Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
МЕСТНЫЕ ИНСТИТУТЫ самопомощи НА РОВЕНЩИНЕ В УСЛОВИЯХ НЕМЕЦКОГО оккупации
статті - Наукові публікації

В. Г. Писцьо - аспирант кафедры истории Украины Ровенского государственного гуманитарного университета

В статье на основе архивных документов и материалов проанализирована деятельность местных учреждений самопомощи на Ровенщине в период немецкого оккупационного режима. Освещены их задачи, структурное деление, источники существования и основные направления деятельности.

Ключевые слова: окружная местная организация самопомощи (ОМИС), районов местная организация самопомощи (Рамис), городская местная организация самопомощи (Мимис), сельская местная организация самопомощи (СиМИС) Муж доверия, гебитскомиссариат, управа, немецкий оккупационный режим , остарбайтеры.

писца В.Р. Местные институциы самопомощи на Ровенщине в условиях немецкого оккупационного режима. В статье на основании архивных документов и материалов проанализирован деятельность местных учреждений самопомощи на Ровенщине в период немецкого оккупационного режима. Раскрыты их задания, структурное деление, источники существования и главные направления деятельности.

Ключевые слова: окружной местное учреждение самопомощи, районное местное учреждение самопомощи, городское местное учреждение самопомощи, сельское местное учреждение самопомощи, Муж доверия, гебитскомиссариат, управа, немецкий оккупационный режим, остарбайтеры.

Pvstsvo V. R. Local Establishments of Self-Assistance in Rivne Region under the German Occupation Regime. Тье activity of local establishments of self-assistance in Rivne region has been analyzed in the scientific article on the basis of archives documents. The article has highlighteds their tasks, structural division, sources of existance and basic trends of activity.

Key words: District local establishment of self-assistance, Region establishment of self-assistance, Town establishment of self-assistance, Village establishment of self-assistance, Man of trust, gebietskommissariat, board, German occupation regime, ostarbeiters.

Постановка проблемы и ее значение. В период немецкой оккупации на украинских землях кроме мощной системы гитлеровских органы, действовали органы местного самоуправления. К ним можно отнести и комитеты самопомощи различных уровней, деятельность которых была направлена ​​на разнообразную поддержку бедного населения, в частности на обеспечение продуктами питания, одеждой, а иногда и средствами - бедных, одиноких, военнопленных, а также семей, членов которых вывезли на принудительные работы в Германии.

Анализ научных исследований по этой проблеме. Через малодослидженистю проблемы основу научной статьи составили архивные документы и материалы, хранящиеся в Государственном архиве Ровенской области, в частности фонды: "гебитскомиссариат в г. Ровно" [1], "Местная организация самопомощи Ровенского района" [2-10], "Украинский центральный комитет помощи в г. Ровно "[11, 12]," Местный комитет самопомощи г. Костополь Ровенской округа "[13], отдельные публикации журнала" Волынь "[15, 17, 19]. В историографии эта тема исследовалась лишь косвенно. Общей структуре органов управления периода немецкой оккупации посвящена статья П. Рекотова [18], местные управы в Ровенской рассмотрен в работе А. Живьюка [14], а деятельность украинских комитетов самопомощи охарактеризованы в работах В. Шайкан [20] и т.д..

Цель и задачи статьи. В научной статье сделана попытка осветить и проанализировать задачи, структуру, разделение, источники существования и основные направления деятельности местных учреждений самопомощи на Ровенщине.

Изложение основного материала и обоснование результатов исследования. Придя к власти в 1941 г., немцы создали на украинских землях собственный оккупационный аппарат управления, рядом с которым действовали зависимые и подотчетны немецкой администрации органы местного самоуправления. Было образовано четыре гебитскомиссариат - Ровенский, Костопольский, Клеванский и Здолбуновский, три окружные управы - Ровенскую, Дубенскую, Костопольский. На территории Ровенщины в это время существовало семнадцать районных и шесть городских управ, к тому же практически в каждом селе было создано сельские управы. В центре "рейхскомиссариата" - городе Ровно одновременно работали немецкий бургомистр и украинский "комисаричний" бургомистр.

Районные управы возглавляли начальники, а общины (городские и сельские) - бургомистры. Общество охватывала отдельное село или объединения сел (территория бывшего сельсовета). В каждом селе были старосты [18, 53].

Согласно распоряжению Ровенской окружной управы структура местных органов управления - городских и районных управ - выглядела так глава управы, заместитель, секретарь, референты (административный, хозяйственный, образовательной, общественной опеки, технический), которые возглавляли соответствующие отделы, комендант народной милиции [14, 7-8].

И областная, и городская управы имели ряд управлений, в частности общее, школьные, здравоохранения, культурно-просветительных учреждений, строительно-жилищное, общественных учреждений, хозяйственное инспекции, финансово-налоговое, общественных учреждений, для обслуживания эвакуированных т.д. . Каждое управление насчитывало несколько отделов. В состав Ровенской областной управы вошли 11 отдельных отделов: общий, административный, образования, финансово-налоговый, земельный, технически-дорожный, торгово-промышленный, общественной опеки и здравоохранения, ветеринарный, труда, статистический [20, 192]. К тому же, в г. Ровно действовал городской отдел охранной полиции, а в Клевань - районная орткомендату-ра [20, 189].

Ровенскую областную управу возглавлял адвокат Иван Корноухов [14, 5], его заместителем был Ростислав Волошин [16 397], административным отделом руководил Яков Бусел, культурно-образовательным - Александр Бусел, хозяйственным референтом был Сергей Иллюк [14, 5] . Возглавлял Ровенскую городскую управус 1 июля 1941 Поликарп Бульба, а его заместителем был Иван Савьюк, который впоследствии, 1 февраля 1942, взял на себя полномочия бургомистра городской управы и занимал эту должность до 1944 г. [14 5-35]. С 15 сентября 1941 окружным комиссаром (гебитскомиссару) Ровенской округа был В. Беер [1, л. 1].

По инициативе окружных, городских и районных управ были созданы комитеты самопомощи, которые стали составной частью системы органов местного управления. Их деятельность была направлена ​​на разностороннюю помощь бедным, больным, сиротам, бездомным, т.е. нуждающимся слоям населения.

Точно неизвестно, когда именно появились местные институты самопомощи на Ровенщине. Однако существует мнение о том, что в конце 1941 г. местные комитеты самопомощи функционировали почти на всей территории рейхскомиссариата Украины [20, 219].

Местные институты самопомощи (МИС) возникали не только по инициативе органов местного управления, сознательной части населения, но и в результате реализации предписаний рейхскомиссара и при поддержке комиссариатов. Таким образом в Ровенской округе появилась организация самопомощи под названием "Единство", которая имела свой устав, раскрывал ее задачи, структурное деление, определял источники доходов и лиц, которые могли стать членами МИС, условия членства, обязательным атрибутом была и собственная печать [2, л. 12]. Эта организация еще известна под названием Украинский центральный комитет помощи в г. Ровно [11, л. 1].

Источниками существования этого образования были: самообложения местных работников, чиновников, добровольные пожертвования, членские взносы, доходы от постановки спектаклей. Никаких государственных или самоуправляющихся субсидий для ее работы предусмотрено не было.

Согласно уставу Окружная местная организация самопомощи (ОМИС) в Ровно была центральным и загальнокеривним органом, осуществлял свои полномочия через районов МИС с ячейкой в ​​каждом районе округа, городской МИС с центрами в тех городах, где есть городские управы, сельскую МИС , предполагавшейся в каждом селе округа. Задачей местных институтов самопомощи была всесторонняя помощь тем жителям Ровенской округа, которые в ней больше нуждались.

членом МИС могла стать любое физическое или юридическое лицо, которое было одобрено председателем МИС и подписала соответствующее удостоверение. Лишить членства можно было в случае неуплаты взносов в течение двух месяцев, в случае смерти, выезда из округа или несоответствующее поведение [2, л. 12].

Среди работников различных учреждений проводили ежемесячное декларирование суммы или процентной ставки от заработной платы в пользу местной учреждения самопомощи. Чтобы стать членом Омис, нужно было заплатить вступительный взнос в размере 2 руб [2, л. 1].

Учителя школы в с. Емельяна с 30 декабря 1942 согласились на добровольное отчисление 2% с каждой месячной заработной платы в пользу МИС [2, л. 7], в с. Тынное с 9 декабря 1942 учителя добровольно согласились на 1% ежемесячных отчислений из заработной платы [2, л. 8].

Собранные средства и отчисления поступали на определенный счет Хозяйственного банка в Ровно [2, л. 2].

Окружная МИС была создана по инициативе гебитскомиссариат и контролировалась им. Профессиональное руководство и надзор осуществлял отдел здравоохранения и общественной опеки при генеральных комиссарах. Возглавлял Омис голова, а вспомогательным органом был совет из членов МИС, представителей местного населения, которых назначал глава (причем и голова, и другие руководители не могли быть привлечены еще в какой-то области) [17, 4]. Кроме того, в институты были привлечены деловой руководитель, референт и канцелярист. В состав Омис входили: главный отдел, группа труда И группа труда ИИ.

Главный отдел присматривал за организационной исправностью всего аппарата Омис, за канцелярией, занимался делопроизводством, персональными делами, статистике, перепиской с районами, подчиненными организациями и другими округами, разыскивал пленных и тех, которые пропали без вести, организовывал и проводил сбор материальных средств для выполнения задач МИС, содействовал набору членов к сотрудничеству и распоряжался имуществом МИС [2, л. 12].

Группа труда и занималась собранием продуктов, одежды, обуви, мебели, различных материалов и денежных средств, их распределением, организацией питания обездоленных в общественных кухнях, устройством домов ночлега для нуждающихся, определением комиссий, необходимых для реализации указанных задач и т.п. [2, л. 12-13]. Также среди обязанностей этой группы была опека над всеми местными жителями, которые работали ради немецких интересов [19, 2].

Санитарная опека в селах, организация соответствующих учреждений для больных, раненых и пленных были в поле зрения деятельности группы труда ИИ, в определенной мере была причастна к немецкому Красного Креста [2, л. 13]. Группа, в свою очередь, должна была заниматься обучением "сестер милосердия и других санитарных помичних сил".

районов МИС выполняла обязанности, возложенные на нее округой, реализовывала свои планы только после подтверждения окружной МИС. Она распоряжалась свои собранным имуществом на 50%, остальные диспонувала окружная МИС. Возглавлял районов МИС представитель, определенный председателем с согласия делового руководителя окружной МИС (полностью в хронологическом порядке пока не удается воспроизвести всех руководителей учреждений самопомощи, однако, известно, что в 1943 г. председателем районов МИС был п. Личик [3, л. 9 ], делегатом районов МИС был п. Полищук, секретарем - п. Максимчук [4, л. 58-59], с 15 марта по 27 июля 1943 делопроизводителем работал житель с. золотые Евгений Поляк, 1926 г. р. [3 , л. 7-9]).

По распоряжению гебитскомисара г. Ровно В. Беера начала работать городская МИС [2, л. 13], которую возглавил Л. Ступницкий.

В Государственном архиве Ровенской области сохраняется заявление Ксении Федорченко из с. Подгорцы п. делегата районов МИС в Ровно с просьбой о трудоустройстве ее в этом учреждении канце-лярийним работником. В данной автобиографии она сообщает, что родилась в 1921 г., окончила

1. классов средней школы, училась в Киевском политехническом институте, а с 1941 г. работала учительницей в с. Грушвица Ровенского района [3, л. 10].

Работой сельского МИС руководил "муж доверия", которого назначала окружная МИС на предложение районов МИС. В распоряжении "муж доверия" должен совет из пяти человек, проводил сбор разнообразных средств, организовывал многочисленные импрезы, рассматривал различные заявления и т.п.. Однако сельский мес Не распоряжалась ни собранным имуществом, ни денежными средствами [2, л. 13].

В списках членов сельских учреждений указывались следующие данные: фамилию и имя, год рождения, национальность, род занятий, образование, иногда еще и количество земли, которая была в его распоряжении.

К членам сельской институты самопомощи села Антополь на январь 1943 принадлежали Кирилл Пянтковський, 1904 г. р. (Украинскому по национальности, по специальности - земледелец), Игнат Мартынюк, 1910 г. р. (Украинскому, земледелец), Максим Целюк, 1911 г. р. (Украинскому, портной), Даниил Степанюк, 1888 г. р. (Украинскому, земледелец), Леонид Герасимович 1911 н. (Поляк, сапожник), "мужем доверия" был Павел Олевский, 1881 г. р. (Украинскому, земледелец). Все названные лица имели начальное образование [4, л. 2].

По некоторым данным известно, что в Ровенском районе было около 56 сельских местных институтов самопомощи [4, л. 58-59].

Сетка институтов самопомощи была довольно разветвленная. Так, в г. Костополе действовал окружной Комитет зимней помощи (под таким названием он существовал до 1 мая 1942 г.), который 3 ноября 1941 предложил всем предприятиям, сельским и городским управам создать Комитеты зимней помощи из трех доверенных лиц. Средства для помощи нуждающимся должны поступать на счет Комитета зимней помощи в окружной украинского государственного банка в г. Костополь, по улице Шевченко. Продукты, вещи от предприятий, сельских управ должны были поступать в местных комитетов помощи [13, л. 1, 30-31].

По приказу окружного комиссара г. Костополь выдача "зимней помощи" с 1 мая 1942 для бедных людей прекращалась, однако вместо создавалась "Украинская народная помощь", которую возглавил Мозговой [13, л. 31]. В состав правления данной институции входили председатель Костопольского управы Серветник, директор гимназии БИЧКОВСКОЕ, председатель Женской службы Украины в г. Костополе Литвинова, член ЖСУ Новицкая, от духовенства - Ющук [13, л. 7]. "Народная помощь" помогала больным, инвалидам, бедным, а также всем, кто в то время требовал такой поддержки. Размер пособия был разным: больше выделялось на лечение - от 200 до 500 руб, для закупа продуктов детям-сиротам - по 500 руб, погорельцам - от 300 до 500 руб, для лечения после операции - 400 руб, вдовам, "мужья которых убиты НКВД ", - 200 руб, на похороны - по 150 руб и т. п. [13, л. 27].

Комитет зимней помощи 26 ноября 1941 был создан в г. Сарны (11 февраля 1942 был переименован в Украинский окружной комитет помощи в Сарнах, после этого его деятельность начала распространяться на территорию всей Сарненской округа). Председателем был Иван Мартынюк, секретарем - Василий Теодорович. Собрание комитета проходили один раз в неделю, по средам. Деятельность комитета охватывала несколько направлений, в частности, бедному населению выдавали помощь деньгами, продуктами, топливом, было организовано кухню, где ежедневно выдавали по 100 бесплатных обедов. Комитет ежемесячно получал около 4000 руб с самообложения рабочих и добровольных взносов населения [11, л. 4].

Украинский самопомогающих комитет по 1942 действовал и в г. Дубне, который, кроме того, что всячески помогал нуждающемуся населению, еще и материально содействовал сиротском доме и дома Инвалидов, которые были в городе, и занимался этими учреждениями [15, 2].

Важной составляющей работы вспомогательный комитетов было собрание средств. В начале 1943 г. по с. Выдумка было собрано 1334 руб с 35 человек. Пожертвования были разных размеров - от 5 руб и до 200 руб [9, л. 13]. В с. Грушвица-Чешская 43 человека пожертвовали 860 руб [9, л. 20]. Кроме денег люди давали продукты: картофель, свекла, морковь, фасоль, ячмень, рожь, овес, лук, яйца, хлеб, а также разнообразные вещи, в частности одежда, обувь, постель и т.д.

Процесс выдачи продуктов, денег и вещей был регламентирован, об этом свидетельствуют многочисленные расходные билеты, по которым можно проследить, кому и в каком размере оказывали помощь. Так, например, 4 марта 1943 Марии Силецкий из с. Великий Алексин выдали одну теплую платье и 100 руб [10, л. 95], Татьяне Навроцкой из с. Тынного выделили перину, 2 кг фасоли, 1 кг мака, 16 кг картофеля, три хлеба, пять яиц, простыню и 80 руб [10, л. 100, 126].

Чтобы получить помощь, человеку следовало подтвердить свой неудовлетворительное материальное состояние. Для этого составляли карту обследования, в которой отмечали фамилия, имя, отчество, дату и место рождения, состояние здоровья, при ком живет, с чего содержится, которую имеет какую-то собственность, есть родственники (если есть, то материальный состояние родственников) и вывод "мужа доверие" я "о том, нуждается ли это лицо помощи и в какой степени [7, л. 1-70].

"Карты обследования материального положения граждан" свидетельствуют, что и в городе, и на селе было довольно много бедных, больных, малообеспеченных, несовершеннолетних, которые по разным причинам не могли не имели возможности работать, соответственно не имели элементарных средств для жизни, содержались с попрошайничества, поэтому их в первую очередь следовало поддержать и обеспечить необходимым. Решением этих и ряда других проблем и занимались местные институты помощи.

С целью получения помощи в каждом селе составляли списки нетрудоспособного населения, в которых указывали основные данные о лице (год рождения, количество земли) и причину нетрудоспособности. В перечне значились и женщины, мужья которых были вывезены на принудительные работы в Германию. Интересен тот момент, что в списке из села Большой Олексин, по состоянию на 28 февраля 1943, из пяти человек, которые находились в очень тяжелом материальном положении и нуждались в помощи, указаны фамилия женщины с сообщением, что ее сын добровольно выехал на работу в Германию (акт добровольности в этом случае довольно сомнительным, поэтому нуждается в дальнейшей проверке всех обстоятельств) [8, л. 15].

материальной и денежной помощи со стороны районной институты самопомощи просила Настя Кужель из с. Ясениничи Ровенского района, муж которой 1 апреля 1943 выехал на работу в Германию, оставив ее с ребенком. В просьбе отмечалось, что во время пожара в нее сгорел дом и все имущество, а помощи, которую ей выплачивали в размере 130 руб, не хватает на жизнь [6, л. 47].

Местная организация самопомощи занималась также военнопленными, их родственниками, проводила розыск мобилизованных в армию и тех, которые пропали без вести, поскольку в комитеты поступали заявления с просьбами о розыске людей [12, л. 1-70]. Кроме того, комитеты самопомощи помогали продуктами военнопленным, находившимся в лагерях в Ровно, в Сарнах. К институтов самопомощи поступали просьбы о помощи беженцам, должны были выехать в Германию и находились в тяжелом материальном положении [6, л. 19], родственникам лиц, находившихся в немецком плену [6, л. 23, 24], и другим категориям населения. После рассмотрения просьбы той или иной степени удовлетворяли.

Активизация сборников в пользу бедных обычно приходилась на январь, то есть на рождественские праздники. В это время проводили колядования, щедрование, сборники по церквам и улицах, а также собирали продукты по селам. Институты самопомощи занимались также организацией рождественских елок для бедных детей, часто дети на празднике получали небольшие подарки (для этого советовали использовать вещи и продукты, печенье собственного приготовления и т.д.) [2, л. 5].

Были и случаи злоупотребления служебным положением. Так, 2 августа 1943 пекарня передала институты самопомощи 160 кг хлеба, однако во время проверки в столовой было обнаружено 12 кг недостатка. Однако выяснить, куда делся хлеб, так и не удалось [5, л. 6].

Немецкие власти, заботясь о собственных интересах, терпимо относилась к институтам самопомощи и даже советовала способствовать их деятельности. В местной оккупационной прессе было помещено статью имени райхсминистра, в которых высказывалось мнение о том, что Германия, способствуя созданию организаций самопомощи в освобожденных восточных областях, заботится о поддержании здоровья и благосостояния украинского населения, которое, в свою очередь, должен доказать, что действительно является достойным немецкой опеки [19, 2]. Понятно, что последнее было главной заботой немецких властей.

Выводы. Местные учреждения самопомощи в Ровенской возникали в конце 1941 г. как общественные учреждения, на которые была возложена задача охраны здоровья и общественной опеки населения. Реализовывалась они эти задачи в основном из-за добровольные пожертвования людей и самообложения местных работников, поскольку со стороны власти материальная поддержка не предоставлялась. Их деятельность была направлена ​​на помощь бедным, больным, сиротам, вдовам, бездомным, старикам, военнопленным, женщинам, чьи мужья были вывезены на работу в Германию, то есть тем категориям людей, которые находились в очень тяжелом материальном положении и нуждались обеспечения хотя бы необходимыми средствами для жизни.

Литература

  1. Государственный архив Ровенской области (далее - ГАРО), ф. Р-22: гебитскомиссариат в г. Ровно, оп. 1, д.. 3, л. 23.
  2. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 1, л. 17.
  3. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 2, л. 10.
  4. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 4, л. 59.
  5. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 6, л. 13.
  6. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 7, л. 121.
  7. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 8, л. 70.
  8. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 9, л. 23.
  9. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 10 л. 132.
  10. ГАРО, ф. Р-72: Местная организация самопомощи Ровенского района, оп. 1, д.. 11 л. 165.
  11. ГАРО, ф. Р-77: Украинский центральный комитет помощи в г. Ровно, оп. 1, д.. 1, л. 6.
  12. ГАРО, ф. Р-77: Украинский центральный комитет помощи в г. Ровно, оп. 1, д.. 2, л. 70.
  13. ГАРО, ф. Р-82: Местный комитет самопомощи г. Костополь Ровенской округа, оп. 1, д.. 1.
  14. Документ эпохи: публицистика Уласа Самчука 1941-1943 годов /сост. А. Живьюк. - М.: ОАО "Ровенская типография», 2008. - 456 с.
  15. Поможем себе сами //Волынь. - 1943. - Ч. 76 (206). - 30 сент.
  16. Марчук И. Ростислав Волошин /И. Марчук //Реабилитированные историей: в 27 т. Ровенская область /гол. редкол. (Председатель П. Т.?? Ронько, заступ. председателя А. П. Реент, Ю. С. Данилюк и др..) сост. назад (спивгол. В.М. Королюк, Ю. М. Торкунов, отв. секретарь А.А. Живьюк и др.).. - Кн. 1. - М.: ОАО "Ровенская типография", 2006. - 578 с.
  17. МКС в Райхскомиссариате Украина //Волынь. - 1942. - Ч. 69 (97). - 8 сент.
  18. Рекотов П. Административный, судебный и полицейский аппарат рейхскомиссариата "Украина" (1941-1944 гг) /П. Рекотов //Новая политика. - 1997. - № 3. - С. 51-56.
  19. Год немецкой политики в Украине. Проект создания УСД //Волынь. - 1942. - Ч. 65 (93). - 23 авг.
  20. Шайкан В.А. Коллаборационизм на территории рейхскомиссариата "Украина" и военной зоны в годы Второй мировой войны: монография /А. Шайкан. - Кривой Рог: Минерал, 2005. - 451 с.



Пошук по ключовим словам схожих робіт: