Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
Международно-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПЕРЕДАЧИ ЯДЕРНЫХ МАТЕРИАЛОВ В КОНТЕКСТЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ТОРГОВЛИ
статті - Наукові публікації

В статье анализируется международно-правовая регуляция передачи ядерных материалов с точки зрения международной торговли, а не международной безопасности, которая является более привычными контекста для такой регуляции. Для этого проанализированы Соответствующие положения Генерального соглашения о тарифах и торговле, Договора к энергетической хартии, отдельных двусторонних договоров, а также соответствующая практика государств.

The article contains a discussion of the international legal regulation of nuclear material transfers from the standpoint of international trade rather than international security, the latter being a more usual background for such regulation. To this end, the relevant provisions of the General Agreement on Tariffs and Trade, the Energy Charter Treaty, particular bilateral treaties and the relevant state practices are analysed.

Постановка проблемы. Ядерная энергия стала важным предметом международного взаимодействия почти сразу после того, как стало возможным ее практическое (военное, позже гражданское) использования. Последние десятилетия активность такого взаимодействия заметно возросла [1]. Главной целью международного сотрудничества было и есть не допустить применения ядерного оружия (далее - «ЯО»), главным средством для чего остается режим ее нераспространения, т.е. совокупность международно-правовых и политических норм, направленных зафиксировать количество разрешенных владельцев ЯО. Главный инструмент режима - контроль над ядерными материалами (далее - «ЯМ»), прежде над их международными передачами.

Однако такие передачи имеют и в других аспектах, как связанных с безопасностью (физическая защита, борьба с ядерным терроризмом), так и нет. Последние, "не оборонные» аспекты, по оставаясь пока второстепенными, заметно возрастают в значении. Речь, прежде всего, о контексте международной торговли, ведь ЯМ является, кроме всего, еще и товаром. Именно «торговые аспекты» международно-правового регулирования передач ЯМ оставляют пространство для научной разработки.

Актуальность темы обусловлена ​​тем, что передача ЯМ является одной из точек пересечения между предметами международного экономического права (права международной торговли) и права международной безопасности, поэтому ее исследование увеличит понимание общего вопросы взаимодействия двух отраслей.

Анализ предыдущих исследований и публикаций. В отечественной литературе проблема специально не исследовалась, а в зарубежной ее освещение остается довольно ограниченным. Важным исследованием, в котором соответствующие вопросы поставлены в полной мере и даны определенные ответы есть доклад рабочей группы по торговым вопросам Уранового института «Applicability of GATT and GATS to Nuclear Trade» (январь 2001) [2], выводы которой легли в основу представленной статье.

Целями статьи является, таким образом:

во-первых, установить содержание и направленность международно-правового регулирования передач ЯМ в контексте международной торговли

во-вторых, установить его соотношение с регулировкой этого вопроса в других контекстах, прежде уже упомянутом контексте международной безопасности.

Для достижения целей тему разбиты на четыре смысловые блоки, а именно регулирования международных передач ЯМ в рамках

режима ГАТТ /СОТТА

Договора к Энергетической Хартии

Изложение основного материала исследования.

Сочетание понятий «международное право» и «международная торговля» все сильнее ассоциируется с аббревиатурами «ВТО» и «ГАТТ», а в международном экономическом праве составляющая «права ГАТТ /ВТО» все больше. Однако влияние ГАТТ /ВТО на торговлю ядерной, слишком торговлю ЯМ, совсем незначительный по сравнению с влиянием на другие международные торговые отношения.

Согласно подпункту (i) пункта (a) статьи XXI ГАТТ «ничто в настоящем Соглашении не должно истолковываться как препятствие любой стороне предпринимать каких-либо действий, которые она считает необходимыми для защиты существенных интересов своей безопасности, касаются расщепляющихся материалов или материалов, из которых они производятся. ». О неоднозначности статьи XXI вообще существует много литературы [3], тогда как литература по ее отношения к передачам ЯМ весьма ограничена [4]. Большинство мнений сходится, что норма предоставляет государствам широкий усмотрению в том, что подпадает под этот «безопасное исключение», а что нет. В частности принято уделять особое внимание словам «она считает», следуя решению Международного Суда по делу О военных и полувоенные действия (Никарагуа против США), где тот прибег к сопоставлению статьи XXI ГАТТ с похожей по содержанию и идентичной по номеру статьей Договора о дружбе, коммерцию и навигацию между сторонами в споре 1956 как к доказательству a contrario [5]. Суд подчеркнул смысловую и правовую разницу между «необходимыми мерами», упомянутыми в толкований Договоре, и мерами, которые сторона ГАТТ «считает необходимыми» [6]. Предложения переформулировать статью ГАТТ остались без поддержки [7].

От основания ВТО в 1995 году с ее механизмом разрешения споров между членами Организации имели место ссылки на «безопасное исключение», однако ни разу такие ситуации не проходили через установленный механизм разрешения споров [8]. Что касается конкретно подпункта (i), то в практике ВТО не было споров, предметом которых выступили бы ЯМ. Несколько наметилось в 2002 году, когда Департамент коммерции США установил дополнительные тарифы на импорт низкообогащенного урана для двух поставщиков из Европейского Союза - компаний «Eurodif», «URENCO», - ссылаясь на получение последним несправедливых государственных субсидий [9]. Комиссия сообществ заявила о незаконности таких действий, а ее представитель в интервью британскому Интернет-изданию "BBC News Online" сообщил, что, поскольку за несколько месяцев переговоров не удалось выйти на дружеское решение, имел место намерена передать дело на рассмотрение ВТО [10 ]. Провозглашено, даже если действительно было в намерениях, а неисполнилось, а вопрос прошел долгий путь в американских судебных инстанциях [11], завершившись в целом на пользу европейской стороны [12]. Было установлено, что обогащение урана является услугой, а не товаром, поэтому по американскому законодательству к нему не могли применяться антидемпинговые пошлины.

«Ядерный исключение», по всей видимости, входит составной частью в исключения «безопасности», так присущая последнем неуверенность распространяется и на него. В литературе предлагается несколько его толкований, которые различаются главным по объему исключения. Первое, узкое, предлагает понимать исключение как разрешение внедрять торговые ограничения для целей нераспространения и гарантий, например запрещать экспорт ЯМ в страны без всеобъемлющих гарантий. Такое толкование не вызывает возражений, вопрос лишь в том, этим только ограничивается действие подпункта (i) пункта (a) статьи XXI. Шире толкование предлагает включать также ограничения, чтобы обеспечить стабильность поставок, как в случае импортных ограничений Евратома ради диверсификации. Еще более широкое толкование допускает протекционистские ограничения в интересах национальной ядерной промышленности [13].

Попытки теснее связать ГАТТ /ВТО и торговлю ЯМ имели и имеют место. Еще во второй половине 60-х годов прошлого века Канада заявляла, что правила обогащения урана, внедрены законом США № 88-489 от 26 августа 1964, противоречили ГАТТ. Ими запрещалось использование в США импортированного природного урана, а импорт допускался только для обогащения и дальнейшего экспорта из Соединенных Штатов [14]. Упоминания о ЯМ постоянно встречаются в рабочих документах Уругвайского раунда и более ранних периодов. В 1987 году в рамках переговорного группы из продуктов на основе природных ресурсов, предложено расширить перечень обсуждаемых товаров, в частности включив уран [15].

Можно говорить о «идеологический» влияние правил ГАТТ на торговлю ЯМ, ведь в основе Соглашения, как и всей системы ВТО, неоклассическая экономическая теория [16]. Например, докладывая председателю Комитета по ЕС Палаты Лордов Объединенного Королевства о ходе переговоров между Европейским Союзом и Российской Федерацией по соглашению о торговле ЯМ, министр энергетики, электронной торговли и почтовых услуг Стивен Тиммз отметил, что «на признание намерения России вступить в ВТО »будет обеспечено совместимость будущей торговли ЯМ между названными субъектами правилам ВТО [17].

Подытоживая вышесказанное, следует обратиться к точке зрения, высказанной в буклете Уранового института на основе доклада Ассоциации международного ядерного права: «Хотя ГАТТ (в своей ранней версии) имеется уже много лет, большую часть этого времени считали, что ее положения не применяются к торговле ядерными материалами через оговорки, исключающей ядерную торговлю. Сейчас кажется, что ситуация скорее сложная и что ГАТТ и ГАТС в принципе применимы к торговле ядерными материалами, оборудованием и услугами, хотя на практике действие может быть ограниченной ».

этим можно согласиться, оговорив время, что такая формулировка является излишне сложным и ничего не добавляет к «консервативной» мысли об исключительности ЯМ. Действительно, в подпункте (i) пункта (a) статьи XXI Соглашения указано не то, что его действие не распространяется на ЯМ, но то, что она не мешает участникам принимать любые необходимые, по их мнению, меры по ЯМ. Однако получается то же, что и могло бы быть, вдайся разработчики ГАТТ к первому формулировки. Вся логика ГАТТ заключается в либерализации торговли, иными словами - в исключении или хотя ограничении способности государств принимать те или иные меры к международному товарообмена. «Ядерный исключение» позволяет использовать любые меры, если государство считает их необходимыми для своей безопасности и если они касаются ЯМ. Итак, простое утверждение, что ГАТТ торговлю ЯМ не регулирует, вполне адекватное международно-правовой реальности.

Указанный вывод, однако, не дает основания считать, что современное международное право позволяет при международных передачах ЯМ отнюдь не учитывать торгово-экономические последствия тех или иных решений.

Договору к Энергетической Хартии от 17 декабря 1994 (далее - «ДЭХ»), который вступил в силу 16 апреля 1998, установлено международно-правовые рамки для международных торговли, инвестирования, транзита и сотрудничества в области энергетики, охваченной весьма широко: от торфа к ядерной энергии. По самым свежим из доступных данных, количество государств-участников Договора достигло 51. Как отметил Генеральный секретарь Секретариата Энергетической Хартии посол Андре Мернье в речи по случаю десятой годовщины силу ДЭХ: «Хотя Хартия изначально была сфокусирована на приоритетность отношений между странами Восточной и Западной Европы, участие в Договоре выросла и расширилась дальше настолько, что можем сейчас однозначно говорить о евразийской энергетике »[18].

ДЭХ с сопутствующими документами - сложное явление не только юридически, но и текстуально. Без детального разбора следует отметить следующее. Структурно ДЭХ является Приложением 1 к Заключительного акта Конференции Европейской Энергетической Хартии (Лиссабон,

декабря 1994). Политико-идеологическая основа Договора - собственно Европейская Энергетическая Хартия (далее - «ЕЕХ»), помещенная в Заключительном документе Гаагской конференции по Европейской Энергетической Хартии от 17 декабря 1991. До самого ДЭХ является 19 приложений (в действующей редакции).

24 апреля 1998 стороны ДЭХ приняли Поправку к связанным с торговлей положениям Договора к Энергетической Хартии (далее - «Торговая поправка»), состоящий из Заключительного акта международной конференции, содержащего три Понимание и две Совместные декларации, Додаток 1 к настоящему акту, это и есть собственно Поправка, которой изменено положение ДЭХ, и Приложение 2 с двумя Решениями. Главной целью Поправки было привести ДЭХ в соответствии с правилами ВТО о торговле товарами.

Анализ Договора можно опередить общим выводом: ДЭХ вообще применяется к торговле ЯМ. Это следует, прежде всего, по расшифровке в Приложении EM I ключевого понятия «энергетические материалы и продукты», перечень которых начинается и поменьше чем наполовину состоит из ЯМ от урановых и ториевых руд в облученных реакторных сборок. В преамбуле к ДЭХ указано: «... принимая во внимание также Договор о нераспространении ядерного оружия, Руководящие принципы экспорта ядерных материалов и другие международные обязательства или понимания, связанные с ядерным нераспространением ... ».

По ГАТТ, ДЭХ содержит свой «безопасное исключение» - статью 24, согласно подпункту (b) пункта (3) которой «положения настоящего Договора, кроме упомянутых в пункте (1), не должны толковаться как препятствующие принятию какой-либо из Договаривающихся Сторон любого мероприятия, по ее мнению, необходимого для защиты существенных интересов ее безопасности, в том числе. по проведению национальной политики в области нераспространения ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств или необходимой для выполнения своих обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия, руководящими принципами экспорта ядерных материалов и другими международными обязательствами или соображениями по ядерному нераспространению. ». Конце пункта (3) уточнено: «Такая мера не должен представлять собой скрытое ограничение транзита». В пункте (1), где перечислены положения вне действия исключения, указано статьи 12 («Возмещение убытков»), 13 («Экспроприация») и 29 («Временные положения о связанных с торговлей вопросов»). Первые две статьи касаются капиталовложений, поэтому имеют только самые связи с передачами ЯМ. Последнюю рассмотрены ниже.

Как в абзаце 13 преамбулы ДЭХ, так и в цитированном положении его статьи 29 в английской версии употреблено словосочетание "international nuclear non-proliferation obligations or understandings", переведен на украинский как «международные обязательства или понимания с ядерного нераспространения». В русском тексте, что согласно статье 50 аутентичными английском, а заодно испанском, итальянском, немецком и французском, в преамбуле говорится о «международные обязательства или договоренности, связанные с нераспространением ядерного оружия», а в статье 29 - о «международные обязательства или понимания в области нераспространения ядерного оружия ». Различные слова приняты также и во французском и, еще более характерно, испанском текстах. В итальянском и немецком приняты единый срок. Разнобой наглядно сложность обозначения политических обязательств [19], которые играют чрезвычайно важную роль в регулировании передач ЯМ, причем в международно-правовом регулировании так же. Представляется, украинский слово «понимание» лучше передавало бы суть того, о чем речь, чем «понимание».

Стоит сравнить процитированное положение подпункту (i) пункта (a) статьи XXI ГАТТ. Оба «ядерные исключения» сформулирован разрешение принимать меры, которые сторона считает необходимыми для защиты существенных интересов ее безопасности. Привязка же последних собственно к ядерной сферы осуществляется по-разному. Подход ГАТТ прямолинейный: в ней речь об интересах, касающихся ЯМ. В подпункте (b) пункта (3) статьи 24 ДЭХ о ЯМ не упоминается, но говорится о нераспространении ЯО и других ядерных взрывных устройств и все, что с этим связано: национальную политику, международные обязательства (и понимание), причем приведены основные источники таких - Договор о нераспространении ядерного оружия и Руководящие принципы Группы ядерных поставщиков. Такое различие частично объяснить тем, что ДЭХ, в отличие от ГАТТ, касается не только торговли, но, прежде всего, инвестиций и ряда других вопросов, связанных с энергетикой. Стороны ДЭХ имели перед глазами пример «ядерного исключения» ГАТТ, но не следовали ему. Договор задумывался как «продолжение» ГАТТ в энергетической сфере. Учитывая также упомянутый Приложение EM I, разумно заключить, что, если бы стороны действовали в духе классически широкого понимания гаттивського «ядерного исключения», не было бы никакого смысла включать ЯМ в перечень «энергетических материалов и продуктов».

Различия между «ядерными исключениями» могут заключаться в обоснованиях при ссылках на них. В случае ГАТТ достаточно, чтобы

сторона считала меру необходимой в интересах национальной безопасности и

мероприятие касался ЯМ.

отношении ДЭХ стороне следует:

так же считать меру необходимой для ее безопасности, а также

указать на его связь

или ее национальной политикой в ​​области нерозпов-

пространения

или ее международными правовыми или политическими

обязательствам в этой же области.

Следует отметить такую ​​возможность ссылаться на неправовые нормы (обязательства), предусмотренную правовой нормой, причем возможность, сформулированную безотносительно конкретных документов. Однако различие, хотя и неоспорима, существенно нивелируется тем, что, во-первых, нет оснований утверждать, что исследуемые договоры обязывают стороны оказывать какие-либо обоснования каждый раз, ссылаясь на «ядерные исключения». Скорее можно говорить о критериях, на которые самой стороне стоит ориентироваться, определяя, подпадает отдельная ситуация под исключение или нет. Во-вторых, общий первый элемент обоих обоснований («считает необходимым») делает же сторону, ссылающейся последней инстанцией при решении того, действительно мероприятие под вопросом касается ЯМ, нерозповсююдження ли, есть шире «безопасное исключение» поглощает ядерный «пидвиняток».

С принципиальной распространенности ДЭХ на торговлю ЯМ есть ряд исключений.

Одним из ключевых эффектов Договора является распространение на торговлю энергетическими товарами правил ГАТТ /ВТО даже прежде всего по тем сторонам, которые не являются участниками этих торговых договоров. Это так называемый подход «ВТО по ссылке» ("WTO by reference") [20], внедренный в статье 29 ДЭХ («Временные положения из связанных

с торговлей вопросов »), больше измененной Торговой поправкой. Положения настоящей статьи применяются к торговле энергетическими материалами и продуктами и связанными с энергетикой оборудованием с и между сторонами - не членами ВТО (пункт 1). Торговля указанными товарами между сторонами, из которых хотя бы одна не член ВТО, должна регулироваться соглашениями системы ВТО, как их применяют к такой торговле сами члены ВТО, «будто членами ВТО являются все Договаривающиеся Стороны» (подпункт «a» пункта 2). Для республик бывшего СССР в 1 декабря 1999 действовал исключение, позволявший регулировать торговлю с ними отдельными международными договорами с поправкой на положение Приложения TFU (подпункт «b» пункта 2). Исключения и уточнения в правила ВТО в их применении в силу подпункта «a» пункта 1 статьи 29 содержатся, кроме остальных положений этой же статьи, в Приложения W к ДЭХ, что за Торговой поправкой заменил предыдущий Приложение G (статья 4 Торговой поправки). Настоящее Приложение, среди прочего, содержит свод правил ВТО, которые не применяются к торговле, регулируемой статьей 29 ДЭХ (пункты 1-3 раздела A Приложения W). В пункте 4 раздела А Приложения закреплено: «Торговля ядерными материалами может регулироваться соглашениями, указанными в Декларациях по этому пункту, содержащихся в Заключительном Акте Конференции по Европейской Энергетической Хартии». В подпункте «b» пункта 7 названного Заключительного акта по этому пункту Приложения W закреплено: «Европейское Сообщество и Украина заявляют, что в соответствии с Соглашением о партнерстве и сотрудничестве, подписанного в Люксембурге 14 июня 1994, и Временного соглашения к ней, парафированной там же в тот же день, торговля ядерными материалами между ними регулируется исключительно положениями специального соглашения, которые будут заключены между Украиной и Европейским сообществом по атомной энергии. До вступления в силу этой специальным соглашением, положения Соглашения между Европейским экономическим сообществом, Европейским сообществом по атомной энергии и Союзом Советских Социалистических Республик о торговле и экономическом и коммерческом сотрудничестве, подписанное в Брюсселе 18 декабря 1989, продолжают исключительно применяться к торговле ядерными материалами между ними » . Такие же по содержанию положения содержатся в подпунктах «a» и «cf» для торговли ЯМ между Европейским Сообществом и Россией, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном соответственно.

Особый режим торговли ЯМ с ЕС остается актуальным для Казахстана, Российской Федерации, Таджикистана и Узбекистана. Со вступлением в ВТО Украина (16 мая 2008) и Кыргызстана (20 декабря 1998) эти исключения потеряли для них силу, ведь статья 29 применяется только в торговле с не членами ВТО, иначе действуют те же правила последней «без ссылки» [21 ]. Приложение W применяется на основании статьи 29 и только вместе с ней. Заявления же в Заключительном Акте Конференции по ЕЕХ действующих только насколько действует Приложение W. Таким образом, заявления с пунктом 4 раздела B Приложения W в подпунктах «b» и «d» пункта 7 Заключительного акта теряют свою основу, поэтому и правовое действие.

Среди статей ГАТТ, НЕ применяемых по подпункту (а) пункта (2) статьи 29 ДЭХ и Приложением W, нет статьи XXI. Поэтому хотя «ядерный исключение» по статье 24 ДЭХ не относится статьи 29 Договора, следуя ее положением «по ссылке» в силу статьи 29 ДЭХ, стороны могут также ссылаться на «ядерный исключение» по статье XXI ГАТТ.

Других норм по торговле, кроме статьи 29 и связанных с ним, в ДЭХ немного. Кроме упомянутых, есть общая статья 3 («Международные рынки»): «Договаривающиеся Стороны сотрудничают с целью оказать содействие доступа к международным рынкам на коммерческих условиях и в целом с целью развития открытого и конкурентного рынка энергетических Материалов и Продуктов».

Поскольку часто ядерным поставкой занимаются субъекты, так или иначе связанные с государством, некоторый интерес составляет пункт 3 статьи 22: «Каждое Договаривающееся государство, если она создает или удерживает некий субъект и наделяет его нормативными, административными или другими властными полномочиями, должна обеспечить, чтобы такой субъект осуществлял свои полномочия способом, соответствующий обязательствам Стороны по настоящему Договору ». «Субъект» ("entity") для целей настоящей статьи означает любое предприятие, ведомство или другую организацию или физическое лицо (пункт 5). Пункт 1 статьи 32 позволяет отдельным сторонам «с целью адаптации к рыночной экономике» временно остановить соблюдение своих обязательств по отдельным положениям ДЭХ, включая пунктом 3 статьи 22. Перечень таких сторон и их видходжень от полного выполнения Договора даны в Приложении T. Ссылаясь на эти два положения, Чехия свое время заявила о намерении не разрешать импорт урана нечеського происхождения в виде руд, концентратов, а также топливных сборок с таким ураном с целью опорожнить запасы урановой руды на хранении в Администрации государственных материальных резервов. Достаточно просто свя связать чешское оговорки с содержанием пункта 3 статьи 22 ДЭХ, особенно если предположить, что «субъектом» считалась названа Администрация, которые чешское законодательство не надиляе полномочиями по лицензированию импорта или экспорта ЯМ [22].

Россия в процессе ЕЕХ отличилась особым вниманием к вопросу торговли ЯМ, что отразилось не только в пункте «a» пункта 7 Заключительного акта Конференции по ЕЕХ, но и в Совместном меморандуме делегации Европейского Сообщества и Российской Федерации по ядерной торговле от 6 января 1995 года и Совместной декларации Европейского Союза и России в связи с Торговой поправкой, тоже относительно торговли ЯМ. Вообще отношения России с ЕС по ядерной торговли весьма показательны, но перед тем, как рассмотреть их, следует вернуться к главной теоретической линии этой работы, а именно выявление международно-правовых норм, определяющих допустимость или недопустимость передач ЯМ.

Выводы. До сих пор не потеряла актуальности мнение А.М. Петросьянц, что «международный обмен в области мирного использования атомной энергии - это вопрос не только и не столько коммерции, сколько политики и безопасности государств, вопрос поддержания всеобщего мира и безопасности. И развивать такие связи, естественно, возможно только при эффективных гарантий того, что они не станут каналом распространения ядерного оружия »[23]. Вместе с тем вопрос передач ЯМ уже достаточно давно прекратило быть исключительно сфере безопасности, и его экономическая сторона становится все весомее. Это находит свое отражение в международном праве, прежде всего в таких универсальных торговых режимах как ГАТТ /ВТО и ДЭХ.

Такое регулирование, однако, в значительной степени амбивалентное, ведь хотя названные договоры и регулируют торговлю ЯМ (точнее нельзя сказать, чтобы они ее не регулировали), практические последствия этого весьма незначительны. Иными словами, с одной стороны, нет оснований заключить, что международное право делает вопрос передач ЯМ свободным от любых соображений торгово-экономического плана. С другой, трудно установить, какие именно соображения имеют международно-правовую значимость.

На примере двух глобальных правовых режимов - ГАТТ /ВТО и ДЭХ - наблюдаем всепроникающей неопределенность, вызванную, наверное, нежеланием, с одной стороны, далеко отходить от правил, установленных для неядерного торговли, с другой, окончательно и недвусмысленно подчинить этим правилам торговлю ЯМ. Основной же конкретно юридической причиной является «ядерные», шире «оборонные исключения» обоих договоров, особенно широкий ядерный исключение ГАТТ.

Торговые аспекты передач ЯМ является определенным антиподом Безопасность-вых. Во-первых, с точки зрения безопасности значимое право государства - потенциального экспортера разрешить или запретить передачу, тогда как с точки зрения торговли весит право разрешать-запрещать, прежде всего импорт, о чем свидетельствует практика квотирований США и ЕС. Во-вторых, с безопасности точки зрения запрет передачи является «универсальным решением» или «решением по умолчанию», тогда как право международной торговли стремится к «либерализации», т.е. сокращение возможностей государств запрещать или ограничивать международный товарообмен.

Перспективы дальнейших исследований в данном направлении. Предложенный направление имеет большие перспективы для дальнейших исследований, особенно сейчас, когда международные политические процессы проявляют все чи ткиши тенденции к пересмотру устоявшихся международно-правовых рамок ядерной энергетики. Одной из важнейших тенденций следует считать обновления заинтересованности в интернационализации ядерно-топливного цикла. Хотя задействованы лица склонны к либеральным подходов в международной торговле, в частности ЯМ, и не желают кардинальных изменений в ее регулировании, очевидно, что осуществление указанных тенденций не может не отразиться на проанализированных нормах и подходах. Кроме того, расширение круга государств, заинтересованных в развитии ядерной энергетики, позволяет предсказать будущее оживление ядерной торговли, в свою очередь не может не задать вопрос об адекватности имеющихся международно-правовых рамок тенденциям развития ядерной энергетики.

Литература

См..: Containing the Atom: International Negotiations on Nuclear Security and Safety /Ed. by R. Avenhaus, V. Kremenyuk

G. Sjöstedt. - [Б.м.] Lexington Books, 2002. - P. 1.

Applicability of GATT and GATS to Nuclear Trade. A Briefing Prepared by the Uranium Institute's Trade Issues Working Group, January 2001. - 3 p. - Режим доступа: http://213.198.118.156/trade_issues /tbriefings /gatt /gattbriefingformated.pdf.

См.., напр.: Cann W.A., Jr. Creating Standards and Accountability for the Use of the WTO Security Exception: Reducing the Role of Power-Based Relations and Establishing a New Balance Between Sovereignty and Multilateralism /W. A. Cann //Yale journal of international law. - 2001. - Vol. 26 part 2. - P. 413-486; Emmerson A. Conceptualizing Security Exceptions: Legal Doctrine or Political Excuse? /A. Emmerson //Journal of international economic law. - 1 March 2008. - No. 11. - P. 135-154; Lindsay P. The ambiguity of GATT article XXI: Subtle success or rampant failure? /P. Lindsay //Duke law journal. - 2003. - Vol. 52:1277. - P. 1278-1313.

Applicability of GATT and GATS to Nuclear Trade.

См..: Lindsay P. Op. cit. - P. 1284-1285; Military and Paramilitary Activities in and against Nicaragua (Nicaragua v. United States of America), Merits, Judgement //ICJ Reports. - 1986. - P. 116-117.

См..: Ibid. - P. 117.

См..: Applicability of GATT and GATS to Nuclear Trade. - P. 2.

См..: Emmerson A. Op. cit. - P. 136.

См..: Low Enriched Uranium: Final Affirmative Antidumping Duty Determination for France; Final Affirmative Countervailing Duty Determinations for France, Germany, the Netherlands, and the United Kingdom; Final Negative Antidumping Duty Determinations for Germany, the Netherlands, and the United Kingdom. -

December 2001. - Режим доступа: http://www.ita.doc.gov/media /FactSheet /Uranium% 20Finals% 20121401.html

Bethesda M. US Government Rules Against Eurodif, Urenco in USEC Trade Case /M. Bethesda. - 14 December 2001. - Режим доступа: http://findarticles.com/p/articles/mi_m0EIN/is_2001_ Dec_14/ai_80815577

См..: Armbruster S. EU prepares for US nuclear trade war /Armbuster. - 3 October 2002. - Режим доступа: http://news.bbc. co.uk/2/hi/business/1792331.stm.

См..: Uranium Conversion /Enrichment - Current Issues (USA) (last upadated 20 Jun 2008). - Режим доступа: http://www.wise- uranium.org /epusa.html.

См..: Eurodif S.A., et al. v. U.S., et al. Opinion 04-1209 by US Court of Appeals for the Federal Circuit, March 3, 2005. - P. 18-19. - Режим доступа: http://www.cafc.uscourts.gov/opinions/04-1209.pdf.

См..: Applicability of GATT and GATS to Nuclear Trade. - P. 2.

См..: Examination of part 6 of the inventory of non-tariff barriers: Other restrictions on import. COM.IND/W/14, 4 November 1969. - P. 53. - Режим доступа: http://www.wto.org/gatt_docs/english/sulpdf/90450002.pdf.

См..: Energy Products. MTN.CNG/NG3/W/16/Add. 3, 29 September 1989. - P. 1. - Режим доступа: http://www.wto.org/gatt_ docs/english/sulpdf/92080072.pdf.

См..: Containing the Atom. - P. 6.

См..: Trade in Nuclear Materials: Letter from Stephen Timms MP, Minister for Energy, E-Commerce and Postal Services, Department of Trade and Industry to the Chairman /Stephen Timms. - Режим доступа: http://www.publications.parliament.uk/pa/ld200304/ldselect/ldeucom/71/71we19.htm.

Mernier A. The Energy Charter Treaty Remains a Vital Legal Instrument in a Rapidly Changing and Challenging Global Environment. Speech of Secretary General Andre Mernier on the Occasion of the 10th Anniversary of the Coming into Force of the Energy Charter Treaty /A. Mernier. - 16 April 2008. - P. 2. - Режим доступа: http://www.encharter.org/fileadmin /user_upload /SG_s_speeches/ECT_10th_anniversary_speech_rev.pdf.

Как отмечал И.И. Лукашук: «Сегодня уже невозможно, не игнорируя практику, отрицать существование неправовых норм, включая политические, с присущей им неюридических обязательной силой» (Лукашук И.И. Нормы международного права в международной нормативной системе /И. И. Лукашук. - М.: Спарк, 1997. - С. 55-56).

См..: The Energy Charter Treaty: A Reader's Guide. - The Energy Charter Secretariat, 2002. - P. 12. - Режим доступа: http://www. en-charter.org /fileadmin /user_upload /document /ECT_Guide_ENG.pdf.

Статья 4 ДЭХ в редакции Торговой поправки: «Ничто в настоящем Договоре в отношениях между отдельными Договаривающимися Сторонами, являющимися членами ВТО, не должно повредить положениям Соглашения ВТО, как те применяются между этими Договаривающимися государствами». См.. также: The Energy Charter Treaty. - P. 12.

Пунктом «k» части первой раздела 9 Закона Чешской Республики от 24 января 1997 о мирном использовании ядерной энергии и ионизирующей радиации (Атомного закона) полномочия по лицензированию экспорта и импорта ядерных материалов закреплено за Государственной службой ядерной безопасности. См..: Http://www.sujb.cz/docs/Z18_1997Sb.pdf. - S. 12.

Петросьянц А.М. Атом для созидания /А.М.Петросьянц //Правда. - 1984. -12 Июня.