] ГАХО, ф. П-458, оп. 1, д.. 111, л. 31.

[20] Первое Всеукраинское совещание по работе среди национальных меньшинств, 8 - 11 января 1927 г.: стенографических отчет, резолюция, постановления и материалы. - Xарьков, 1927. - С. 146.

[21] To-м же. - С. 194.

[22] Отраслевой государственный архив Службы безопасности Украины , ф. 6, оп. 1, д.. 68505-ФП, т. 2, л. 314-315 (далее - ОГА СБ Украины).

[23] ОГА СБ Украины, ф. 6, оп. 1, д.. 68505-ФП, т. 2, л. 316-317.

[24] Tам же, ф. 13. оп. 1, д.. 278, л. 91.

[25] ОГА СБ Украины, ф. 13. оп. 1, д.. 278, л. 91.

[26] ОГА СБ Украины, ф. 13. оп. 1, д.. 278, л. 92.

[27] Подробнее их жизнеописания см. Рублев А. Эскизы к истории гибели украинского «Полонии», 1930-е годы //Историографические исследования в Украине /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол. В. А. Смолий (гл.) и др.. - М., 2003. - Вып. 13: В 2 ч.: Украина - Польша: история современность: Сб. наук. трудов и воспоминаний памяти П. Н. Калениченко (1923-1983). - Ч. 1. - С. 315-317.

[28] ОГА СБ Украины, ф. 13 оп. 1, д.. 278, л. 92.

[29] Рублев А., Репринцев В . Репрессии против поляков в Украине в 1930-е годы //Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 1995. - № 1/2 (2/3). - С. 146, см.. также: Pietrow N. Polska operacja NKWD //Karta: Nieza-lezne pismo historyczne (Warszawa). - 1993. - Nr. 11. - S. 24-43.

[30] Презентации.: Никольский В. М. Репрессивная деятельность органов государственной безопасности СССР в Украине (конец 1920-х - 1950-е гг): Историко-статистическое исследование. - Донецк, 2003. - С. 343, 346-347; Титова Н.В. Репрессии на Подолье 1930-х годов украинская и польская «линии» //История Украины: Малоизвестные имена, события, факты: Сб. ст. /Ин-т истории Украины НАН Украины; Редкол.: П. Т. Тронько (отв. ред.) И др.. - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 2007. - Вып. 34 /Отв. по вып. Р.Ю. Подкур. - С.114-115.

[31] Презентации. подробнее: Stroeski H. Ukraincy-katolicy w latach dwudziestych //Wi ^ z (Warszawa). - 1993. - Nr 8 (418). - S. 75-85; Stronski H. Skazany na milczenie: Kosciol rzymskokatolicki na Ukrainie radzieckiej w latach 1920-1930 //Wi ^ z. - 1996. - Nr. 10. - S. 96-119; Рублево-

1937 Антикостьольна кампания в УССР: причины, инструментарий, течение (конец 20-х - 30-е гг.) //Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 1999. - № 1/2 (10/11). - С. 388-405; Ее же. Ликвидация в Украине иерархии Римско-католической церкви (конец 1917 - 1937 гг.) //Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. - 2000. - № 2/4 (13/15). - С. 311-330; Ее же. Предисловие //Власть и Костел в советской Украине, 1919-1937 гг Римско-католическая церковь под репрессивным давлением тоталитаризма: Документы /Предисловие, Упорядочить., Приложения, указатели Н.С. Рублевой //Из архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД- КГБ. - 2003. - № 2 (21). - С. 17-48; и др..

[32] Презентации.: Нестеренко В. «Украинский-католики» на Подолье. - С. 178-179.