Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
КАТЕГОРИЯ «ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК» В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
статті - Наукові публікації

Статья посвящена вопросам трансформации сущности наказания и его целей в XIX в. в направлении от наказания к мэрам безопасности. Анализируется Актуализация концепции социальной защиты и восстановления понятия «опасный преступник» или «преступник по привычке» в современном уголовном законодательстве зарубежных стран.

The article is devoted to questions of transformation of punishment essence and its aims in the XIX century in direction from punishment to measures of safety. Actualization of social defence conception and renewal of concept «dangerous criminal» or «criminal on habit» in the modern criminal statute of foreign countries is analyzed.

Эта статья посвящена вопросам, в криминологической науке традиционно связываются с позитивистскими концепциями, поэтому и рассматриваются в основном в исторической ретроспективе. Однако современные тенденции развития многих институтов уголовного права в зарубежных странах обусловливают обращение именно к позитивизму, в том числе антропологического, что и актуализирует это направление исследования.

Прошло много времени с момента, когда Чезаре Ломброзо представил результаты своих исследований и активизировал длительную и острую дискуссию о свободе воли, противопоставляя наказанию - главному инструменту классической школы уголовного права - концепцию социальной защиты с ее мероприятиями социальной безопасности.

Представителями позитивистских школ антропологической направленности (Чезаре Ломброзо, Энрико Ферри, Рафаэль Гарофало

Дмитрий Дрель) преступление рассматривалось как проявление болезненного, т.е. опасного состояния лица. В научных концепциях позитивистов преступник, в отличие от классического подхода, ни был рациональным актером, а его преступление - проявлением его свободного выбора.

Классические взгляды на уголовную ответственность, основанные на каре и уголовно-правовом запугивании, позитивистами отвергались. их интересовал вопрос поиска точного соотношения между тяжестью преступления и степени строгости наказания, которое нужно было найти в уголовном кодексе для достижения целей уголовного наказания. Общество могло повлиять на таких преступников не посредством наказания с его традиционными целями, а лишь путем применения мер безопасности, направленных на физическое предотвращения совершения новых преступлений.

Так, по мнению Энрико Ферри, по врожденного преступника должна применяться длительная изоляция от общества, для преступника по привычке - временная изоляция, по случайного преступника - восстановление ущерба, а преступник по страсти вообще должен пользоваться безнаказанностью.

Как отмечал один из самых известных представителей антропологической школы Дмитрий Дрель, "главными средствами защиты общества эта школа считает меры предупреждения, а средствами второстепенными - наказание, целью которого является исправление". Поэтому новая школа отказывалась "от поиска произвольных уравнений зла преступления и зла наказания, несоизмеримых по своей сути". Относительно преступника она ставила "только разумно-утилитарные цели, которые в полной мере совпадают и с целями этическими" [1, c. 3].

В этом контексте следует также упомянуть и о школе социальной защиты, которая была создана в середине XX века Филиппо Грамматика и Марком Ансельмо. Она отмечала, что средства борьбы с преступностью должны рассматриваться как средства обеспечения безопасности общества, но никак не наказание индивида. Новый социальный защиту предусматривал нейтрализацию правонарушителя путем или его удаления и изоляции от общества, либо путем применения к нему исправительных и воспитательных мероприятий.

Сегодня почти в каждом учебнике по криминологии отмечается, что ломброзианства была необычайно интересной теорией, Ломброзо провел огромное количество исследований (которыми мало кто из современных ученых может похвастаться), что он и другие представители антропологической школы уголовного права осуществили большое влияние на его развитие. Однако, как это считается, учение его является ненаучным с позиции сегодняшнего дня. Взгляды позитивистов нередко рассматриваются как существенно нарушают общепризнанные права человека.

С этим можно спорить. Более того, можно сказать, что некоторые идеи Ферри были положены в основу итальянского фашистского Уголовного кодекса 1930 года.

Однако актуальность выбранной для исследования тематики заключается в том, что на современном этапе во многих странах можно наблюдать возрождение позитивистских концепций, направленных на совершенствование уголовно-правовых механизмов социальной защиты. Речь идет о появлении на научном горизонте уголовно-правового понятия "безопасность общества", но в новом смысле. В современных условиях само понятие защиты (страхования) общества обусловливает трансформацию систем наказаний. Более того, оно касается цели уголовного наказания как такового.

Категория опасного преступника центральной для криминологических школ позитивистского направления. В дальнейшем классическая школа с ее формализмом и догматикой вытеснила подобные представления, отмечая на своей главной идеи: карать за состояние лица, а за фактически совершенное преступление, предусмотренное уголовным законом.

Однако сегодня в законодательстве многих современных стран появляются уголовно-правовые инструменты, направленные на защиту общества от преступности путем стигматизации отдельных лиц именно с помощью категории "опасный преступник" или аналогичных по содержанию понятий, ставит под сомнение вопрос свободы воли и рациональность преступника, на чем базируется классическая школа уголовного права.

Можно вспомнить два интересных факта, касающихся антропологической школы и не имеющие своего рода символИчней значение для рассматриваемого в этой статье.

Во-первых, можно вспомнить, что известный всем детектор лжи (полиграф) впервые сконструирован и использован для нужд следственной практики именно Чезаре Ломброзо.

Во-вторых, интересно было бы напомнить, что в 2007 году английский парламент принял закон позитивистского направления с необычной для отечественного юриста названием "Об управлении преступниками" [2]. Одним из положений этого закона является то, что лица, осужденные за половые преступления и условно освобожденные из тюрем, должны регулярно проходить проверки на детекторе лжи. Это установлено для того, чтобы "делать вклад в осуществление более безопасного управления этим преступником в условиях свободного общества".

С учетом этого и других примеров из современной практики функционирования национальных систем уголовной юстиции, которые будут рассматриваться в этой статье, можно уверенно сказать, что ломброзианства - как его антропологическую составляющую, так и социальную - современная криминология, кажется, рано оставила музейных полках, повесив на них ярлык "реакционных буржуазных теорий".

Современный социальной защите основном базируется на таком моральном обоснование применения наказания как incapacitation, т.е. на физическом предотвращении преступников совершать рецидивные преступления. Эта концепция исходит из того, что теоретически небольшое количество опасных преступников совершает большое количество тяжелых и /или рецидивных преступлений. Ресоциализация преступников и как цель наказания, и как научно-теоретическая концепция, и как сфера практической деятельности пенитенциарных учреждений в западных странах уже сорока лет потеряла актуальность, особенно если мы говорим о лицах, совершивших тяжкие преступления или совершивших их неоднократно. Поэтому залог безопасного общества состоит в создании условий для физического предотвращения совершения новых преступлений. И, конечно, для наиболее опасных членов общества единственным таким предупредительным средством будет заключения.

Советское уголовное право трудно представить без института особо опасного рецидивиста. В свое время этот институт был провозглашен как крайнюю форму стигматизации, что противоречило стандартам по правам человека. Вследствие этого, Уголовный кодекс Украины был лишен этого позитивистского атавизма. Однако отечественное законодательство и сегодня содержит элементы концепции опасного состояния преступника, можно рассматривать как своего рода двойной стандарт.

Речь идет прежде всего о Законе Украины «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы" [3]. С одной стороны, в соответствии со статьей 2 настоящего Закона, административный надзор устанавливается с целью предупреждения совершения преступлений освобожденными из заключения лицами и осуществление воспитательного воздействия на них. С другой стороны, законодатель устанавливает, что административный надзор применяется к осужденным, если они упорно не желают встать на путь исправления и остаются опасными для общества. Таким образом, законодатель подчеркивает, что в нашем обществе существует определенная категория лиц, являются: а) упрямыми (закоренелыми) преступниками б) опасными для общества преступниками.

Административный надзор устанавливается на определенный срок (статья 6). Однако законодатель вновь переносит акцент с формально-догматических положений этого института на чисто позитивистские положения об опасном состоянии человека. Так, в этой же статье отмечается, что в случае, когда есть основания полагать, что лицо, в отношении которого установлен административный надзор, остается опасной для общества, административный надзор может быть продлен каждый раз еще на шесть месяцев.

То же самое можно сказать и об основаниях снятия административного надзора. Закон предусматривает как классические основания, так и чисто позитивистские. Так, отмечается, что административный надзор может быть прекращено досрочно, если поднадзорный не является опасным для общества.

Итак, советское и постсоветское уголовное законодательство, несмотря на формально провозглашенное неприятие позитивистских концепций, всегда с "удовольствием" ими пользовалось. Сегодня действовать позитивистский по своей сути институт административного надзора, несмотря на обоснованную критику правозащитников.

Однако уголовное законодательство многих современных стран, которые считаются демократическими и развитыми, не рассматривает институт опасного преступника и постпенитенциарного надзор (или подобные институты стигматизации и контроля) как атавизмы и, что более важно, как нарушение международных стандартов по правам человека. Исправление осужденных как цель наказания и концептуальный фундамент деятельности пенитенциарных учреждений давно потеряло актуальность как для классики, так и позитивизма. Учитывая, что формула социальной защиты рассматривалась как сочетание "изоляции" (или другой формы нейтрализации преступного поведения) и "исправления", внимание современных теоретиков и практиков системы уголовной юстиции невольно фокусируется исключительно на нейтрализации. Поэтому современное уголовное право во многих странах весьма широко использует уголовно-правовое понятие "опасный преступник", которое применяется как дополнительный инструмент обеспечения безопасности общества.

Так, уголовное законодательство США широко оперирует понятием "закоренелого преступника" ("persistent offender"). По состоянию на 2004 год законы 26-х штатов предоставляли возможность автоматически применить пожизненное лишение свободы в случае третьего осуждения лица (так называемые "three strike laws"). В 2003 году Верхо?? Ный Суд США высказал мнение, что подобные приговоры не нарушают Восьмую поправку к Конституции США, запрещающей жестокие и негуманные наказания [4]. Это имело место в двух его решениях - в деле Ewing v. California и в деле Lockyer v. Andrade [5, 6].

Во многих штатах Австралии на законодательном уровне уже длительное время существует понятие "преступника по привычке" или "серьезного преступника". Согласно Habitual Criminals Act 1957 (Новый Южный Уэльс), если судья придет к выводу, что данное лицо, если она ранее дважды осуждалось к лишению свободы, представляет опасность для общества, он может объявить это лицо особо опасным преступником по привычке и добавить к основному приговора определенный превентивный срок именно с целью защиты общества [7].

Канадское уголовное право также содержит соответствующую категорию. До 1947 года законодательство этой страны предусматривало возможность стигматизации отдельных преступников статусом "dangerous sex psychopath". В период 1948-1977 годов такие лица получили статус "dangerous sex offender", и к ним могли применяться неопределенные приговоры. С 1977 года это понятие было расширено до "опасного преступника" ("dangerous offender") [8].

Подобные мероприятия, как и в США, канадский суд признал конституционными учитывая интересы. В решении Lyons v. the Queen было отмечено, что «использование подобной категории не затрагивает основных принципов правосудия». «Лицо не наказывается за то, что она может сделать. Наказание исходит из уже фактически совершенного специфического преступления »[9].

Во многих современных странах распространена практика внесения опасных лиц (преимущественно тех, кто совершил тяжкие половые преступления) в специальных реестров, которые в основном доступны любому пользователю сети Интернет.

В США первым штатом, который ввел обязательную регистрации преступников, совершивших половые преступления, была Калифорния. В 1994 году в стране был принят федеральный закон (Sexual Offender (Jacob Wetterling) Act), который требует от всех лиц, осужденных за совершение половых преступлений против детей, сообщать местные правоохранительные органы о любых изменениях места жительства или работы после увольнения с места заключения или психиатрического учреждения. Подобный долг может устанавливаться как минимум на десять лет или даже бессрочно.

Сегодня это законодательство носит неформальное название «законы Меган» по имени семилетней девушки Меган Канка, которая была похищена, изнасилована и убита лицом, неоднократно совершал насильственные и половые преступления. Вследствие совершения этого резонансного преступления и, как следствие, бурной общественной реакции на это событие власти штата Нью-Джерси первым ввел соответствующий закон.

Сегодня в каждом американском штате существует свой законодательный акт, регулирующий соответствующую сферу, и власти штата могут устанавливать, какой объем информации о преступниках указанной категории может быть открыт для населения. Обычно такая информация включает имя, фамилия, фото, антропометрические данные, адрес с подробными электронными картами и метками, дату заключения и сущность совершенного преступления и размещается на сайтах и ​​в источниках массовой информации.

В штате Аляска, например, в соответствии с Законом «О регистрации преступников, совершивших половые преступления» каждый такой преступник или лицо, ранее осуждалась за похищение детей, должна зарегистрироваться в соответствующих государственных структурах при пересечении границы штата. Важной особенностью этого закона является то, что он имеет обратную силу и распространяется на лиц этой категории, даже если они совершали преступления до вступления его в силу [10]. В деле Smith v. Doe Верховным Судом США было отмечено, что положения этого закона не нарушают права и свободы, предусмотренные законодательством, из-за того, что эти положения являются «непунитивнимы» и представляют собой «гражданскую программу, направленную на обеспечение безопасности общества» [11]. Похожим подобный вопрос был решен Верховным Судом в деле Connecticut Dept. of Public Safety v. Doe.

Аналогичная судейская практика и во многих других штатах. Однако существуют исключения, когда верховные суды отдельных штатов определенной степени невозможным применение тех или иных регистрационных законов, ссылаясь на их несовместимость с конституционными принципами в аспекте их обратного действия.

Так, Верховный Суд штата Гавайи в деле State v. Bani определил, что подобный закон противоречит Конституции этого штата по причине нарушения надлежащей правовой процедуры («due process"). Нарушение, по мнению суда, заключалось в том, что публичное принудительное наделение лица статусом "sex offender" происходит с лишением лица возможности быть заслушанным по этому поводу и дать объяснения по поводу, действительно ли она представляет опасность для общества [12]. Суды других штатов также запретили обратное действие регистрационных законов.

Как это ни парадоксально звучит, но в практике соответствующих органов, деятельность которых связана с регистрацией опасных преступников, и осуществлением контроля за ними, на официальном уровне используется категория "опасный половой хищник". Это понятие закреплено и на законодательном уровне. В Кодексе законов США (пункт 14071) указано, что это понятие означает "лицо, которое было осуждено за половой насильственное преступление, и которая страдает от душевной болезни или личностное расстройство, что делает это лицо склонной к совершению хищнических половых преступлений с применением насилия". Кроме того, дается определение понятия "хищнический", которое рассматривается как "акт, направленный против незнакомого лица или против лица, с которым было установлено отношения преимущественно с целью совершения преступления против него ней "[13].

Сегодня есть мысли, что результативность даже таких жестких мер можно поставить под сомнение. Исследование, проведенное в декабре 2008 года некоторыми американскими учеными (Zgoba, Witt, Dalessandro, Veysey), предоставило основания утверждать, что законы Меган не оправдывают тех надежд, которые возлагались на них. Они не демонстрируют очевидного эффекта по снижению количества половых преступлений против детей и не снижают количество пострадавших от этих преступлений. Учитывая чрезвычайно большие затраты на реализацию этих мероприятий, можно считать, что создание этого дополнительного элемента разветвленной системы современного тотального социального контроля себя не оправдало.

Сказать о том, что подобные законы и практика их применения является примером крайнего проявления стигматизации - это почти ничего не сказать. Если лицо, занесенное в такой список, какого-либо уведомления соответствующие публичные структуры об изменении места жительства и другие данные, она может быть приговорена к лишению свободы. В штате Джорджия, в частности, этот срок может составлять от 10 до 30 лет.

В Великобритании, начиная с 2000 года, также был принят ряд законодательных актов, направленных на стигматизации преступников, совершивших половые преступления против детей, в частности Sexual Offences Act 2003 [14]. Сегодня в этой стране педофилы внесены в специальный реестр - Violent and Sex Offender Register (ViSOR), который используется полицией, Национальной службой пробации и тюремной службы. Нарушение преступником условий регистрации и пребывания на учете наказывается денежными штрафами и лишение свободы до пяти лет.

В Канаде также существует национальный реестр (Canada's National Sex Offender Registry (NSOR), введенный в 2004 году на основании Sex Offender Information Registration Act [15]. Согласно этому закону, лицо, осужденное за половое преступление против ребенка, после освобождения из мест лишения свободы должна зарегистрироваться в срок 15 суток. Кроме того, в случае изменения каких-либо персональных данных преступник должен предоставить информацию полиции в срок 15 суток.

В отличие от американского примера, эта информация является закрытой и предназначена для использования сотрудниками полиции. С другой стороны, этот закон имеет обратную силу и распространяется на преступников, освобожденных перед тем, как он вступил в силу. Пребывание в этом реестре длится от 10 до 20 лет или бессрочно. За нарушение условий пребывания в реестре или предоставление неправдивой информации уголовным законом предусмотрено наказание. В первом случае применяется лишение свободы на срок до 6 месяцев, в случае совершения рецидивного преступления - на срок до 2 лет. Кроме того, в обоих случаях дополнительно может применяться штраф на сумму до 10 000 долларов.

Более того, сегодня звучат призывы о создании подобного реестра на уровне всего Европейского Союза (European Sex Offender Database) [16].

Итак, можно наблюдать, что в современном законодательстве многих стран официально признано наличие опасного типа преступника, заставляет вспомнить антропологическую и другие позитивистские школы, хотя, на первый взгляд, говорить о втором жизни учение Лоброзо и его последователей в сегодняшних было бы слишком наивным. Однако, проанализировав последствия кризиса наказания и современные изменения сущности тюрьмы как социального института, можно уверенно сказать, что эта научная

концепция все больше кажется такой, что воспроизводит реальное положение вещей. Это, безусловно, создает опасность для прав человека в сфере уголовного судопроизводства. Поэтому чрезвычайно важным, чтобы движение в направлении обеспечения безопасности общества не инициировал конфликта с международными актами о правах человека и создавал реальный баланс между интересами общества и интересами человека.

Литература

Дриль Д. Преступность и преступники. Учение о преступности и мерах борьбы с ней. - М., 2006. - 770 с.

Offender Management Act 2007 (England and Wales). Режим доступа - www.opsi.gov. uk/acts/acts2007/ukpga_20070021_en_1

Закон Украины «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы" //Российская юстиция. - 1994. - № 52. - Ст. 455.

www.usconstitution.net /const.html # Am8

http://laws.findlaw.com/us/000/01-6978.html

http://en. wikipedia.org /wiki /Lockyer_v. _Andrade

www.austlii.edu.au/au/legis/nsw/consol_act/hca1957176/s4.html

Griffiths C., Verdun-Jones S. Canadian Criminal Justice. - Toronto-Vancouver, 1989. - P. 297-301

Thomas Patrick Lyons (Appellant) v. Her Majesty the Queen (Respondent) and The Attorney General of Canada, the Attorney General for Ontario and the Attorney General of British Columbia Interveners. File No.: 19125.1987: January 28, 29; 1987 October 15 //www.canlii.org

www.oyez.org/cases/2000-2009/2002/2002_01_729

Smith v. Doe, 538 U. S. 84 (2003) //http://caselaw. lp. findlaw.com

State v. Bani, 36 P. 3d 1255 (Haw. 2001). Режим доступа - http://hawaii.gov/jud/22196.htm

U. S. Code collection, § 14071. Jacob Wetterling Crimes Against Children and Sexually Violent Offender Registration Program. Chapter 136 - Violent Crime Control and Law Enforcement. Режим доступа - www.law.cornell.edu/uscode/42/usc_sup_01_42.html

Sexual Offences Act 2003. Режим доступа - www.opsi.gov.uk/acts/acts2003/ukpga_20030042_en_1

www.publicsafety.gc.ca /prg /cor /tls /soir-eng.aspx

MEPs 'want EU sex offender list'. BBC News. Режим доступа - http://news. bbc. co. uk/2/hi/uk_news/6958807.stm