Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ФОРМИРОВАНИЕ НАУЧНЫХ ШКОЛ В КОНТЕКСТЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ тоталитарной системы в УКРАИНЕ (20-30-Е ГГ. XX в.)
статті - Наукові публікації

Владимир Ткаченко

Научные школы представляют общепризнанную форму научного поиска, где сочетаются как лично-творческие, персонализированные факторы (в виде лидера школы и его последователей), так и факторы материально-организационные, финансовые, ресурсные (без чего обычно в современной науке трудно вести разговор о существенных результатах и ​​приращение знания). Феномен научных школ - явление для науки уникальное и своеобразное, что, по своей сути, время становится общечеловеческим достоянием. Впрочем, по форме они в основном возникали и развивались как школы национальные. Поскольку украинские научные школы представляют вклад отечественной науки в мировое наследие, то их изучение становится необходимым условием исследования отечественной истории.

Собственно возникновения и существования научных школ является критерием ально значимым показателем того, что наука в данном обществе и государстве развивается полноценно и плодотворно. Именно научная школа - естественная форма функционирования науки в качестве познавательной системы и социального института.

Создание научной школы происходит вследствие сочетания многих факторов. Исследованию отечественной науки посвящено немало работ, которые касаются тех или иных аспектов и областей, но до сих пор отсутствует обобщающий труд, в которой бы комплексно был проанализирован процесс формирования и функционирования отечественных научных школ, особенно в контексте социально-политических и институциональных обстоятельств, сопровождавших становление советского общества.

В предлагаемой статье рассматриваются организационно-ин-туциональни центры формирования и развития научных школ Украины.

Хронологические рамки исследования - межвоенный период 1939, когда происходил противоречивый и болезненный процесс возрождения науки как социального института, соединенный с введением (иногда разрушительным и убийственным) принципиально новых организационно-административных форм управления и изменением принципов существования академической корпорации.

Именно в 1920-1930-х годов в Украине появились и довольно быстро успели получить широкое признание научные школы, которые определяли теоретическую новизну и практическую значимость научного знания почти на протяжении всего ХХ в.

Несмотря на все трудности, отечественные школы смогли в это время достичь по-настоящему выдающихся достижений. И произошло это в условиях, когда с конца 1920-х - начале 1930-х гг общих социально-бытовых проблем добавился еще и угнетающий фактор репрессивного давления, не только морально-психологического террора, но и достаточно частого прямого привлечения ученых разных уровней в суда с последующей расправой над ними.

конце 1920-х гг. управления наукой в ​​Украине окончательно перешло на уровень государственной политики и осуществлялось теми же методами, что и во всех отраслях народного хозяйства. Во многом это было оправдано, так как многочисленные области наук, особенно технических, имели исключительное хозяйственное или оборонное значение. Вот почему научная деятельность сделалась объектом государственного планирования и финансирования. По приказам центральной власти создавались сети научных учреждений разного уровня и калибра (конструкторские бюро, группы, лаборатории и мастерские, научно-исследовательские институты, заводы-институты, испытательные стенды и полигоны и т.д.). Такие мобилизационные модели научно-организационной культуры позволяли эффективно достигать цели, когда она задавалась определенными четкими параметрами, но на поисково-прорывных направлениях такая модель уже не давала нужных результатов.

Основы для создания будущих научных школ в различных областях науки закладывались, в первую очередь, в высших учебных заведениях, которые еще во времена Российской империи имели серьезные традиции подготовки кадров. Это, в значительной степени, объяснялось также влиянием выдающихся ученых мирового уровня на формирование научных кадров, в частности их взглядами на систему вузовской подготовки. Усилиями выдающихся деятелей украинской высшей школы - В. И. Вернадского, А. Е. Крымского, М. Д. Стра-жеского, А. В. Палладина, Е. О. Патона, М.В. Корнаухов, Н. Я. Ка - линовича подготовка молодых ученых в профильных вузах была поднята на достаточно высокий уровень. Впоследствии эти специалисты или оставались в своих учебных заведениях, где создавали собственные школы, или пополняли кадровый состав специализированных профильных институтов.

Показательной стала деятельность академика АН УССР и АН СССР А. В. Палладина. Еще в 1921 г. он начал свою педагогическую деятельность, возглавив кафедру физиологической химии в Медицинской академии (впоследствии Харьковской медицинский институт). Влияние его незаурядной личности на молодых медиков невозможно было переоценить. «Палладий. Профессор. Умный, знаток своего дела ... Замечательный педагог, внимательно относится к запросам студенчества » [1] - такую ​​характеристику он получил еще в начале преподавательской работы в 1922 На основе лекций, прочитанных им в институте, был создан знаменитый «Учебник биологической химии», получил престижную в то время премию Укрго-ловнаукы. Учебник появился в 1924 г. и впоследствии был неоднократно переиздан как в советских республиках, так и за рубежом (на болгарском, польском, румынском языках). Эта работа ярко свидетельствовала о том, что ученый рассматривал научно-исследовательскую и учебно-воспитательную работу в вузе как две стороны общего процесса формирования высококвалифицированного специалиста, способного решать сложные проблемы.

В то время такой подход к воспитанию научных кадров в высшей школе был, без преувеличения, новаторским и очень смелым. Неудивительно, что он не в?? Раз получил общую поддержку

1.зустрив сопротивление в определенных кругах педагогов. Впрочем, со временем формула А. В. Палладина «научно-исследовательская плюс учебно-воспитательная работа» стала определяющей в подавляющем большинстве высших учебных заведений, обусловила выдающиеся результаты в подготовке будущих ученых и способствовала созданию научных школ. Работа А. В. Палладина в Харьковском медицинском институте и в Киевском университете имела серьезное влияние на совершенствование педагогического мастерства молодых преподавателей разных специальностей. Он учил их работать как с аудиторией в целом, так и с отдельными студентами, постоянно выступая с докладами на конференциях и семинарах молодых преподавателей [2] .

У истоков нескольких медицинских школ стояли известные еще в досоветские времена выдающиеся ученые-медики, которые работали в высших медицинских заведениях. Всеобщим признанием пользовалась как в СССР, так и за рубежом школа заведующего кафедрой нормальной анатомии Харьковского медицинского института академика В. П. Воробьева. В начале 1920-х, когда материальное положение вузов и научных учреждений было очень тяжелым, В.П. Во-робйов приложил немало усилий для воспитания научных кадров. На родной кафедре было всего шесть сотрудников. Профессор лично подобрал 24 студента из второго и третьего курсов, привлек их к обязанностям препараторов, занимался с ними по специальным планам, по которым каждый должен был выполнить личное задание повышенной сложности.

Большую роль в подготовке будущих коллег сыграли также оригинальные учебники и учебные пособия, написанные В. П. Воробьевым, с помощью которых сформировалось много поколений ученых и медиков-практиков. Особое значение и сегодня имеет созданная по его инициативе книга «Анатомия человека» (к сожалению, в 1932 г. был выпущен только первый том). Она стала ярким примером коллективной работы и триумфом советской анатомической школы в целом, поскольку к совместной работе в авторском коллективе были привлечены лучшие ученые-морфологи Украины, России и Азербайджана. В книге была органично соединена самая передовая в то время теория и медицинская практика.

Создание морфологии проходило в борьбе с устаревшими методами и представлениями в анатомии. Именно тогда и сложилась научная школа В. П. Воробьева, рядом с которым работали его коллеги и воспитанники - А. М. Журавлев, А. Л. Шабадаш, Р.Д. Синельников, М. С. Кондратьев, В. В. Бобин и другие.

Как известно, Владимир Петрович был автором и разработчиком способа бальзамирования тела В.И.Ленина методом, который, в частности, не предусматривал использование формалина и секрет которого профессор не раскрыл никому. 31 октября 1937 профессор В. П. Воробьев внезапно умер при невыясненных обстоятельствах. Тело его было кремировано, а прах передан на хранение в анатомического музея Харьковского медицинского университета. Только января 2003 останки великого ученого были похоронены на аллее знаменитых харьковчан 13-го городского кладбища.

Оригинальный пятитомный «Атлас анатомии человека», составленный В. П. Воробьевым вместе с сотрудниками, получил мировое признание и стал своеобразным памятником деятельности ученого (был напечатан после его смерти, в 1946-1948 гг) [3] .

Весомый вклад в украинскую науку осуществили научные школы, возникшие в вузах Днепропетровска. В Горном институте еще с 1914 г. работал А. М. Дынник, один из величайших механиков Украины. Он был широко известен многочисленными научными работами в области прикладной математики, физики, механики, сопротивления материалов и теории упругости. Интересно проследить его научный путь - инженер, магистр механики, адъюнкт прикладной механики, магистр прикладной математики, профессор, доктор технических наук, действительный член Академии наук СССР и Академии наук УССР. А. М. Дынник удачно соединил в себе теоретика, экспериментатора и инженера, все исследования этого ученого были экспериментально проверены и широко внедрены в инженерную практику. Именно он в 1920-х годов стал основателем технической научной школы, в которую вошли Г. Савин, А. Локшин,

В. Лазарян, А. Пеньков, В. Георгиевская. Главными направлениями их исследований были теория упругости, строительная и горная механика. В работах представителей этой школы освещались все аспекты развития теории упругости: устойчивость стержней и стержневых систем; экспериментальные исследования устойчивости арок, методы решения задач теории упругости, исследования температурных напряжений; динамика подъемного каната; физико-ко-механические свойства строительных материалов и горных пород и др.. Одновременно с разнообразной научно-исследовательской работой А. Н. Дынник вел активную педагогическую деятельность. Созданный по его инициативе при горном институте научно-технический кружок стал настоящей школой, открывшей путь к творческой научной деятельности многим будущим выдающимся механикам. В 1930 году, когда из структуры горного института выделился металлургический институт, кружок был реорганизован в постоянно действующий семинар кафедр строительной механики металлургического института и университета.

Семинар быстро стал ведущим центром научной мысли города по вопросам прикладной механики и математики, а количество его слушателей достигло значительного количества. Наряду с проблемами строительной механики и теории упругости здесь интересовались вопросами гидромеханики, аэродинамики, математики. В течение 11 лет более 80 участников семинара защитили кандидатские и докторские диссертации [4] .

В 1919-1932 гг Л.В. Писаржевский, профессор общей и физической химии того же Екатеринославского (Днепропетровского) горного института, работал, кроме того, в химико-технологическом, химико-фармацевтическом, металлургическом, политехническом институтах, университете и даже на Высших женских курсах. Без сомнения эта целенаправленная деятельность обеспечивала молодую химическую промышленность квалифицированными кадрами и создавала предпосылки для формирования собственной научной школы. Как вспоминал один из учеников Писаржев-ского, будущий академик АН УССР В. А. Ройтер, Лев Владимирович умел ценить инициативу и самостоятельность своих учеников. Заметив ошибку сотрудника, он не давил своим авторитетом, а так направлял работу, коллега сам убеждался в ошибке и исправлял ее [5] .

Практически все ученые, начали собственные научной школы, занимались преподавательской деятельностью, что создавало необходимые предпосылки для воспитания единомышленников. Но, следует отметить, что только этого недостаточно для возникновения школы в определенной области науки (особенно это касается технических и точных наук). Кроме упомянутого выше также нужно, чтобы научные знания достигли такого уровня, когда для их дальнейшего развития становятся необходимыми совместные усилия, коллективная творческая работа такого уровня, который не могут обеспечить существующие формальные и неформальные объединения ученых [6] .

Как известно, организационные формы украинской науки неоднократно менялись на протяжении 1920-х - начале 1930-х гг Многочисленные комиссии, лаборатории, научно-исследовательские кафедры конце концов уступили место достаточно целостной системе специализированных высших научных и научно-исследовательских институтов. Вызову времени в 1930-е гг стало сосредоточение значительных сил ученых в единых монолитных объединениях, поскольку даже самые талантливые одиночки или имеющиеся небольшие коллективы не могли удовлетворить спрос народного хозяйства. С 1934 по 1936 было создано 26 академических институтов. Как с гордостью доложено в отчете Академии наук (1936 г.), «институты зоологии и биологии, биохимии, физиологии, микробиологии, физики, геологии по характеру своей работы, по их важности занимали одно из первых мест в СССР и не уступали соответствующим институтам Союзного академии наук и заграницы » [7] . Роль этих заведений в развитии советской науки сейчас оценивается неоднозначно, но не вызывает сомнения тот факт, что именно в стенах профильных академических институтов координировалась работа творческих коллективов, при благоприятных условиях превращались в научные школы.

А. В. Палладий, работая преподавателем, создал киевскую биохимическую школу, вместе с его харьковскими учениками и последователями сыграла большую роль в дальнейшем развитии науки. Впрочем, только этим вклад ученого к этому важному делу не ограничивалось, поскольку он надеялся создать большой научный коллектив, способный быстро решать актуальные сложные комплексные проблемы. А. В. Палладий еще во времена работы в Харькове считал необходимым реорганизовать кафедру физиологической химии таким образом, чтобы вместе с учебной работой проводились широкие научные исследования. Вот почему вскоре в медицинском институте возникла первая кафедра нового типа - научно-исследовательская кафедра биохимии, ставшей центром научной работы, где наиболее способные студенты работали вместе с опытными учеными над решением актуальных проблем данной отрасли. В сжатые сроки ученому удалось подготовить кадры высокой квалификации и сделать серьезный шаг к организации крупного научного коллектива. Создание в 1925 на базе новой кафедры украинского научно-исследовательского биохимического института стало прорывом в области биологической химии. В

1. г. институт переехал в Киев, где получил статус академического. Как отмечалось «Институт биохимии Академии наук дал целую школу биохимиков и в области подготовки биохимических кадров занимал первое место в СССР» [8] . Благодаря организаторскому и педагогическому таланту А. В. Палладина, который постоянно заботился о подготовке научной смены, в стенах института появился большой отряд талантливых ученых, ставших гордостью отечественной науки. Они работали над широким спектром проблем, менялись согласно вызовами времени. Это были биохимия мышц и мозга, биохимия витаминов и авитаминозов т.п.. Исследования школы А. В. Палладина в области биохимии мышечной деятельности стали чрезвычайно важными для практики физической культуры и спорта.

Роль научных институтов г. Харькова в становлении украинской и советской науки в целом общеизвестна. Украинский физико-технический институт (УФТИ), созданный в 1928г. (Фактически начал работу в 1929 г.) при определяющей роли академика А. Ф. Иоффе, в этом плане не имел себе равных. Институт создавался в городе, где было сосредоточено большое промышленность (идея приближения науки к производству) и на развитие идеи децентрализации науки. В то время большие успехи, достигнутые, в частности, физики Германии, оценивались именно как плодотворный следствие децентрализации научных коллективов. Интересно, что на начальных стадиях организации УФТИ (когда еще не существовало самого института как такового) в Харькове была проведена первая в СССР теоретическую конференцию по проблемам физики. Одним из ее инициаторов стал Д. Д. Иваненко - впоследствии выдающийся физик. Конференция проходила 19-25 мая 1929 в городском д?? Ном клубе и собрала около 80 участников, в том числе и иностранцев. С этого времени стали обычным явлением визиты (время - достаточно длительные) в УФТИ ведущих физиков мира. Надо вспомнить, скажем, поездки в Харьков Н.Бора, П. Эренфеста, П. Дирака, Г. Га-язык, В. Фока, И. Курчатова и т.д.. Поль Эренфест вообще занимал должность иностранного консультанта института теоретических вопросов и оказывал большую помощь харьковчанам в организации института и в оснащении его соответствующим лабораторным оборудованием.

Главной задачей УФТИ было решение принципиальных теоретических проблем большого перспективного значения. Первые же годы его работы были ознаменованы значительными достижениями молодых талантливых сотрудников, что обеспечило быстрое преобразование института в один из ведущих физических центров не только СССР, но и всего мира. Показательно, что в УФТИ в 1930 работало много иностранных физиков, в том числе Г. Плачек, Ф. Хоутерманс, Л. Тисса, А. Вайсберг, который основал в Харькове научный журнал «Journal de Physique de USSR».

Молодому ученому А. К. Вальтера в 1930 вместе с группой других ленинградских ученых, было предложено организовать научную работу в недавно основанном УФТИ. После устройства институтских лабораторий коллектив исследователей в составе заместителя директора А. И. Лейпунского, научного руководителя К.Д. Синельникова, старшего физика А. К. Вальтера и младшего сотрудника Г.Д. Латышева начинает изучать строение атомного ядра.

Именно здесь в октябре 1932 состоялись первые в СССР эксперименты по расщеплению атомного ядра лития искусственно ускоренными протонами. Надо заметить, что в мире это было только эксперимент - первый принадлежал английским физикам Кавендишской лаборатории Э. Резерфорда в Кембридже Д. Кокрофту и Е. Уолтону.

Исследования в области ядерной физики оказали мощный толчок развития новым отраслям физической науки и техники. Первенцем ускорительной техники стал самый мощный в Европе электростатический генератор Ван де Граафа-ускоритель заряженных частиц, для работы которого требовались высоко-вакуумные насосы. их разработка и опыт применения стали началом создания отечественной вакуумной физики и техники и первым большим успехом молодого А.К. Вальтера. Дальнейшие исследования ученого (1932-1941 гг) были связаны с изучением проблем по технике постоянных высоких напряжений и вакуумной техники в контексте ядерной физики. В 1935-1936 гг А. К. Вальтер возглавил экспериментальные и расчетно-конструкторские работы по разработке различных типов электростатических генераторов, по созданию первого отечественного электростатического ускорителя электронов. Научные разработки в области ядерной физики, ускорителей заряженных частиц были настолько успешными, что в 1937 г. А. К. Вальтеру было присвоено научную степень кандидата физико-математических наук без защиты диссертации. Еще через два года он защитил докторскую диссертацию на тему «Электростатические генераторы и их применение». Несмотря на колоссальную загруженность,

А.К. Вальтер совмещал научную работу с педагогической, преподавая в нескольких институтах. По его инициативе в Харьковском государственном университете была создана кафедра физики атомного ядра (1937 г.). В университете он создал базу для исследований по ядерной физике и создал украинскую школу физиков-ядерщиков. Для улучшения научно-педагогического процесса ученый разрабатывает учебно-методические материалы, блестяще читает лекции о достижениях науки и техники в области физики атомного ядра и использования атомной энергии, руководит научными работами аспирантов, ведет активную работу по популяризации физической науки среди общественности города, прежде всего молодежи.

В этом же институте была создана старейшая в СССР криогенная лаборатория, где в 1931-1932 гг впервые получили жидкие водород и гелий [ 9] . На ее базе Л.В. Шубников и И. В. обре-имов (первый директор УФТИ) начали создание в СССР школы по физике низких температур. Уже первые исследования молодого коллектива дали фундаментальные результаты на уровне европейской науки. Так, Л. В. Шубников и Ю. Рябинин разработали теорию идеального диамагнетизма сверхпроводников в 1934 г. - почти одновременно с немецким физиком В. Мейсснера и его сотрудником Г. Оксенфельдом. Через три года тот же Л. Шубников вместе с С. шалить дали окончательное доказательство существования антиферромагнитного состояния (теорию этого явления предложил еще в 1932 году Л. Неели). Зарубежные физики, в частности Г. Биссетт, доказали это только годом позже.

Именно Л.В. Шубникову принадлежала идея создания звена, которая бы объединяла фундаментальную науку и промышленность. Такой звеном в 1935 стала Опытная станция глубокого охлаждения, где ученый сумел сформировать небольшой, но вполне эффективный творческий коллектив - 10 научных сотрудников и 25 работников вспомогательного технического персонала, которые впоследствии получили результаты мирового уровня.

Преждевременная смерть в сталинском застенке помешала талантливому исследователю продолжить перспективные работы. 6 августа 1937 - как раз в день возвращения из отпуска, который Л.В. Шубников проводил вместе со Л. Ландау в Крыму - его арестовали. Ученый ушел из жизни, только начав реализацию своего богатого творческого потенциала, но все же успел заложить основы школы криогенной физики. Это направление и сегодня остается одним из ведущих в Харькове, наглядным свидетельством чему является деятельность Физико-технического института низких температур (ФТИНТ) НАН Украины, основанного в 1960 усилиями Б. И. Веркина. К истории физики Л. В. Шубников вошел не только как выдающийся экспериментатор, который получил ряд фундаментальных результатов в области физики конденсированных состояний, физики и техники низких температур (что начало эти направления в СССР), но и замечательный педагог, воспитатель первых советских «криогенных кадров », основатель первой профильной научной школы в стране.

Высокий уровень развития химических наук в СССР в значительной мере определялся деятельностью Института физической химии в Днепропетровске. Уже упоминавшийся выше академик Л.В. Писарь-жевський основал его в 1927 г. на базе научно-исследовательской кафедры и возглавлял более 10 лет - до последних дней своей жизни. Он сумел собрать в институте десятки талантливых ученых, для которых стал наставником и старшим товарищем. В его школы входили, в частности, В. Ройтер, М. Поляков. В. Даина.

Герой Социалистического труда академик А. И. Бродский вспоминал: «Когда я начинал в Днепропетровске свое высшее образование, в городе было всего несколько химиков, сплотились вокруг Льва Владимировича,". который за 20 лет сумел превратить Днепропетровск на большой физико- химический центр » [10] . Главной задачей института была проработка тогдашних научных достижений и внедрения новых прогрессивных идей в химии, в частности в области химического строения, энергетики реакций, католики-зу и теории электродных процессов. Именно в этом институте в 1934 году впервые в СССР было добыто тяжелую воду и начала развиваться важная отрасль химии изотопов. Только со временем стало по-настоящему ясно, насколько важным был этот направление исследований, как в чисто научном, так и в прикладном, народнохозяйственном и военно-промышленном значении.

Целесообразным объединением работы ученых постоянно занимался И.И.Шмальгаузен, который в статусе действительного члена ВУАН активно организовывал различные научные кружки и образовательные семинары. В 1922 г. он создал кафедру экспериментальной зоологии ВУАН, а в 1925 г. - Биологический институт им. Ф. С. Омела-ченко ВУАН. Впоследствии, в 1930 году в Киеве на базе Зоологического музея, отдельных лабораторий Биологического института им. Ф. С. Омела-ченко и зоологических кафедр ВУАН им был организован Институт зоологии и биологии ВУАН (с 1939 г. - Институт зоологии АН УССР). И. И. Шмальгаузен стал его первым директором и руководил им до 1941 г.

Благодаря этому ученому вновь институт стал главным зоологическим центром в СССР, который начал осуществлять в пределах Украины широкую координацию и организацию исследований по большинству ведущих зоологических проблем, а в последующие годы хранил роль крупного регионального зоологического заведения СССР. Кроме широкого круга вопросов, связанных с изучением фауны Украины, на протяжении всего довоенного периода осуществлялись большие работы по экспериментальной зоологии, систематики, зоогеографии и фауны позвоночных животных Украины. Было выполнено также важный цикл исследований в области паразитологии. Со временем институт превратился в крупный исследовательский центр мирового масштаба и прочно вошел в систему научной деятельности бывшего СССР.

По инициативе Е. О. Патона была создана лаборатория сварки, впоследствии - Электросварочный комитет, а в - Институт электросварки, где разворачивались комплексные исследования механики сварных конструкций, металлургии процесса сварки, металловедения сварных соединений, физики дугового разряда. Главными направлениями исследований Института электросварки становятся работы в области металлургии сварки и совершенствование технологии и оборудования. Представление о сварке как металлургический процесс, сформулированное в институте, имело фундаментальное и прикладное значение. Уже в 1932 г. была сконструирована первая головка для сварки открытой дугой, которая оказалась простой и надежной, чем зарубежные модели, несколько позже - автомат для сварки открытой дугой, совершенствование которого открыло важные перспективы автоматической сварки в промышленности. В 1930-е гг Е.О. Патон создал целую отечественную школу по электросварки, признанной в мире. Ее представляли Б. Горбунов, Д. Дудко, В. Лебедев, Б. Медовар, Б. Мовчан, Б. Касаткин и другие. Все эти работы впоследствии получили исключительное оборонное значение. Во время Великой Отечественной войны именно технологии, разработанные школой Е. О. Патона, позволили за короткое время наладить выпуск боевой прежде танковой техники на заводских конвейерах.

Создание профильных медицинских институтов имело под собой, безусловно, иную подоплеку, чем специализированных технических. Охране здоровья трудящихся в Украине уделяли много внимания. Вот почему, когда клиника глазных болезней медицинского института в Одессе перестала успевать обслуживать больных, а маленькая лаборатория уже не вмещал всех работников, профессор

В.П. Филатов выступил с инициативой создания большой клинической и экспериментальной базы для научных исследований. В 1936 г. был основан Украинский институт экспериментальной офтальмологии, директором которого В. П. Филатов оставался до последних дней жизни, и в стенах которого были воспитаны многочисленные кадры высококвалифицированных офтальмологов. В это научно-исследовательское учреждение, который одновременно был и больницей, с надеждой на возвращение зрения ехали больные не только из Украины, но и всего СССР, затем и из-за границы.

свое время главным условием возвращения профессора А. А. Богомольца из Москвы в Украину было создание отдельного экспериментального института, который бы занимался вопросами биологии и патофизиологии, а после избрания его Президентом ВУАН, именно он упр?? В реорганизацией академии, когда вместо разрозненных кафедр, комиссий и кабинетов начали стройную систему институтов. По его инициативе в 1930 году открылся Институт экспериментальной биологии и патологии Министерства здравоохранения УССР, а в 1934 г. - Институт физиологии Академии наук УССР. Новые заведения за короткое время стали ведущими центрами биологической и патофизиологической науки в Украине. А.А.Богомолец всегда ставил перед собой и своими учениками и коллегами сложные и актуальные задачи, которые охватывали почти все области патологической физиологии. Созданная им школа физиологов имела всесоюзное значение, а выданная ими коллективная многотомный труд «Основы патологической физиологии» в 1941 г. была удостоена Государственной премии СССР 11 .

Подводя итог, следует отметить, что 20-30-е гг. были ознаменованы для украинской науки формированием

и плодотворной деятельностью ряда научных школ, способных работать на уровне тогдашних мировых стандартов. Эти школы получили уже тогда мировое признание (чего стоит только УФТИ, что сразу стал центром систематических собраний физиков со всего мира), которое основывалось и на авторитете их лидеров, и существенными достижениях практически на всех главных направлениях научного поиска. Понятно, что репрессивно-карательная машина, непрерывно работала в течение всего исследуемого периода, искусственно и безжалостно оборвала работу многих школ, вырвав из жизни в самом расцвете сил многих из тех, кто составлял славу как украинской, так и мировой науки.



[1] Государственный архив Харьковской области, ф . Р-1148, оп. 7, д.. 1, л. 5.

[2] Новоминская А.Н., Попов ВМ. Лауреаты премии им. В. И. Ленина. - М.: Политиздат, 1974. - С. 59-60.

[3] Новоминская А.Н., Попов ВМ. Лауреаты премии им. В. И. Ленина. - С. 45-48.

[4] Миронов М.Р. Деятельность выдающихся отечественных ученых в Днепропетровске. - М.: Держтехвидав Украины, 1951. - С. 78-84.

[5] Новоминская АН, Попов ВМ. Лауреаты премии им. В. И. Ленина. - С. 127.

[6] Воронова Е.Ю. История отечественной и мировой психологической мысли: Постигая прошлое, понимать настоящее, предвидеть будущее: Матер. межд. конф. по истории психологии «IV московские встречи», 26-29 июня 2006 г. /Отв. ред. А. Л. Журавлев, В. А. Кольцова, Ю. Н. Олейник. - М.: Изд-во «Ин-т психологии РАН», 2006. - С. 36.

[7] ЦГАОО Украины, ф. 1, оп. 20, д.. 7092, л. 165.

[8] Там же, л. 166.

[9] История Академии наук Украинской ССР /Во гл. ред. Б. Е. Пато-на. - М.: Гл. ред-я Уре АН СССР, 1967. - С. 59-61.

[10] Новоминская АН, Попов ВМ. Лауреаты премии им. В. И. Ленина. - С. 128.