Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ТЕОРИИ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ: ПРАВОВОЙ АСПЕКТ
статті - Наукові публікації

Царь И. A., КНУ имени Тараса Шевченко

В статье анализируется теорияразделения властей и ее связь Сразвитием демократии. Автор раскрывает общее содержание и предназначение теории разделения властей в контексте становления демократического государства, исследует формальный и материальный способы интерпретации идеи разделения государственной власти, определяет основные проблемы, Которые возникают в контексте практической реализации этой теории.

The article analyzes the theory of separation of powers and its correlation with the development of democracy. The author shows the general contents and applicability of the theory of separation of powers in a context the democratic state genesis, investigates formal and material ways of interpretation of the separation of powers idea, defines the basic problems, which arise in a context of practical realization of this theory.

Проблема осмысления и реализации модели разделения государственной власти относится к группе базовых не только в современной теории демократии, но и в исследованиях по теории государства и права и конституционного права. Подобная роль этой идеи объясняется тем, что описывая демократическое государство как такую, в которой власть принадлежит народу и реализуется гражданами государства непосредственно (через предусмотренные на законодательном уровне механизмы прямой демократии) или через представительные органы государственной власти и местного самоуправления, мы с необходимостью постулируем наличие не только определенного устойчивого и институционализированного связи между государством и обществом, но и существование таких механизмов, которые бы не позволяли государству узурпировать власть, нарушать те принципы организации и функционирования системы государственной власти, на уровне конституции гарантируют ее демократизм. В частности о необходимости и исключительную роль таких принципов и механизмов пишет А. Скрипнюк, определяющий разделение властей как один из ключевых конституционных принципов основ государственного строя Украины [1]. Правда, выходя за пределы собственно науки конституционного права, следует признать, что теория разделения властей имеет несколько более широкое значение. в этом смысле, нельзя не согласиться с мнением тех авторов, которые описывают обеспеченность разделения государственной власти, не только как совокупность конституционных норм, устанавливающих отношения между различными органами государственной власти и их ветвями, но и, как одну из "базисных условий" организации и функционирования любого демократического государства [2]. Указанное уточнение важно для нас ввиду того, что идея и соответствующая ей теория разделения властей, описывает не просто те или иные институты конституционного права определенного конкретного государства, а общий способ организации власти, который присущ целому типу государств, который мы характеризуем общим понятием "демократическое государство". Таким образом, не отрицая того значения, какое исследование принципа разделения государственной власти имеет для науки конституционного права, следует отметить и то, что сама модель "разделения властей" вызывает целый ряд сложных вопросов общетеоретического характера, которые должны решаться с позиций науки теории государства и права.

Актуальность нашего обращения к проблеме теоретического анализа правовых аспектов модели разделения государственной власти обусловлено несколькими причинами. Во-первых, любые практические шаги в направлении непосредственного реформирования системы государственной власти, когда речь идет или о конституционное распределение или о перераспределении полномочий между различными органами государственной власти, или когда разрабатываются проекты реформирования общей "властной вертикали" должны основываться на общем теоретическом осознании того, что именно представляет собой модель разделения государственной власти, каковы свойства, и главное - цели и задачи могут достигаться и решаться благодаря ее внедрению. Ведь совершенно ясно, что сам по себе разделение властей не является целью государственного и общественного развития, а скорее должен характеризоваться как средство достижения таких целей как формирование демократического и правового государства, развитие гражданского общества, распространение демократической правовой и политической культуры в обществе. Во-вторых, обращение к историко-правовых аспектов исследования моделей разделения государственной власти убедительно свидетельствует, что в самой истории государственной и правовой мысли почти никогда не было общепризнанного консенсуса относительно ценности, целей и механизмов внедрения идеи разделения властей. в связи с чем одни теоретики выступали в ее поддержку, тогда как другие развивали Не менее убедительные системы аргументации с целью опровержения не только определенной конкретной модели разделения властей, но и самой этой идеи. Указанная полемика велась в Европе XVIII века, продолжалась в XIX - XX веках, и не угасла даже до сегодняшнего дня. В этом контексте важно максимально четко установить то, насколько ценной эта идея для настоящего и действительно можно построить такую ​​систему демократического вряджування, когда разделена государственная власть, тем не менее, остается эффективной в отношении своих ключевых функций. В-третьих, сейчас все более актуальной становится проблема согласования классических принципов демократии с теми новыми реалиями, которые ставит сегодняшний. Прежде всего это многочисленные проблемы управленческого характера, когда превращение государства в своеобразного «универсального менеджера" (т.е. субъекта который либо сам решает, или существенно способствует решению насущных проблем) заставляет переосмысливать классические принципы ее организации и функционирования с учетом тех новых, и в значительной степени - нестандартных, требований и ситуаций, с которыми сталкиваются современные государства. Учитывая это, исследования теоретических аспектов реализации теории разделения властей в современных условиях представляется актуальным и весьма важливим в теоретическом смысле задачей.

Среди отечественных специалистов, кто обращался к проблеме разделения властей в современной Украине, следует назвать прежде всего имена К. Бабенко, Ю. Барабаша, Ю. Битяк, Р. Гринюк, М. Козюбры, А. Колодий, М. Панова, А. Петришина, А. Святоцкого, А. Скрипнюка, М. Теплюка, И. Тимченко, Ю. Тодика, В. Федоренко, В. Чушенко, В. Шаповала, Ю. Шемшученко, А. Ющика. Впрочем, пока следует отметить, что преимущественное внимание исследователей была посвящена прежде конкретным проблемам взаимодействия отдельных ветвей государственной власти (особенно в контексте конституционных изменений 2004 года и перспективы дальнейшего продолжения конституционной реформы), а также вопросам разделения полномочий между отдельными органами государственной власти, относящихся к различных ее ветвей. Вместе общая идея разделения властей исследовалась с точки зрения становления Украины как правового государства. В частности Р. Гринюк доказывает, что идея разделения властей возникает одним из фундаментальных принципов правового государства и является "одним заметных достижений в развитии мировой политико-правовой мысли" [3]. Зато в рамках данной статьи мы ставим целью исследовать теоретическое значение идеи разделения властей, а также те задачи, обеспечение которых она призвана гарантировать в условиях становления и развития демократического государства. Это позволит четко установить те проблемы, которые возникают в связи с практической реализацией тех или иных моделей разделения властей в условиях демократии, а также указать на теоретические предпосылки и способы их решения. Реализация этой цели предполагает последовательное решение следующих конкретных задач: а) раскрыть общий смысл и назначение теории разделения властей в контексте становления демократического государства, б) исследовать формальный и материальный способ интерпретации идеи разделения государственной власти, в) определить главные проблемы, возникающие в контексте практической реализации этой теории.

Исторически теоретически научное оформление теории разделения властей связывается с XVIII веком, когда в Европе под влиянием идей Дж. Локка, Ш. Л. Монтескье и Б. Констана сформировалось устоявшееся восприятие идеи необходимости структурного и функционального разделения государственной власти на три ветви, которыми выступили законодательная, исполнительная и судебная власть. Правда, как справедливо отмечал известный отечественный правовед и выдающийся теоретик Б. Кистяковский, вряд ли можно правильно понять общую идею разделения государственной власти, если не упомянуть имя голландского юриста Г. Гроция, который еще в XVI веке четко высказал мнение о несомненном обязанности ' Связь государственной власти обеспечения гражданам определенного пространства свободы [4]. Указанное замечание Б. Кистяковского имеет особое значение для нашего анализа, поскольку оно позволяет лучше понять те исходные интенции, которые изначально повлияли на становление классической теории разделения государственной власти. Дело в том, что изначально идея разделения государственной власти формировалась не столько как определенный принцип или определенная модель реализации тех или иных задач или целей самого государства, сколько как один из механизмов обеспечения свободы граждан, на которое не может посягать никто, включая и такой специфический общественный союз, которым является государство.

По мнению Б. Кистяковского, всего в истории правовой мысли было предложено два основных средства обеспечения свободы граждан в их взаимоотношениях с государством. Первый из них был связан с идеей общественного договора, теоретическая разработка которой преимущественно ассоциируется с именем Ж-Ж. Руссо. ее смысл заключался в том, что свобода граждан обеспечивается определенной формальной сделкой (реальной или только гипотетической), которая закрепляет определенные прерогативы за государственной властью и устанавливает конкретные и четкие ограничения возможностей ее вмешательства в сферу свободного от государства развития индивидов и их сообществ. По мнению Ж-Ж. Руссо, именно это соглашение - "contract sociale" должна обезопасить граждан и общество от чрезмерного усиления государства в части ее посягательства на пространство неотчуждаемой свободы и неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина. При этом для Ж-Ж. Руссо такое соглашение гарантирует не только права связанные с физической существованием человека (включая право собственности) и ее физическими свободами, но и ее политические права [5]. Однако, как доказала практика исторического функционирования государственной власти, абстрактная общественный договор, как ее представлял себе Ж-Ж. Руссо, которой практически невозможно найти любого четкого и однозначного формально-юридического закрепления далеко не всегда может выступить помехой деспотическим тенденциям в развитии государства. Другим способом ограничения государственной власти, по мнению Б. Кистяковского, выступила собственно идея и теория разделения властей. То есть, как доказывал этот исследователь, идея разделения властей имела своей целью оградить общество в целом и отдельных граждан от деспотического влияния государства. Именно с этой точки зрения, доказывал Б. Кистяковский, она должна исследоваться и только на этом пути можно получить адекватное понимание ее значения.

только мы сознательно упомянули имя Б. Кистяковского, поскольку немалое количество научных споров относительно того, каким образом следует реализовывать теорию разделения государственной власти, и непосредственно представляет собой практическая модель этого разделения связаны с тем, что часто эта теория анализируется без учета тех задач, изначально перед ней ставились и вне обращения к тому теоретического значения, которое она имеет для существования демократического государства. Для того, чтобы раскрыть это значение, вспомним, что от самых своих источников идея демократии как "власти (kratos) народа (demos)" ассоциировалась с такой ф?? Рмою правления, когда высоким и одновременно единственным источником власти считается народ. Впрочем, совершенно очевидно, что демократия не является и не может быть такой формой общественной самоорганизации, полностью или частично снимает потребность в существовании государства. Это означает, что демократия является не столько определенной альтернативой государственной организации общества и общественных отношений, сколько одним из типов самого государства или одним из типов государственно-правового режима (такой подход к толкованию демократии обосновывает Т. Дроботова [6]), который обеспечивает определенные формы устоявшейся взаимодействия общества и государства, приобретают юридическую формализации на уровне конституции и законодательства. В этом контексте одной из важнейших задач демократического государственно-правового режима является обеспечение неотчуждаемости народного суверенитета, когда государство не может пренебрегать общими интересами общества, ограничивать права и свободы граждан, создавать условия для нивелирования значение принципа принадлежности власти народу. Наряду с разнообразными институциональными ограничениями государственной власти, было предложено еще один дополнительный механизм, который вводил внутренний предохранитель от узурпации власти в саму структуру организации государственных органов. Этим предохранителем стала модель разделения государственной власти, через распределение основных обязанностей между различными органами государства способствовала развитию такой системы государственной власти, когда ни один из органов не мог сконцентрировать в своих руках всю полноту полномочий, или достаточное их количество для того, чтобы ограничить народный суверенитет или начать процесс постепенного отчуждения власти от народа как его единственного и самого носителя. Именно в этом, как доказывал Б. Кистяковский, и состоит значение этого принципа для демократии и демократического управления, ведь его настоящей целью является не столько попытка представить государственную власть, так сказать, в трех ипостасях (законодательной, исполнительной и судебной), сколько создать такие организационные условия функционирования системы государственной власти, когда она не может осуществлять любые произвольные шаги в направлении ограничения власти народа, нарушение той сферы прав и свобод, которые должно гарантировать обществу в целом и каждому отдельному гражданину демократическое государство. Попутно заметим, что примерно таким же образом теорию разделения властей характеризовал известный конституционалист и теоретик права А. Градовский, который в своей работе "Государственное право важнейших европейских государств" указывал, что идея разделения властей должна исследоваться не как непосредственная практическая установка, ставит цель разделить единую и целостную государственную власть на три конкурентных единицы, а исключительно в контексте создания определенных гарантий для одного из типов государственно-правовых режимов.

Это замечание позволяет указать на два основных подхода в интерпретации научного содержания. Первый из них можно определить как формальный, или классический. Он исходит из того, что принцип разделения государственной власти является ценным сам по себе, а значит он должен рассматриваться не в его отношении с принципом обеспечения народного суверенитета (хотя подобная возможность полностью не исключается), а как одна из императивных установок, которая предполагает равномерное распределение власти между тремя группами государственных органов, каждая из которых может не только решать поставленные перед ней задачи, но и контролировать действия других органов, имеющих иные полномочия и являются носителями ровно весомых государственно-властных полномочий. Другой подход можно охарактеризовать как материальный. Одним из первых его обосновал известный немецкий правовед Георг Еллинек. Он исходил из того, что принцип разделения властей следует толковать НЕ априорно - т.е. как такой, что предшествует тому или иному способу организации государственной власти, а апостериорные - т.е. как таковой, что является результатом существования государственной власти. Это означает, что мы не в праве говорить о разделении государственной власти как таковой. Зато через объективный характер целого ряда задач и целей государства, в процессе ее деятельности постепенно выкристаллизовываются три ключевых материальные функции. Первая из них заключается в том, чтобы создать абстрактные правовые нормы, которые регулировать как общие общественные отношения, так и целый ряд индивидуальных состояний участников различных правоотношений. Другая функция связана с установлением в каждом конкретном случае определенного права, правового положения или интереса. Наконец последняя функция касается реализации конкретных задач в соответствии с действующих правовых норм или в установленных ими границ [7]. Эти три группы функций позволяют вести речь не столько о трех ветвях государственной власти, сколько о трех типах функций, которые должна выполнять любое государство с целью реализации своего предназначения. При этом, как считал Г. Еллинек, эти три группы функций связаны не столько с тем или иным конкретным государственно-правовым режимом, сколько с государством как таковым. Правда, как считал Г. Еллинек, указанные три группы функций реализуются соответствующими структурными единицами, или - соответствующими органами государственной власти, каждый из которых имеет свою приоритетную функцию хотя в отдельно взятых случаях может частично брать на себя другие функции.

Не вдаваясь сейчас в более анализа идеи Г. Еллинека о трех типах функций государства, отметим лишь то, что она позволяет в значительной степени избежать тех критических замечаний, которые звучали в направлении классической или формальной теории разделения властей. Действительно, по мнению этого исследователя, государственная власть в любом случае остается целостной и не теряет этой своей определяющей признаки. Впрочем, зал?? Жно от того, насколько это государство адекватно и правильно понимает свое предназначение (в этом плане недемократические государства характеризовались Г. Еллинек как такие, которые не выполняют своего назначения, исказили смысл идеи государства как универсальной формы общественной организации), она может выполнять либо не выполнять те функции, которые могут быть выведены из самого понятия государства.

же время, как считал Г. Еллинек, важным признаком государства является не только сам факт выполнения им тех или иных функций, но и качество их реализации. То есть государство должно заботиться не только о, например, установление абстрактных норм поведения, но и о том, чтобы эти нормы могли применяться в случае возникновения споров или споров о праве. Так же правовые нормы в части регулирования определенных типов общественных отношений (в зависимости от предмета правового регулирования в каждом конкретном случае) должны существовать не только формально, но и должны реализовываться на практике в части непосредственного регулирования государством данных общественных отношений.

В результате этого возникает модель не просто трех универсальных функций, которые предоставляются органам государственной власти в целом, а трех типов органов государственной власти, каждый из которых берет на себя реализацию той или иной функции. При этом невозможность совмещения двух или более функций одним и тем же органом государственной власти обусловливается не определенной жестким запретом, в основе которой всегда лежит идея отрицания объективности целостности государственной власти, а исключительно соображениями эффективности реализации данных функций. В частности, если один и тот же орган будет принимать законы и их выполнять, то совершенно очевидно, что рано или поздно одна из этих функций будет восприниматься как второстепенная по отношению к другой. В таком случае мы будем иметь или плохие законы, или плохую систему их выполнения. Правда, это не означает, что сами по себе функции не могут сравниваться. Сам Г. Еллинек указывал на то, что часто законодательная функция толкуется как "первая среди равных", или как наиболее значимая. Среди дореволюционных правоведов такого мнения придерживались В. Гессен, Н. Лазаревский, М. Ковалевский и другие. Однако отвергает-кая возможность сравнивать различные функции, он, тем не менее, решительно отрицал идею о том, что какая-то одна функция может быть принесена в жертву другим. Есть граждане и ученые могут рассуждать о том, какая именно из функции более или менее значимой. Но это ни в коей мере не означает, что государство или конкретные органы государственной власти могут выбирать любую из функций реализовывать. Для того, чтобы не возникало даже подобного вопроса, все функции четко распределяются между различными органами государственной власти. Более того, иногда разные по своему функциональному назначению органы государственной власти в предусмотренных законодательством случаях могут частично и на определенный определенный законом срок, брать на себя полномочия, которые присущи процессу реализации других функций. Скажем, законодательный орган государственной власти может делегировать часть присущих ему полномочий органам исполнительной власти. Попутно заметим, что такие институты содержатся в конституционном праве многих современных государств, что позволяет значительно более эффективно использовать государственную власть в сложных ситуациях, когда необходимо принятие быстрых и неординарных решений.

Вместе чрезвычайно важной составной частью материального образа научной интерпретации теории разделения властей является то, что она принимает во внимание не только соображения эффективности реализации основных задач государства, но и устанавливает четкую корреляцию между соблюдением функционального разграничения содержания деятельности различных органов государственной власти и возможностями узурпации государственной власти. Действительно, общий научный смысл понятия "узурпация власти" заключается не столько в том, что возникает какой-то один "чрезмерно сильный" орган государственной власти (безотносительно к тому или это единоличный или коллегиальный орган государственной власти), сколько в том, что этот орган может выполнять все возможные функции государства, фактически отождествляет данный орган с государством в целом. Понятно, что в последнем случае мы уже не можем говорить ни за властью народа, ни о реально действующих институты народовластия, ни о народном суверенитете. Это замечание является важным ввиду того, что оно позволяет раскрыть связь между материальным способом интерпретации теории разделения властей и обеспечения демократического характера того или иного государства, ведь сам разделение властей возникает ничем иным как механизмом страхования от реальной или ложной узурпации власти и ее отторжение от граждан.

Итак, как видим, содержательное сравнение материального и формального способов интерпретации теории разделения властей позволяет указать, что первый из них обнаруживает свою связь с инструментальным толкованием этой теории, когда она исследуется прежде всего как средство, инструмент или способ обеспечения демократического управления и недопущение узурпации государственной власти. При этом мы получаем методологическую возможность избежать парадокса сосуществования в пределах одного государства как минимум трех, так сказать, "суб-государств", каждая из которых имеет вполне самостоятельные полномочия и всю полном и силу государственной власти. Отказываясь от жесткого формального толкования теории разделения властей мы тем самым пристаем к позиции, которая исходит из того, что различные виды реализации единой государственной власти лишь условно могут считаться отдельными властями. Как пишет В. Теплюк: "Речь идет об одной, единую государственную власть, которая существует в государстве, органы которой осуществляют ее функции,выполняя единые задачи, взаимодействуют, дополняя друг друга, хотя иногда определенной мере и противоречат друг другу "[8]. Учитывая это уточнение содержания теории разделения властей и ее значение для развития демократического государства, можно указать на те проблемы, которые возникают в процессе ее практической реализации.

К первой группе проблем, по нашему убеждению, следует отнести те, когда в процессе непосредственного обеспечения теории разделения властей в государственно-правовой практике предпочтение отдается формальном пониманию ее содержания. в таком случае сознательно или бессознательно создается такая модель организации государственной власти, когда через максимальную самостоятельность и независимость отдельных ветвей государственной власти, почти полностью исключается процесс их взаимодействия. Очевидно, что такой подход к реализации теории разделения властей имеет своим следствием внесения хаотичности и бессистемности в деятельность системы государственной власти, когда через искусственное отделение различных "ветвей власти" искажается сама идея демократического управления как эффективного способа обеспечения общественных интересов и решения общих значимых для граждан государства проблем. Такая установка имеет не только очевидные теоретические недостатки (ведь в данном случае собственно ставится под сомнение положение о необходимой единство государственной власти как базовую условие существования любого государства), но и вызывает появление целого ряда непосредственных конституционно-правовых проблем, возникающих в процессе правового обеспечение развития системы государственной власти. основном все эти проблемы связаны с созданием таких механизмов, которые бы сделали реализацию тех целей государства, которые могут быть реализованы исключительно при объединении усилий различных органов государственной власти с разной функциональной направленности. Например, такое задание как обеспечение правопорядка никогда не может быть обеспечено только какой-либо одной из ветвей государственной власти (какой бы эффективной и сильной она ни была), а является результатом системного взаимодействия всех органов государственной власти.

Во-вторых, механическое перенесение классической теории разделения государственной власти на современные условия государственно-правового развития не учитывает существование целого ряда органов государственной власти, которые не относятся к классической триады "законодательная - исполнительная - судебная власть". Более того, для определения формы государственного правления в том или ином государстве, а также к установлению важнейших признаков системы функционирования органов государственной власти, гораздо важнее часто оказывается другой треугольник, Шаповал определяет формуле: парламент - правительство - президент [9]. По этой причине акцент на самом деле переносится из понятия "ветвей" государственной власти на понятие "функций", которые реализуются соответствующими органами государства.

Подводя итоги проведенного исследования, можем сформулировать следующие выводы. Во-первых, исследование содержания теории разделения властей в контексте ее связи с теорией демократического государства позволяет зафиксировать, что определяющим разделение властей объяснялся не столько как конечная цель организации системы государственной власти, сколько как средство, яки позволяет обезопасить государство от антидемократических тенденций к узурпации всей полноты власти и ее отчуждение от народа. Таким образом основной целью разработки теории разделения властей стало создание и обоснование таких организационных условий функционирования системы государственной власти, когда она не может осуществлять любые произвольные шаги в направлении ограничения народного суверенитета и нарушение прав и свобод человека и гражданина. Во-вторых, среди существующих интерпретаций теории разделения властей можно определить два главных подхода: формальный и материальный. Первый из них исходит из того, что каждая из ветвей государственной власти имеет свою прерогативу, а также отличную от всех других ветвей компетенцию, и только вместе взятые они образуют систему государственной власти. А для материального подхода свойственно толкования разделения властей как производного результата существования целостной и единой государственной власти, из-за сложности своих задач и целей должно реализовывать три основные группы функций, которые распределяются между тремя группами органов государственной власти. именно этот подход позволяет избежать противоречия и проблемы, возникающие в процессе внедрения формально понимаемой теории разделения властей. В-третьих, значительное количество проблем, возникающих в процессе практического внедрения теории разделения властей объясняются отсутствием четкого научного понимания того, какая именно модель реализуется в каждом конкретном случае, что приводит непоследовательность и противоречивость правотворческого процесса, призванного содействовать созданию нормативно-правовой основы для практической реализации исследуемой нами теории.

В целом же, продолжение теоретико-правовых исследований в этом направлении должна, по мнению автора, достаточно широкие перспективы как в собственно теоретическом, так и в практическом аспекте научного обеспечения государственно и правотворческих процессов в современной Украине.

Литература

Скрипнюк О.В. Курс современного конституционного права Украины: академическое издание /В. Скрипнюк. - X.: Право, 2009. - С. 159-160.

Лукаш Е. Л. Взаимодействие органов государственной власти и реализация конституционного принципа разделения властей в Украине /А. Л. Лукаш //Бюллетень Министерства юстиции Украины. - 2008. - № 4 (78). - С. 116.

Гринюк Р.Ф. Идея правового государства: теоретико-правовая модель и практическая реализация /Г. Ф. Гринюк. - K.: Концерн "Издательский Дом" Ин Юре ", 2004. - С. 214.

Кистяковский Б.А. Философия и социология права /Б. А. Кистяковский. - СПб.: РХГИ, 1999. - С.472.

Прокопов Д.Е. "Гипотеза естественного состояния" и толкования права Ж-Ж. Руссо /Д.Е. Прокопов //Бюллетень Министерства юстиции Украины. - 2010. - № 1. - С. 27-28.

Дроботова Т.Б. Соотношение государства и права как критерий определения типа государственно-правового режима /Т.Б. Дроботова //Верховенство права и демократия: Материалы методологического семинара, проведенного на базе юридического факультета Национального университета "Острожская академия" (2 октября 2010г.) /Под ред. А. В. Скрипнюка. - K.: Логос, 2009. - С. 64-67; Дроботова Т.Б. Институты народовластия в обеспечении демократизма государственного правового режима современной Украины /Т. Б. Дроботова //Юридическая Украина. - 2010. - № 3. - С. 39-45.

Еллинек Г. Общее учение о государстве /Георг Еллинек. - СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2004. - С. 581-582.

Власть в Украине: пути к эффективности. Всеукраинский форму ученых-правоведов /Отв. ред. А. Д. Святоцкий. - K.: Ин Юре, 2010. - С. 56.

Шаповал В. Форма правления как конституционный modus vivendi современного государства /В. Шаповал //Право Украины. - 2009. - № 10. - С. 38.