Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В АКМЕОЛОГИЧЕСКОЙ доктрине профессионализм ПРОКУРОРА-криминалист: ОПЫТ теоретических ИССЛЕДОВАНИЯ
статті - Наукові публікації

Синеок А.В., ЗНУ

В статье автором на основании проведенного исследования, научно определяются пути политической культуры прокурора-криминалиста и перспективы акмеологических исследований теоретической модели профессионализма в условиях реформирования системы органов.

In this article the author оп the bases of a carry out investigation scientifically marks the ways of political culture a procurator-criminalist and perspectives of an acmeological development the theoretical model of a professionalism in conditions of a reforming procurator's office system.

Политическая культура - это система знаний о политических ценностях и способах участия в политической деятельности, используемых для претворения ЭТИХ ценностей в жизнь. В целом, политическая культура имеет два аспекта: статический (система ценностей) и динамический (способы участия субъектов политической системы общества в политической жизни). В современной научной литературе до настоящего времени Фундаментальным исследованиям в сфере изучения политических компонентов уникального профессионального статуса прокурора криминалиста уделено поверхностное внимание.

Современные российские ученые и практики, такие как Ф. Загидул-лин, В. Исаенко, В. Колесников, А. Коротков, Ю. Леканов, Ю. Ляхов, Ю. пеканом, Р. Сафин, А. Халиулин, Д . Шальков и некоторые другие на страницах юридических журналов в своих публикациях [1, 2, 3, 4] ведут многолетнюю дискуссию исключительно в процессуальных полномочия прокурора криминалиста, НЕ Пытаясь рассмотреть эту проблему концептуально шире. К тому же, количество кандидатской диссертаций по данной проблематике минимально [5, 6], а опубликованные результаты Монографический исследований на уровне докторских диссертаций по мысли десятилетия вообще отсутствуют. При этом методологические подходы в исследовании теории профессиональной деятельности прокурора криминалиста [7, 8] существенно отстают от современных инновационных потребностей в сфере уголовного преследования.

В настоящей статье выбран цель обозначить свое видение на построение основ акмеологических учения об уникальной суперпрофессионализме прокурора криминалиста, где особая роль отведено его политической культуре, что, возможно, дозволит в дальнейшем оформится гипотезе в самостоятельное учение.

Профессионализм деятельности прокурора криминалиста довольно сложно описать, ограничиваясь исключительно количественными критериями и показателями. Действенность прокурора криминалиста можно представит как совокупность затрат с учетом времени, в течение которого им проводились мероприятия по оказанию практической или методической помощи, и соотношение между затраченнымы средствами и полученным результатом. Поэтому мотивация профессиональной деятельности прокурора криминалиста имеет решающее значение Не только в достижении результативности и эффективности выполнения оперативно-служебных задач, но и предопределяет механизм акмеологических взаимодействия.

В последние годы возникла острая потребность в акмеологических переосмысления многих положений и критериев профессиональной деятельности прокуроров-криминалистов, предоставление данном особому виду прокурорской работы статуса научной деятельности. Нужно проводит целевые мониторинг и маркетинговые исследования для изготовления концептуальных направлен функционирования и развития службы прокуроров-криминалистов.

В частности, Предлагаемый субъектно-Акмеологический подход к исследованию профессионализма является инновационным, поскольку ориентирует прокурора криминалиста на овладение карьерной стратегией, базирующейся на тех моментах профессиональной деятельности, ее алгоритме и технологии, Которые позволяют ему Не только самореализоваться, но и открыть в себя, а затем профессионально задействовать творческий потенциал для достижения результативности своего участия в процессе оказания практической и методической помощи при расследовании уголовных дел, то есть Фактически учит следователей «прицельно» работать на полное раскрытие преступлений.

Сегодня уже НЕ вызывает особых возражений тот факт, что прокуроры-криминалисты могут первоклассно работать практически по любой категории уголовных дел. Однако нужны немалые усилия для того, чтоб «войти» в новое дело, мобилизовать знания и пополнить профессиональный опыт, приспособить к измененным условиям работы существующие умения и привычки [9]. Поэтому, чем большим запасом приемов и средств владеет прокурор-криминалист, тем выше его профессионализм.

Моделирование в деятельности прокурора криминалиста оказывает содействие познанию конкретного, имеет широкие возможности для изучения свойств и сторон отдельных объектов, во многих случаях разрешает установить конкретные обстоятельства, решить вопрос о существовании того или второго события, факта. Ведь только вообразив характер служебной задачи, прокурор-криминалист мобилизует запасы своих знаний. Но, к сожалению, несовершенность политической культуры в профессиональной подготовке прокуроров-криминалистов, может Вызвать Серьезные отрицательные последствия. Мы видим, что подобное состояние дел детерминирует различную степень процессуальной самостоятельности и профессиональной ответственности прокуроров-криминалистов. Вместе с этим, существующий ограниченный параллелизм в формах деятельности надзорного прокурора и прокурора криминалиста все же пока Выступает как нежелательные феномен.

Таким образом, мы видим, что специфика профессии прокурора криминалиста отличается отработы других прокурорско-следственных работников чрезвычайным разнообразием. Существует большое количество ситуаций с высокой эмоциональной насыщенностью и когнитивной сложностью межличностно общения. Это требует от прокурора криминалиста существенного личного вклада в развитие умения управлять эмоциональной напряженностью. Подобная специфика, Используя существующие классификации, позволяет причисли профессию «прокурор-криминалист» к категории «профессий высшего типа».

Поскольку акмеологическое ученые в профессиональной деятельности прокурора криминалиста охватывает единый комплекс системно связанных вопросов, ее центральным звеном может стать политическая компетентность прокурора криминалиста. Исходя из этого, заметим, что одним из условий успешной профессиональной деятельности в современных условиях является овладение прокурором-криминалистом политической культурой. Политическая нейтральность прокурора криминалиста требует от него НЕ проявят политические симпатии или антипатии: НЕ оказывать материальной помощи определенными политическим партиям, а не участвовать в политических демонстрации, НЕ агитировать за кандидатов в депутаты и т.п. Чтобы быть непредвзятымы прокуроры-криминалисты Должны с осторожностью переходит в процесс оказания практической помощи по уголовным делам с политической окраской, но чтоб предвидеть такую ​​окраску нужно обладать определенной политической компетентностью. Тем не менее, не следует отождествлять политическую нейтральность прокурора криминалиста с политической пассивностью (или индифферентностью), то есть полным безразличием к политике. Как раз наоборот, в прокурора криминалиста вполне открытой может быть Не только прикрываемая симпатия или антипатия, но и конкретная открытая политическая позиция.

Прокурору-криминалисту необходимо выработать политический иммунитет против деформации чувств и убеждений, Которые становятся предпосылкой неправильного, если и фальшивого толкования политического положения в Украине. Тем не менее, как нам представляется, все же нельзя представит себя сегодня прокурора криминалиста без твердых гражданских установок. Однако следует учитывать, что каждый юрист является носителем индивидуальной политической культуры. Поэтому будет явно недемократичным заставить прокурора криминалиста отказаться от конкретных политических взглядов и политических склонностей вообще, НЕ участвовать в политическом процессе, а не воплоще мировоззренческие ориентации в типичных для него поступках. Отдельно подчеркнуть, что политические действия прокурора криминалиста обязаны быть минимизированнымы и не выходя за легальные рамки, то есть соответствующих закона.

В последние годы для объяснения подобных дела стал употребляться термин «тенденциозное» следствие. Обратимся с энциклопедический источникам: «Тенденция и тенденциозность (от лат. Tendo - направляю, стремлюсь) в искусстве идейно-эмоциональное отношение автора к отображенной действительности, скрытые или непосредственные осмысление и оценка проблематики и характеров, Выраженные через систему образов» [10, с. 421]. В более узком значении тенденциозность понимают как социально-политическое, нравственно-идеологическое Пристрастие, преднамеренность силовых органов, открыто выразившееся в прямом или плохо прикрыть давлении на подставленного или заказанного им обвиняемого. В таких случаях предпочитают все же говорит не о тенденции, а в тенденциозносты. Отметим, что оценка тенденции и тенденциозносты в полемику Многозначные, хотя Приведенные определения и остаются Наиболее общезначимымы ориентирами.

В современных условиях политического противостояния в Украине в повседневной работе прокурора криминалиста особого внимания и тщательного изучения требуют уголовные дела, где имеет место Искривление юридической картины дела, несостоятельность правовых и фактических решений по политическим мотивам. Основной задачей таких дел является желание искусственно преувеличить масштаб и значение проведенного расследования. Исходя из этого именно прокурору-криминалисту необходимо обладать дополнительными экспертными познаниями в области современной политики, чтоб после ознакомления с материалами уголовного дела установить тенденциозность следствия.

Политическую тенденциозность прокурор-криминалист может выявить по характерным деталям: желание любыми способами расширить круг лиц, особенно должностных, Которые Якобы причастны, искусственное увеличение количества выявленных «криминальных» эпизодов, нанизывания эпизодов, преувеличения похищенных сумм, явно тенденциозное решение вопросов правовой квалификации действий обвиняемых, привлечение к расследованию большого количества следователей, изъятие и присоединение к делу значительного количества документов, Которые не имеют значения для дела (договора, счета, выписки, различные удостоверения, переписка, Черновые записи и т.п.). Такие же милицейские «фокусы» могут встречаться и при проведении обысков, выемок, «добровольной выдаче» и прочем непроцессуальном изъятия. Приведем ниже существенные признаки и Наиболее характерные черты «политизированного» следствия.

гиперболизацией дела проявляется также в многочисленных повторах паразитных словосочетаний для создания «преступных групп», «стойких преступных групп», «преступных формирований», Многократные повтор одних и тех же документов к каждой процессуальной фигуре обвинений??, В том числе и к тем, к кому эти документы не имеют никакого отношения. Таким способом создается впечатление «документации», «значимости» дела, иллюзия ее «мотивированносты» и «масштабность» [11, с. 188-190].

Отметим, что Расширенный спектр участия прокурора криминалиста ущемляет возможности следствия для фальсификации доказательств. То есть, хотя бы своим участием, прокурор-криминалист уже ставит следователя в более формальные жесткие рамки законности. Конечно, в правоохранительной практике этого, к сожалению, НЕ бывает достаточно. Но «детали», полученные с нарушениями законности в сложных, особо резонансных, «уголовно-политических» делах становятся главными козырь обвинения. Практика свидетельствует, что участие прокурора криминалиста как главного процессуального эксперта может препятствовать в закреплении доказательств, поэтому следователь старается немедленно произвести в деле Наиболее важные следственные действия: допрос лицо в качестве подозреваемого, предъяв обвинение, воспроизведение, очные ставки [12].

В настоящее время новейшие достижения науки в особой форме использования Специальных знаний в процессе криминального преследования играют существенную роль по многим резонансным уголовным делам с политической окраской. Последовательно отрабатывая тактику использования заключения, прокурор-криминалист должен уделять проверке обоснованности выводов экспертов. Так, изучая заключение по подобному делу, прокурор-криминалист устанавливает: 1) достаточно ли признаков, выявленных экспертом? 2) правильно ли оценены экспертом Выявленные признаки? 3) не содержатся ли противоречия между исследовательской частью заключения и выводами? 4) логично ли Изложены фактические обстоятельства дела, Которые относятся к предмету экспертизы? 5) прокурор-криминалист проверяет полноту использования представленных эксперту материалов и устанавливает, на все ли вопросы даны ответы.

Прокурор-криминалист должен учитывать, что иногда допускаются ошибки в оценке сведений, вытекающих из выводов эксперта, нередко отсутствуют ссылки во приговоре на этот источник доказательств, а подчас он просто игнорируется. Тщательному анализу подлежат Не только выводы, но и заключение экспертизы в целом, правильность применения тот или иной методики, произведенных расчетов, что не всегда соблюдается при работе с доказательствами.

Итак, прокурору-криминалисту необходимо лучше других знать признаки «заказного» уголовно-политического дела: 1) смешанная следственная группа из разных ведомств, 2) расследование происходит не по месту выявление преступления, 3) за состояние работы следственнооперативной группы «отписывается» неопределенные орган расследования 4) постоянно происходят неоднократны замены следователей, причем в самые ответственные моменты, 5) по делу могут отсутствовать потерпевшие, 6) наличие вымышленных свидетелей, Которые к моменту допроса уехали в другую страну, умерли и т.п.; 7) закрытые судебные процессы по разрешению жалоб на незаконное задержание - нарушение принципа открытости и гласности судопроизводства без каких-либо оснований, 8) постоянные Уверения на пресс-конференциях руководителей наивысшего ранга в «криминальносты» дела, 9) нарушение права на защиту - адвоката не допускают или создают Вымышленные условия отказа от него, 10) нарушаются уголовно-процессуальные нормы, Которым предусмотрен порядок задержания. В результате тенденциозных дел «создаются» обвинительные заключения на сотни страниц, хотя основное содержание можно изложить на 15-20.

При этом формулируются тенденциозные постановления с ходатайством продления сроков следствия, одиозно подаются факты и обстоятельства, придумываются соображения в обоснование необходимости проведения дополнительных следственных действий. К этому, в заанга-жированных средствах массовой информации активно идет «раскрутка» общественного резонанса дела, подается односторонняя информация с целью создания Относительно обвиняемого отрицательного общественного мнения, то есть «черные» технологии. В таких делах в состав следственных групп привлекаются десятки работников, проводится оперативно-розыскная «поддержка», которая выдает «на гора» иногда абсурдные слухи. Ведь тактическая функция сплетни в рамках уголовнополитического дела может употребляться в качестве своеобразного оружия в борьбе между Отдельным политиками и политическими группами (партиями). Все это делается с расчетом на то, что суд "не разберется» не преодолеет комплекса искусственно созданной иллюзии «сложности и значения» дела, а не захочет противопостав себя сформированна негативном общественному мнению. Важно учитывать и то, что Неправомерное поведение следователей по таким тенденциозным делам со временем практически невозможно будет доказать. Так, Наибольшее распространение получили (и являются Наиболее «эффективными») вынесение необоснованных и преждевременных процессуальных решений, либо непринятие надлежаще решений: а) отказ в возбуждении уголовного дела (по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям) б) прекращение уголовного дела (по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям) в) более мягкая квалификация содеянного, чем та, которая возможна при точном следовании закону г) фиксация НЕ всех эпизодов преступной деятельности.

Поэтому для прокурора криминалиста важно знать реализуемые в следственной практике незаконные приемы, обеспечивающие вводят от уголовное ответственности или смягчение ее для лиц, в судьбе которых следователь заинтересован под влиянием прямого или опосредованного «державного заказа», взятки или Иных обстоятельств.

Во всех перечисленных случаях корыстная и иная личная заинтересованность следователя маскируется (вольно или невольно) тем, что следователь по похожим материалам и уголовным делам зачастую принимают Хлебцы процессуальные решения. Обычно это происходит под воздействием Иных факторов и побуждений: недостаточного уровня профессиональной подготовленности, стремления понизить нагрузку, избавиться от сложного дела или от дела с вероятно негативными последствиями для следователя (в качестве таковых, например, может быть расценено перспектива повышенно внимания к делу прессы, угроза подвергнуться незаконному давлению заинтересованное стороны), и др. [13]

Следует указать и иные приемы, используемые следователями для незаконного вводит подследственных от ответственности или ее смягчения:

волокита при расследовании уголовного дела, Умышленное затягивание следователем сроков расследования, несвоевременное принятие процессуальных решений. Как известно, следы «остывают», и обычно время работает на подследственного. Кроме того, промедление с проведением следственных действий (например, с обыска, экспертизой) позволяет подследственному и его сообщникам заблаговременно уничтожить доказательства, с избрание меры пресечения - скрыться от следствия и суда, с иными мерами процессуального принуждения - укрыть имущество, на которое может быть обращено взыскание по гражданскому иску или по приговору суда в конфискации и др. 2) преждевременное Умышленное уничтожение, а равно изменение или полная потеря вещественных доказательств, собранных по уголовному делу. Как возможный результат - подрыв доказательственной базы, недостаточность доказательств для направления дела в суд с обвинительным заключением, 3) умышленные нарушения следователем требований уголовно-процессуального законодательства, Которые при их выявлении в ходе судебного рассмотрения могут повлечь признание части доказательств, собранных по делу, недопустимыми и , в конечном итого, привести к частично или полному оправдания подсудимого в судебно заседании или к возвращению уголовного дела для дополнительного расследования с последующим прекращения.

При этом нарушения «подбираются» таким образом, чтоб, с одной стороны, они НЕ были заметны при беглом ознакомления с материалами уголовного дела (а потом обычно и НЕ замечаются прокурорами-криминалистами). Хотя с другой стороны, прокурор-криминалист останавливает свой выбор на типичных нарушениях, Которые обычно объясняются невнимательностью, Возникший в результате перегрузок и усталости, недостаточным профессионализмом следователей и т.п.

Наряду с изложенным часто практикуются приемы противоположной направленности, для оказания уголовно-правового и уголовнопроцессуального давления на лиц, от которых следователь в силу РАЗЛИчНЫХ причинам («заказ», корысть, карьера, месть и пр.) желает добиться определенного уступка (уступки конкурентам, выплаты долга кредиторам, ухода с большой или малой, региональной политической арены и пр.).

Среди ЭТИХ приемов нужно назвать такие: 1) возбуждение уголовного дела в отношении лиц, на которых необходимо казать давление, или в отношении их близких, 2) наложение ареста на имущество вышеуказанных лиц под предлогом обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или вероятной конфискации имущества, 3) заключение под стражу или применение другой меры пресечения (подписка о невыезде, залог и пр.) к вышеуказанным лицам, 4) применение Иных мэр процессуального принуждения в отношении вышеуказанных лиц [14].

К Наиболее типичным нарушениям следует отнести политические преследования, Соединенные с обвинением в совершении общеуголовных деяний (таких как, например, получение взятки, злоупотребления служебным положением, мошенничество с финансовыми ресурсами, уклонение от уплаты налогов, вымогательство, участие в организованных преступных формирования и подобное). Вместе с этим, особо тяжкие преступления Имеют место реже, поскольку фальсификация таких уголовных дел должна иметь более серьезную доказательственную базу. К сожалению, следует отметить, что в ходе плановых проверок прокурорам-криминалист редко удается вскрыть весь пласт совершенных следователями правонарушений, созданных коррупционных или, что еще сложнее, - криминально-государственных связей.

На основании изложенный, можно заключить, что прокурор-криминалист сегодня как никакое другое Должностное лицо в сфере уголовного преследования обязан выступать своеобразным экспертом политической тенденциозносты уголовных дел, что со временем может детерминировать и развить новый вид судебной экспертизы - политическая экспертиза «заказных» уголовных дел.

Итак, Обобщая взгляды представителей разных подходов, можно констатировать наличие общих и специфических акмеологических особенностей развития профессионализма прокурора криминалиста, что является важным этапом эффективности и надежности его профессиональной деятельности, где особая роль отведено политической культуре прокурора криминалиста - обусловленным политическими знаниями, умениям, навыкам, ценностям и воплощенным на практике правилам политического иммунитета профессиональном поведении. Преломляет общенаучные постулаты к исследуемой нами проблеме, можно заключить, что последнее как раз и заставляет прокурора криминалиста соотносимы свои нравственно-этические представления (о хорошо, справедливости, смысле жизни) с особенностями политической сферы, Формировать представления о роли политики в акмеологических достижении им своих главных профессиональных целей. Поэтому, полагаем, что на сегодняшний день Наиболее перспективная задача состоит в разработке методов развития политической компетентности прокурора криминалиста, что является одним из акмеологических концептов его профессионализма.

Литература:

Исаенко В. Процессуальные полномочия прокурора криминалиста /В. Исаенко //Законность. - 2005. - № 7. - С. 18.

Леканов Ю. Службе прокуроров-криминалистов - 50 лет /Ю. Леканов //Законность. - 2005. - № 1. - С. 13.

Леканов Ю.И. Вехи становления службы прокуроров-криминалистов /Ю. И. Леканов //следственная практика. - 2004. - № 3 (164). - С. 17.

Сафин Р. Работа прокуроров-криминалистов /Р. Сафин //Законность. - 1999. - № 7. - С. 31.

Горовацкий А.В. Прокурор-криминалист в досудебном производстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 /А. В. Горовацкий, С.-Петерб. юрид. ин-т Генер. прокуратуры РФ. - Санкт-Петербург, 2004. - 22 с.

Яковенко, В. В. Уголовное преследование и роль прокурора в его осуществлении: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09 /В.В. Яковенко. - М., 2006. - 166 с.

Коврижных Б.Н. К вопросу о процессуальном положении положении и роли прокурора криминалиста /Б.Н. Коврижных //Криминалистика и судебная экспертиза: [Респ. межвед. науч.-метод. сб.] - М., 1980. - Вып. 21. - С. 26.

Романюк Б. Участие прокурора-криминалиста на стадии досудебного следствия /Б. Романюк //Вестник прокуратуры. - 2003. - № 1. - C. 44-49.

Полиенко A.B. Некоторые психологические аспекты деятельности прокурора /А.В. Полиенко //Теория и практика общественного развития: научный сетевой журнал [Институт социологии РАН] психолого-педагогические науки. - 2005. - С. 138-141.

Большая Советская Энциклопедия. (В 30 томах) /Гл. ред. А.М. Прохоров. - М.: Советская энциклопедия, 1975. - Т. 25. - 600 с.

Зейкан Я.П. Право на защиту уголовном процессе: практическое пособие /Я.П. Зейкан. - K.: Юридическая практика, 2004. - 288 с.

Филиппов В. Корпоративный интерес НЕ должен ущемят права на защиту /В. Филиппов //Российская юстиция. - 2002. - № 3. - C. 11-12.

Захаров Ю. В тени закона: коррупционные технологии при расследовании уголовных дел /Ю. Захаров, П. Скобликов //Российская юстиция. - 2005. - № 6. - С. 14-21.

Скобликов, П. Каждый нуждается в защите /П. Скобликов //ЭЖ-ЮРИСТ. - 2002. - № 14. - С. 7.