Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ПРЕИМУЩЕСТВА ИНСТИТУТА национально-культурной автономии и особенности ЕГО ВОПЛОЩЕНИЕ в ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН ПОСТСОВЕТСКОГО И постсоциалистическом пространстве
статті - Наукові публікації

Статья фокусируется на особенностях, перспективах и преимуществах института национально-культурной автономии для стран постсоветском и постсоциалистического пространства. Объектом внимания стали то страны, Которые в силу определенных обстоятельств НЕ пользуются преимуществами этого механизма решения вопроса обеспечения прав меньшинств.

The article is devoted to peculiarities, prospects and advantages of cultural autonomy for Postsoviet countries. Those states that do no use this device of minorities rights ensuring for some reasons draw attention of the researcher.

Важной составляющей этнонациональной политики любой страны является политика в отношении меньшинств, которые наряду с титульной нацией населяют практически каждое государство. Первоочередной задачей государства является уравновешивание интересов большинства и меньшинств, обеспечения их гармоничного сосуществования. Соблюдение этого баланса является одной из главных задач модели этнонациональной политики любого демократического государства.

Как показал анализ етнонацоинальнои политики стран постсоветского пространства, она не всегда направлена ​​на достижение стабильности полиэтнического общества через учета и согласования интересов етносубьектив, населяющих страну. Иногда модель этнонациональной политики направлена ​​на дискриминацию, нивелирования интересов определенных етноспильнот для достижения определенной цели. Результатом такой невзвешенной, недемократической модели этнонациональной политики становится невозможность удовлетворения своих интересов меньшинств в конкретной взятой стране.

Обычно последствия такой этнонациональной политики - исключительно разрушительные для государства, ее внедряет. Меньшинства начинают выдвигать радикальные требования, требовать расширения и обеспечения их прав, автономизации или даже отделения от государства, их дискриминирует. В таком случае власти, которая проигнорировала первый этап политизации этничности приходится иметь дело с масштабным межэтнических конфликтом. Другими словами говоря, отказав мощной, этнически сознательной меньшинстве в удовлетворении культурно-языковых требований, в результате можно потерять всю страну или ее часть. Однако меньшинство в процессе политизации этничности может запустить дезинтеграцию всего государства. Если одна из меньшинств добивается автономии или даже суверенизации ее успех поощряет другие меньшинства заявить о своих требованиях и начать их воплощение в жизнь вопреки позиции властей. Остановить этот процесс демократическими методами и сохранить территориальную целостность на этом этапе уже практически невозможно. Кроме того, как правило, внутри-процессы подвергаются воздействию извне. В регионе всегда находятся геополитические игроки заинтересованы в ослаблении соседнего государства.

Примером такого отделения региона вследствие игнорирования культурно-языковых потребностей меньшинства может быть Косово или Приднестровье. В случае автономной единицы Югославии, нетитульных в регионе нация полностью доминировала в политической, культурной и исторической сферах края. Когда албанцы потребовали учета своих потребностей, в ответ сербы прибегали к силовым, репрессивным действиям. А результате конфликт завершился отделением края и провозглашением его независимости от Белграда в одностороннем порядке. Если Косово смогло добиться признания частью государств собственной независимости, то Приднестровье уже несколько лет подряд остается непризнанным государством. Конфликт региона и материнской государства, Молдовы, возникший вследствие разного видения вектора интеграции и развития государства. Ориентированная на интеграцию с Румынией, молдавская элита приняла Закон "О языках", по которому государственным языком в Молдавской ССР становилась очень близка к румынской после перехода на латинскую графику молдавская речь. В ответ в Приднестровье, населенном в равной пропорции молдаванами, украинским и русскими, началась лингвистическая мобилизация. Несмотря на отсутствие этнического фактора, отказ центра удовлетворить языковые требования региона, который отличался от остальной страны, привела к его отделения в статусе непризнанной республики. Сейчас официально территория Приднестровья является частью Республики Молдова в статусе автономно-территориального образования, однако Молдова вообще не имеет контроля над ПМР. Теоретически возникновение этих государств можно было бы предотвратить, удовлетворив требования меньшинств, их населяющих.

Одним из оптимальных механизмов удовлетворения прав меньшинств, в первую очередь в этнокультурного характера, является национально-культурная автономия, которую еще иногда называют персональной автономией. Название происходит от подпрудового принципа функционирования автономии - персонального членства в ней каждого представителя меньшинства [1]. В отличие от территориальной автономии, национально-культурная автономия не привязана к территории, к конкретному региону страны. Она действует на территории всей страны и ограничивается не территориальный, а субъектом формирования этого этнополитического института. В законодательстве стран, практикующих действие канала национально-культурного самоопределения меньшинств, практически все меньшинствам предоставляется право формирования собственной персональной автономии за незначительными ограничениями. Теория етнополитологы определяет этот этнополитический механизм реализации меньшинствами своих прав и сохранения самобытности как разновидность национально-культурного самоопределения в виде объединения представителей определенного меньшинства на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры.

Главная цель формирования экстерриториальной автономии - это разрешение меньшинствам самостийно решать вопросы собственного этнокультурного развития и тем самым избегать его политизации. Там, где меньшинствам запрещают или мешают развивать свою культуру, практиковать традиции, учиться на родном языке значительно чаще выдвигаются политические требования вроде предоставления территориальной автономии или даже отделения от государства. А это уже серьезная угроза, которой в большинстве случаев можно было избежать, введя институт национально-культурной автономии.

И самое главное, экстерриториальный автономия не в дискриминирует етноспильноты по принципу расселения. В отличие от территориальной автономии, экстерриториальный не требует компактного проживания меньшинств в том или ином регионе. При наличии соответствующей законодательной базы, ничто не мешает национальным и этническим меньшинствам сформировать собственную экстерриториальную автономию, даже если они расселены дисперсно. Обычно персональная автономия предусматривает реализацию этнокультурной самобытности посредством создания на основании волеизъявления населения или по инициативе отдельных граждан национальных культурных центров, национальных обществ, образовательных учреждений и т.д..

Изобретен этот универсальный практически для любой поле этнической страны этнополитический механизм был в начале 20 в. австрийцами К. Реннером и О. Бауэром [2]. Исследователи, точнее политики, искали пути решения вопроса национального самоопределения этносов, населявших Австро-Венгерскую империю. Пытаясь предотвратить распад многонационального государства они предложили канал экстерриториального этнокультурного самоопределения, предотвращая таким образом формированию собственных государств уже вполне сложившимися нациями, входивших в состав Австро-Венгрии. Несмотря на то, что национально-культурная автономия так и не была использована на практике, ее модель понадобилась в других странах в другое время. Сейчас етнополитологы небезосновательно считают персональную автономию одним из перспективных механизмов не только удовлетворение прав меньшинств, но и гаммирования процесса политизации этничности, поскольку он чаще всего начинается там, где етносубьекты лишении права на удовлетворение базовых этнокультурных потребностей [3].

Показательно, что за либеральной этнонациональной политики практически каждая меньшинство может сформировать национально-культурную автономию при желании ее представителей, ресурсов и незначительной поддержке со стороны государства. Есть в этом плане никакой конкуренции между меньшинствами не должно быть, даже если они проживают в одном регионе, ведь в пределах одного государства теоретически могут функционировать столько национально-культурных автономий, сколько меньшинств отвечать формальным критериям, зафиксированным в национальном законодательстве и выразят желание их сформировать.

Довольно часто возникает ситуация, что на преференции в том или ином проблемном регионе претендует несколько меньшинств. Показательным примером в случае Украины может быть полуостров Крым, который имеет статус административно-территориальной автономии. С одной стороны в АРК большинство составляют русские - 58,3%, согласно данным последней переписи в стране, с другой - полуостров считают территорией собственного национального самоопределения крымские татары, которые являются лишь третьей по количеству етноспильнот в автономии - 12,1%. Вместе последние жалуются на доминирование русских в политическом, языковом, культурном жизни АРК и предъявляют территориальные претензии к Украине.

С заявлений лидеров крымскотатарского элиты следует, что в условиях доминирования русского большинства этнос не может реализовать свои политические права. Поэтому меньшинство повышает уровень своих требований, желая реализации права на национальное самоопределение в форме преобразования административно-территориальной автономии в Крыму на национально-территориальную автономию крымских татар. ее не смущает тот факт, что при этом будут нарушаться права других етноспильнот, по численности преобладают. Возмущение крымских татар понятно: во времена Советского Союза они подверглись депортации, их земли были заселены представителями других етноспильнот, государство до сих пор не смогла упорядочить процедуру возврата земель. Поэтому они требуют привилегированного наряду с другими етносубьектамы статуса коренного народа и превращения АРК на национально-территориальную автономии по этническому принципу. Основание - дискриминационное положение крымских татар на полуострове, которое невозможно исправить без предоставления им особого статуса, который закрепит за ними права на доминирование на полуострове. Крымскотатарский элита заявляет, что в последнее время в автономии наблюдается рост проявлений ксенофобии по отношению к крымским татарам, при этом многие случаи не только не прекращаются властью, но и происходят за ее молчаливом попустительстве.

Отношения между тремя крупнейшими етносубьектамы - русскими, украинском и крымскими татарами на полуострове действительно не простые. Особенно конфликтуют россияне и крымские татары за доминирование в регионе, учитывая то, что обе етноспильноты являются национальными меньшинствами в Украине. Титульная нация довольно спокойно наблюдает за этим межэтническим конфликтом, стараясь не вмешиваться в него. Россияне считают Крым собственного территорией и жалеют, что во время распада Советского Союза, он не отошел к России. Крымские татары требуют радикального обновления их прав. Но решение ситуации в пользу одного из етносубьектив неизбежно вызовет недовольство другого и обвинения государства в дискриминации йогв представителей. Киев пытается не замечать конфликта и не вмешиваться в ситуацию, тем более, что Крым является не просто регионом латентного межэтнического конфликта, он является регионом этнополитического конфликта.

В этой ситуации неизбежно в память приходит институт национально-культурной автономии. Возможно в Крыму он не сработает так эффективно, поскольку россияне и без его помощи доминируют в языковом, культурном, политическом пространстве полуострова, а крымские татары требуют удовольствие не этнокультурных требований, а политических и экономических. Однако в условиях политической активности в отдельно взятом регионов нескольких меньшинств, утолить етноапетиты обоих можно только с помощью экстерриториальной автономии. Несколько етносубьектив могут сформировать собственные национально-культурные автономии, которые будут действовать на территории не только полуострова, но и всей страны. В результате обе меньшинства будут иметь равные права и равные возможности для их удовлетворения. Российские образовательные учреждения функционировать наряду с государственными и крымско, а жители полуострова, свободно идентифицируя себя, смогут устанавливать членство в любой на выбор автономии, максимально широко удовлетворять их национально-культурные права. В результате никакого конфликта между меньшинствами или меньшинством и большинством. Русский и крымскотатарский культурно-культурные пространства функционировать параллельно, никак не конкурируя между собой.

Преимущества института национально-культурной автономии в Евросоюзе начинают оценивать не только меньшинства, но и мигрант-ские этносы. Другими словами диаспоры, которые сформировались в большинстве европейских стран, ориентированных за привлечение рабочей силы из других стран. В подавляющем большинстве государств проживания они не могут даже претендовать на какой-либо статус в этнополитической измерении. Возьмем для примера Чехию. Вследствие законодательной казуистики национальными меньшинствами в стране считаются представители болгарской, хорватской, венгерской, немецкой, польской, цыганской, русинской, русской, греческой, словацкой, сербской и украинской етноспильнот [4]. То есть те национальные группы, которые с давних времен проживают на территории страны. Вышеупомянутый перечень неоднократно встречается в документах, регламентирующих сферу этнонациональных отношений в Чехии. Статус национальных меньшинств со всеми преимуществами, что из него следует не распространяется на мигрантов, которых ежегодно увеличивается в стране. По отдельным подсчетам китайский и вьетнамский этнических группа по количеству уже потеснила самые меньшинства. Ситуация для мигрантов в Чехии осложняется еще и тем, что большинство их представителей не имеют гражданства, соответственно, не могут претендовать на статус национальных меньшинств, которые обязательно должны быть гражданами страны. Но также гражданам-мигрантам отказывается статусе национальных меньшинств.

Проблема увеличения неевропейских этнических групп - это проблема всего Евросоюза. Чехия не является исключением из социальной структуры ЕС, маргинализирует этнические группы, вместо внедрения эффективных программ интеграции их в социумы. Это провоцирует этническое недовольство среди мигрантов. Ситуация облегчается тем, что в Евросоюзе представителям определенных этносов никто не мешает селиться вместе, организовывать культурные, образовательные учреждения, таким образом сохраняя свою самобытность, язык, этнокультуре. Фактически окраине крупных европейских городов превратилась в некие поселения по этническому признаку, этнические гетто. Однако, натура-лизуючись, со временем мигранты выходят на уровень политических. Они требуют официальной защиты своих прав на самосохранение и свободное развитие. В этом контексте особенно привлекательным для них институт национально-культурной автономии. Идея применить экстерриториальную автономию для защиты своих прав начинает проявляться в сознании неавтохтонних диаспор ЕС. Более того, вдохновленные уровнем европейской интеграции мигранты видят перспективу в введении института национально-культурной автономии каждого меньшинства не только на уровне отдельных государств, а на уровне всего Евросоюза.

Базой для функционирования национально-культурной автономии меньшинства в стране есть специальный закон. Довольно часто это право записывается и в Конституции. Впрочем, есть примеры абсолютной недейственности этого института и реализации права меньшинства на национально-культурное самоопределение, несмотря на наличие его в законодательстве. Украина принадлежит именно к этой когорте государств. В Конституции не упоминается ничего о праве меньшинств на персональную автономию. Ст. 11 отмечает, что государство способствует развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины. Уточнение этого положения встречаем в ст. 6 профильного закона «О национальных меньшинствах в Украине» от 1992 года. В частности, ст. 6 утверждает, что государство гарантирует всем национальным меньшинствам право на национально-культурную автономию: пользование и обучение на родном языке или изучение родного языка в государственных учебных заведениях или через национальные культурные общества, развитие национальных культурных традиций, использование национальной символики, празднование национальных праздников, исповедание своей религии, удовлетворение потребностей в литературе, искусстве, средствах массовой информации, создание национальных культурных и учебных заведений и любую другую деятельность, которая не противоречит действующему законодательству [5].

По сути, эта статья закона не выполняется в Украине. Государство не может гарантировать права на национально-ку?? Ьтурну автономию в связи с тем, что профильный закон о национально-культурной автономии до сих пор не принято. Удивительно, что ни одна из меньшинств Украины в судебном порядке не попыталась воспользоваться этим правом, учитывая его наличие в законе. Однако невысокий уровень национального сознания и трудные экономические обстоятельства в течение 90-х годов не побудили большинство меньшинств к поиску институтов защиты своих национально-культурных прав. Время от времени в парламенте появляются проекты законов о национально-культурной автономии меньшинств в Украине, однако они не находят, так как в них или лоббируются права каких-то конкретных меньшинств, что может привести к обострению межэтнической напряженности в украинском полиэтническом обществе, через введение элементов позитивной дискриминации или они не соответствуют поставленным задачам: недостаточно основательно и квалифицированно подходят к процедуре формирования национально-культурной автономии.

Это указывает на общую проблему наработки законодательной базы этнонациональной политики в Украине. Решение этнонациональных вопросов каждый раз отодвигается на задний план наряду с решением проблем политического, социально-экономического класса. Кроме того, законодатели опасаются, что употребление любых шагов по внедрению новых правил игры в этнонациональной сфере неизбежно приведет к нарушению межэтнического согласия в стране и завершится началом каких-то межэтнических конфликтов. Следует отметить, что подобные этнонациональные фобии присущи большинству государств постсоветского и постсоциалистического пространства. Законодатели предпочитают вообще не затрагивать этнонациональной сферы, по одному поводу. Ярким примером могут служить попытки усовершенствовать языковое законодательство в Украине. Примечательно, что этот вопрос каждый раз поднимается накануне выборов в стране, но ни разу не имеет практического воплощения. Не обошлось без спекуляций вокруг языкового вопроса и накануне старта президентской избирательной кампании 2010 года в Украине. Премьер-министр во время визита в западно Львова заявила что в Украине должен быть только один государственный язык - украинский. Лидер оппозиции, Янукович из Одессы ответил чильниця правительства, со своей стороны сделает все, чтобы русский язык стал вторым государственным в Украине. Он отметил, что не меняет своих принципов, один из которых - придание русскому языку официального статуса. Невыполнение своей избирательной обещания Партия регионов ранее объясняла тем, что узаконивание русского языка требует внесения изменений в Конституцию, а для этого нужно конституционное большинство, которого в ПР нет.

этот раз самая большая парламентская политическая сила выбрала другой путь - принятие закона о языках. Янукович пообещал, что в 2010 году этот закон будет разработан, утвержден и «найдется необходимое количество голосов и Президент подпишет этот закон», чем вызвал поддержку в русскоязычном регионе [6]. Проблема лишь в том, что ни один закон не может противоречить Конституции, ст. 10 которой признает государственным языком в Украине только украинский. Таким образом, внедрение двуязычия в любом случае требовать изменения Основного закона. Удержаться от соблазна прокомментировать языковой вопрос не смогли и другие политики. Спикер неожиданно заявил, что «украинский язык сегодня не является конкурентоспособной, и власть ничего не делает чтобы ее повысить». Литвин считает, что нужно повышать престиж государственного языка, но при этом не «мешать людям свободно дышать» и не лишать их возможности общаться на родном языке. Попутно глава Верховной Рады возмутился тем, что в Крыму (этнополитические проблемном, русскоязычном регионе) инструкции к лекарственным средствам выдаются только на украинском и английском. Этим спикер пытался угодить всем. Он считает еще действующий закон о языках в УССР - совершенным законом по этой проблематике и не советует реформировать языковое законодательство. В «Нашей Украине» надеются, что Партия регионов после выборов забудет свои предвыборные обещания и языковой вопрос сойдет с повестки дня.

В результате Украина остается с тем же Законом «О языках в Украинской ССР», принятым в 1989 году, с изменениями 1995 и 2003 года. В принципе остерегаться изменений законодательства этнонациональной 'сферы наскоро стоит, но в случае с Украиной фобии относительно приведения в соответствие реалиям и законодательной и внедрение новых этнополитических механизмов несколько гипертро-фовани. Языковой вопрос важен в контексте рассмотрения перспектив национально-культурной автономии хотя бы потому, что один из проектов, которым законодатели пытались внедрить процедуру ее формирования в Украине было отклонено также языковой причины. Речь идет об опасениях по созданию персональной автономии русским меньшинством, что позволит придать русскому языку официального статуса в русскоязычных регионах и будет означать отказ от использования государственного украинского языка.

Впрочем, опасения украинских законодателей по наработок-ния законодательной базы реализации национальными меньшинствами права на национально-культурную автономию меркнут пересторо-гами в других постсоциалистических странах. Например, Румынии, которая достаточно дразливо воспринимает право меньшинств на любое самоопределение к вступлению страны в ЕС так и не был принят закон о национальных меньшинствах вопреки требованиям Евросоюза. В 90-х годах много шума наделал законопроект «О национальных меньшинств и автономные сообщества», предложенный организацией меньшинств, Демократическим союзом венгров Румынии (далее ДСУР). Камнем преткновения стало то, что он предусматривал право меньшинств на самоопределение в виде следующих разновидностей автономии: персональной, региональной и местного самоуправления с особым статусом [7]. Последние две формы касались территориального самоопределения меньшинства, тогда как первая - национально-культурного. Уже сам факт выдвижения проекта активной меньшинством Венгрии, доминирует в Трансильвании и претендует на территориальную автономию ее пределах, вызвал негативный резонанс вокруг проекта. Румынские политические силы сокрушительно раскритиковали его. Тогда ДСУР вообще отказался от территориальной автономии, оставив в проекте меньшинствам лишь право на национально-культурное самоопределение. Но даже персональная автономия была воспринята румынскими властями как потенциальная угроза существованию румынского государства. Поэтому закон о национальных меньшинствах не было принято.

На постсоветском пространстве показательной государством, успешно практикует национально-культурную автономию меньшинств является Эстония. Страна имеет длительный опыт применения этого института удовлетворения прав меньшинств. Первый закон о культурной автономии было принято в 1925 году под названием «Закон о культурном самоуправлении национального меньшинства». Во времена первой эстонской республики им смогли воспользоваться немецкая и еврейская меньшинства. После восстановления независимости страны в результате распада Советского Союза этот закон был воссоздан под названием «Закон о культурной автономии национальных меньшинств» 1993 года. Крупнейшая российская меньшинство не воспользовалась своим правом на национально-культурная автономия ни во времена первой Эстонской республики, ни в течение последних 16 лет от принятия закона [8]. Это при том, что согласно закону она имеет особое право на ее формирование наряду с немецкой, шведской и еврейской меньшинством. Право на культурную автономию этих четырех етносубьектив персонально зафиксировано в ст. 2 Закона о культурной автономии. Сейчас россияне считают главным препятствием для регистрации русской культурной автономии несовершенство самого закона и требуют его изменения. И это при том, что международные институты называют эстонский закон о культурной автономии достойным примером для подражания. Примечательно, что право меньшинств на экстерриториальную автономию закреплено даже Основным законом этого государства. Россиянам оскорбительна такая дискриминационная ситуации, ведь в самой России успешно практикуется институт национально-культурной автономии. Он имеет развитую законодательную базу и уже определенное количество меньшинств сформировали автономии.

Несмотря на то, что экстерриториальный автономия позволяет меньшинствам воспользоваться правом на национально-культурное самоопределение и не имеет ничего общего с территориальным самоопределением, немного государств постсоветского и постсоциалистического пространства воспользовались его преимуществами.

Литература

Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия /О. Бауэр. - М.., 1909. - С. 217.

Евтух В. Концептуальные основы решения этнонациональных проблем /В. Евтух //Политический менеджмент. - Http://www.politik.org.ua/vid/magcontent.php3?m=1711.

Лазурь Я. Понятие и виды национально-культурной автономии /Я. Лазурь //Государство и право: Сборник научных трудов. Юридические и политические науки. - 2005. - Выпуск 29. - С. 208.

Сулитка А. меньшинства и иммигранты в политике Чехии: правовьые рамки положения национальных меньшинств в чешской Республике //Русское слово. - 2006. - № 3. http://www.perspektivy.info/oykumena/europe/.

Закон Украины «О национальных меньшинствах в Украине» //Ведомости Верховной Рады Украины. - 1992. - № 36. - С. 529.

Янукович обещает добиться для русского языка всех прав //Газета. UA. - Http://gazeta.ua/index.php?id=308257&lang=ru.

Hungarians in Romania: Experts Draft Law on National Minorities /Unresemded nations and peoples. - Http://www.unpo.org/content/view/2284/236 /.

Проклятый вопрос русской культурной автономии //День за днем. - Http://www.dzd. ee /? SID = & n = 76 & a = 2531 & anumber = 114.