Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ БЕСПРИЗОРНЫХ ДЕТЕЙ И ДЕТЕЙ-СИРОТ В ПОЛИТИКЕ ПРАВИТЕЛЬСТВ УНР И Гетманатом 1917-1921 гг
статті - Наукові публікації

В статье рассматривается исторический аспект становления и развития правового обеспечения социальной защиты беспризорных детей и детей-сирот в Украине в 1917-1921 гг. Делается вывод, что Наиболее эффективной в данной сфере была политика правительств Гетманатом, тогда как руководители УНР времен Центральной рады и Директории подходили к данному вопросу менее последовательно.

The article considers the historical aspect of formation and development of the legal support of social protection of homeless and orphaned children in Ukraine in 1917-1921. The conclusion is made that the most effective activity in this sphere was that of the Hetmanat governments. It is focused that the leaders of the Ukrainian People's Republic in the times of the Central Rada and Direkto-ria were less consistent in their approach the problem mentioned.

Вопросы социальной политики национальных правительств периода революции 1917-1921 гг в Украине малоисследованным. В частности, почти не встречаются научные труды, связанные с обеспечением детей, которые по разным причинам не имели родительской опеки. Поскольку социальная политика современного государства является одним из критериев эффективности государственной власти, целесообразность изучения исторических реалий ее внедрения 90 лет назад (и в частности по малообеспеченных детей) является неоспоримым и по-своему полезна. Беспризорные дети и дети-сироты (нередко означало одно и то же) были одной из наиболее уязвимых категорий постимперского общества, и как члены «нового общества» - украинской нации - стали объектом внимания новой государственной власти. Цель и результаты исследования истории социальной помощи детям в период Украинской Народной Республики и Гетманщины чрезвычайно актуальны, ведь современная Украина по Конституции является социальным государством, где человек (в том числе и ребенок), его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность признаются наивысшей социальной ценностью.

Среди ученых, которые все же занимались вопросом социальной опеки периода революции 1917-1921 гг, стоит отметить Л. Жванко, которая исследовала основы политики в сфере здравоохранения и социальной защиты населения во время правления гетмана Скоропадского, подала структуру Министерства народного здоровья и государственной опеки [1-2]. С. Конек, Я. Отдать осуществили общий обзор государственного управления здравоохранением периода Гетманщины, периода Украинской Народной Республики (1917-1920 гг), проанализировали структуру соответствующих органов в указанный период [3].

Цель статьи - осуществить историко-юридический анализ правового регулирования социальной политики национальных правительств Украины времен революции 1917-1921 гг Среди основных задач научного исследования - исследования политики правительств УНР и Гетманата относительно беспризорных и осиротевших детей, что позволит выявить определенные закономерности и особенности нормативно-правового обеспечения этого участка социальной политики в прошлом, сравнить их с современным состоянием правового регулирования указанной области внутренней политики в Украине. Огромное значение для исследования имеют нормативно-правовые акты, на тот время юридическую силу, и другая сопроводительная документация (финансовая, эпистолярное, инструкционная т.д.).

Конечно, анализ социальной политики национальных правительств УНР и Гетманата отношении малообеспеченных детей невозможно без общей характеристики органов государственного управления, которые непосредственно занимались этим вопросом.

В этом плане следует отметить, что, например, система здравоохранения и государственной опеки Украине начала формироваться еще во времена Российской империи, в которой законом от 1775 в губерниях создавались Приказы общественного призрения [4, 14]. Впрочем, создать единый руководящий орган, который бы занимался координацией деятельности в сфере социальной защиты, во времена Российской империи не удалось. В Российской империи делами здравоохранения и попечительства ведало Министерство внутренних дел. Единственным достижением в это время было основание в 1916 Главного управления государственного здравоохранения под руководством Г.Е. Рейна [3, 25].

Правительственную комиссию Российской империи, создавалась с целью внедрения Главного управления государственного здравоохранения и социальной защиты, которое так и не было воплощено в жизнь, была создана в начале 1917 г. при Министерстве внутренних дел Российской империи департамента опеки, который лишь пытался координировать, - как отмечает Л. Жванко, - деятельность медицинских служб министерства и центральных ведомств [1, 64].

Ситуация с единственным органом социальной политики не изменилась и после провозглашения Украинской Народной Республики. В этот период по аналогии с российским правительством был создан медико-санитарную управу (январь 1918 г.) в рамках деятельности Секретарства внутренних дел [1, 64].

Отметим, что длительное время Украинская Центральная Рада занималась исключительно организационными моментами по развитию своих властных институтов и определения законодательного поля деятельности. Как отмечает

В. холоднокатаных, исследовавший историографию данной проблемы, «... необходимые теоретические разработки проблем социальной политики в эпоху Центральной Рады уже были наработаны, например, в работах М. Грушевский ского, но не было отлажено механизм внедрения этой политики в жизнь »[5, 298].

Деятели украинского национально-демократической революции хорошо осознавали, что за период Первой мировой войны население Украины очень сильно пострадал материально, физически и духовно. Страна пополнилась массами обездоленных людей, среди которых значительное количество осиротевших детей, нуждающихся в государственной поддержке и социальной защиты.

Из законопроекта, внесенного Генеральным секретарство?? судебных делах в октябре 1917 г., узнаем, что Украинская Народная Республика признавала компетентна и обязательными законы, постановления и распоряжения, выданные российскими органами законодательства и российским правительством в 27 октября 1917 и оставались по сей день в силе, если ни были отменены соответствующими законами и постановлениями ЦР [6, 142]. Совершенно очевидно, что Центральная Рада очень часто реализовывала свою власть еще по законам Российской империи, и политика не представляла здесь исключения.

Это хорошо прослеживается в документах и ​​делам из Центрального государственного архива высших органов власти и управления Украины. Так, в проекте закона «К вопросу о врачебно-санитарное законодательство» отмечалось, что «все законы Российского Государства, поскольку они не отменены отдельными законоположениями, остаются в силе и в украинском государстве» [7, ​​4]. Об этом также свидетельствует и то, что оставались в силе законы 1892 «Устав общественного призрения» и «Устав врачебный» [1, 64].

Несмотря длительного отсутствия собственного разработанного законодательства, Центральная Рада не забывала о молодых осиротевших граждан страны и всячески пыталась им помогать. Так, из докладной записки от 7 марта 1918 узнаем, что Подотдел помощи детям был одним из органов Всероссийского Земского Союза, с первых дней войны принимал на себя обязанность помогать детям, пострадавшим от военных действий.

В период эвакуации беженцев помощь эта оказывалась преимущественно в охране жизни обездоленных военными событиями детей; в период стационарной работы Земского Союза работа подотдела перешла в культурно-просветительскую плоскость, сохраняя при этом деятельность по обеспечению безопасности детей от голода и других физических и нравственных страданий.

На этой основе во всех заведениях «дитодопомогы», кроме образовательной и воспитательной работы, все неимущие дети получали еду и одежду. Детей дошкольного и школьного возраста, в зависимости от национальности, размещали в соответствующие учреждения. Дети, имевшие родителей или потерявших их в период беженства, устраивались в яслях и приютах на постоянное жительство. Наибольшее количество детей хотя и имела родителей, но не имела часто ни крыши, ни еды, ни семейной обстановки. Такие дети приходили в т.н. школы-«очага», где оставались фактически на весь день. Цель последних заведений была направлена ​​не только на воспитание и обучение детей, но, главным образом, на стремление дать детям дом-семью, заботу, которой у них не было [8, 8].

Для детей прифронтовой полосы, оставшихся без семьи и слишком нуждались в пище, устраивались столовой и пункты питания. На 20 декабря 1917 подобных заведений было 92. В них находилось 12749 детей. Недостаточное финансирование и военные события заставили Подотдел частично закрыть столовой и пункты для приема пищи, ясли для грудных детей, а также много «очагов».

9 марта 1918 Директор Департамента внешкольного образования Русова обратилась к товарищу Народного Министра Внутренних Дел о финансовой помощи на содержание убежища, которые переходили от Всероссийского Союза городов Юго-Западного фронта, ликвидировал Отдел помощи населению, в сумме 110000 руб . С. Русова также просила разъяснить ей, кому должен принадлежать уход за всеми приютами, которые существуют в Украинской Народной Республике, или Министерству внутренних дел, или Министерству Народного Просвещения? [9, 1].

Еще в начале 1918 г. очень остро стоял вопрос о судьбе приютов, так как с образованием украинского государства, они уже не могли финансироваться за счет российского правительства и находиться в подчинении российских учреждений, в частности Всероссийский Земский Союз, что и так переставало существования, ликвидируя все свои заведения. Поэтому Подотдел помощи детям остался без покровителя и источников доходов [8, 1 н.].

Тогда же Центральный совет пыталась решить судьбу приютов, которые были в юрисдикции Романовского Комитета, созданного еще российским правительством 29 июня 1914 Этот комитет имел целью всяческое содействие делу заботы за детьми-сиротами сельского населения, а также объединение государственной , общественной и частной деятельности в этой области. Комитет помогал детям от 2 до 17 лет. Временным правительством России от 21 марта 1917 было принято передать Романовский Комитет Министерству Внутренних Дел, который с 19 мая стал именоваться «Комитет Попичения в беспризорных детях» и продолжал свою работу, которая заключалась в рассмотрении ходатайств ассигнования из казны средств учреждениям, в сборе сведений по опеке сирот сельского населения и в разработанные определенного плана опеки детей-сирот на местах. Для воплощения в жизнь задач Комитета в каждом уезде существовали его отделы, в обязанности которых входило выполнение поручений Комитета, развитие в уезде попечительского дела, назначения им помощи из средств отдела и т.п. Законом Временного правительства России от 17 июня 1917 Комитет был передан в Министерство Государственного Забота [10, 14], а с образованием Украинского государства, и потерей связи с центральными органами в Петербурге все учреждения, получали денежную помощь от Комитета, оказались в очень сложных условиях.

В апреле 1918 г. на неоднократные ходатайства рабочих ДитДопомо-ги, Министерство Народного Образования УНР пригодилось принять в свое подчинение всю их организацию и, как новый владелец, позаботиться о средствах для жизни и обучения. Тем самым оно взяло ответственность за будущую судьбу детей всех заведений беспризорных детей-сирот [8, 9 н.].

Юридически это было закреплено резолюцией Совещания представителей министерств?? Народного Просвещения и Земсоюзу от 11 апреля 1918 Согласно ей: все приюты с 15 апреля 1918 переходили под юрисдикцию Министерства Народного Просвещения, со всем «активом» и «пассивом», соответствующим имуществом и инвентарем [8, 15].

Только за гетмана Павла Скоропадского 23 мая 1918 было создано отдельное Министерство Народного здоровья и государственное попечение во главе с Всеволодом Юрьевичем Любинский, который был министром в течение всего периода гетманства.

Предметом опеки Министерства, - как отмечал современник тех событий Д. Дорошенко, - были также многочисленные детские приюты, что учреждались во время войны для детей беженцев и сирот, которым также занимались ранее различные общественные организации [11, 219]. Сам гетман отмечал, что в то время в Украине «была масса вдов и сирот», которые нуждались в помощи и для улучшения жизни которых было создано соответствующее министерство [12, 181]. Но при этом также отмечал, «что во время гетманства у меня было столько политических трагедий, сколько драм и личных, и политического порядка, что я не берусь судить, как шли дела в этом министерстве» [12, 177].

Для упорядочения социальной политики был разработан «Закон об изменениях в существующих законах, связанных с образованием Министерства Народного Здоровье и Забота» [7, ​​1-1зв.]. Согласно ему, временно, до выработки соответствующего устава Министерства Народного Здоровье и Забота, Совет Министров Украинской Державы установила пределы полномочий этого Министерства.

Министерство Народного Здоровья и Попечительства был провозглашен высшим управляющим органом по всем делам, которые касались охраны народного здоровья и попечительства в различных отраслях государственного и общественного управления и объединяло, согласно единому государственному плану, все меры в отношении народного здоровья и попечительства. Ему поручалась законодательная работа относительно охраны народного здоровья и попечительства. В делах, касающихся компетенции других министерств, соответствующие законопроекты предполагалось разрабатывать согласно отношений с их институтами. В таких случаях Министерство Народного Здоровья и Попечительства подавало к рассмотрению высшей законодательной власти за-екты вместе с мыслями тех министерств, которые касались вопросов народного здоровья и попечительства, то есть они вносились на рассмотрение высшей законодательной власти только с выводами Министерства Народного Здоровье я Забота [13, 31].

Все медико-санитарные и попечительские, общественные и частные институты подлежали компетенции Министерства Народного Здоровье и Забота и все распоряжения правительства относительно этих институтов переводились исключительно через Министерство Народного Здоровья и Попечительства [7, 1].

Права и обязанности министров и министерств внутренних дел, Торгу и Промышленности и других, содержащихся в «Уставе врачебный» 1905 г. и в «Уставе Общественнаго Призрения» 1915 г., со всеми к ним дополнениями, передавались министру и Министерству Народного Здоровье и Забота Украинского Государства и его местным органам.

Временно, до издания соответствующих законов Украинского Государства, бывшие «Врачебные Отделения Губернских правлений» именовались «Врачебнымы управлениями в губерниях и градоначальству» и были подчинены Министерству Народного Здоровье и Забота [7, 1 н.].

До создания специальной системы социальных органов на местах, - как отмечает в своей работе Л. Жванко, - соответствующие функции возлагались на земские и городские управы, их лекарственные или медицинские отделы [2, 115].

Наконец, при Министерстве народного здоровья и государственной опеки был соответствующий департамент государственной опеки, а при нем - Отдел опеки детей, занимался непосредственно делом защиты детей.

Именно им, Отделом опеки детей, был составлен план обеспечения осиротевших и малообеспеченных детей в Украине, который предусматривал: 1) разработка ряда законоположений об охране детей, по образцу английского закона 1908 г., который, как признавалось, всесторонне регулировал жизнь и право ребенка, который остался без присмотра (сюда входили законы: по борьбе с детской смертностью, по охране материнства, по охране детства, по уходу за детьми, отданными на воспитание, по борьбе с детской преступностью и т.д.) 2) организацию учреждений непосредственной помощи детям, т.е. убежища, земледельческих колоний, яслей, патронаж и т.п., организации учреждений по охране материнства, как родильных приютов, убежищ для беременных, школ матерей, консультаций, при этом в ближайшую очередь ставилась задача создать сеть земледельческих убежища для воспитания детей в крестьянской обстановке с приспособлением к земледельческому труду [14 2зв.], а сами эти приюты предполагалось поставить в непосредственную связь с земледельческими школами и колониями ведомства Министерства Земельных Дел 3) подготовку специалистов в области охраны детства.

Не дожидаясь утверждения указанного плана, Отдел опеки детей просил правительство Украинской Державы ассигновать в сумме 486000 руб. на поддержание существующих учреждений, занимавшихся опекой детей.

Наконец, по прежнему Алексеевская Главном Комитета (пенсии детям лиц, погибших на войне) был составлен звидомлення об ассигнованиях 516000 руб. на нужды по 5 губерниях, а также собирались ведомства по другим губерниям [14, 3].

С краткого обзора о деятельности Отдела Ожоги детей с 1-го мая 1918 года по первое января 1919 выясняем, что через своих инспекторов им был разработан обзор ряда учреждений в Киеве и губерниях Киевской, Харьковской, Волынской и Черниговской с целью ознакомления с работа институтов, которые обеспечивали опеку детей-сирот, беспризорных и детям. Так, за указанный период был проведен осмотр 130 учреждений, из которых 91 учреждений приходилось на Киев, 21 - на Харьковскую губернию, 11 - на Полтаву, а остальные на Волынскую губернию и г. Чернигов.

Что касается официальных ходатайств Отдела опеки по поводу ассигнования средств, то до утверждения общей сметы по Министерству им были представлены законопроекты по ассигнования из 2998838 руб. по 2-м законопроектам 486000 руб., которые были своевременно предоставлены соответствующим институтам. Кроме упомянутых отдельных законопроектов, был составлен общий смету на дело опеки детей в сумме 5421322 руб. [14, 11].

Дело детской опеки была одна из самых актуальных для украинских правительств, ведь, скажем, на весне 1918 г. только по официальным данным в Украине насчитывалось около 100 тыс. детей, нуждающихся в помощи [2, 55].

Кроме того, перед Департаментом Государственного Забота, с переходом всего дела заботы до сведения Министерства Народного Здоровье и Забота, возникли две важные задачи: 1) разработка и внедрение систематического плана Государственного Забота на территории Украины и 2) отыскания средств для материальной помощи существующим учреждениям опеки [10 12-13 н.].

Второй вопрос особенно остро стоял на повестке дня, поскольку большинство учреждений находилось в критическом положении. Закрытие ведомств и комитетов, которые поддерживали эти учреждения материально, и их переход под юрисдикцию Российского Министерства Государственного Забота, передача части их в заведование самоуправлений, новый переход в Министерство Внутренних Дел, а затем в министерство Народного Здоровья и Попечительства Украинского Государства, не говоря уже общих тяжелых условий сначала переходных, а затем беспокойных времен, - все это вместе нарушило нормальную деятельность учреждений призрения. Те из них, которые успели перейти к земским и городским органам, продолжили существование, хотя земства и города, ограничены в финансовом отношении, не имели возможности содержать их исключительно за свои средства [10, 12]. Итак, было много проблем финансового характера.

31 октября 1918 одесский атаман сообщил Департамент Государственного Забота, что Одесская городская управа отказалась принять к своему заведование 5 приютов бывшего Ведомства Царицы Марии и приют имени Шувалова, учитывая тяжелое финансовое положение города и в силу того, что ассигнована Министерством Народного Здоровье и Забота сумма в 121000 руб. покрывает только 1/3 сметных расходов на содержание 5 приютов (не считая убежища имени Шувалова). Для решения этого вопроса Департамент предлагал Одесском городском совете еще раз обдумать вопрос о передаче в известность города указанных приютов, взяв на себя внимание то, что: 1) Министерство Народного Здоровья и Попечительства давать субсидию в размере 1/3 не только на приюты, но и на все вообще учреждения опеки, которые принадлежат городу. Благодаря этому в городском смете будто увильнялася значительная сумма, часть которой могла быть потрачена на содержание упомянутых приютов (так сделало Киевское самоуправления) 2) не исключалась возможность дополнительного ассигнования из средств Государственного Казначейства 3) приюты имеют большое движимое и недвижимое имущество, которое должно перейти в распоряжение города [15, 28].

Несмотря на финансовые трудности, продолжал свое существование ряд других учреждений. Так, в Одессе действовал Государственный Сиротский дом, который был одним из крупнейших учебно-воспитательных заведений, содержавшийся на средства города. Он имел интернат на 230 человек, преимущественно круглых сирот Одесской городской управы, которых принимали с 8-летнего возраста и оставляли на содержании сиротского дома в 18 лет.

В основу воспитания в Сиротском доме было положено трудовой принцип, согласно которому дети участвовали во всех домашних и хозяйственных работах Сиротского дома: в доме, на кухне, во дворе, в саду и на огороде, а также - обязанность 'обязательно работали в его мастерских.

При Сиротском Доме были мастерские, куда отдавали детей в соответствии с их желаниями и умений.

Все дети обязательно получали базовое образование в начальном училище, которое существовало при Одесском Сиротском доме, по окончании которого они, согласно умений, распределялись по другим учебным заведениям, направлялись в высшие начальные училища, ремесленные, а наиболее способные - в гимназию, реальные училища или в специальные учебные заведения, как, например сельскохозяйственное, политехническое или гидротехническое, художественное или музыкальное училища. Дети, которые оказались неспособны к обучению, по прохождению ими курса начального училища, занимались исключительно изучением любого ремесла в одной из мастерских Сиротского Дома [15, 5]. Кроме того, в Сиротском Доме находилась больница с постоянным врачом и фельдшером, который жил при больнице [15, 51 н.].

Среди реальной практики государственного обеспечения социальной не-защищенных детей надо также отметить работу попечительства охраны материнства и детства, которое работало в Украине начиная с 1913 г. Одним из самых известных был его Волынский отдел, основанный в г. Житомире в 1915 г. Учреждения Отдела состояли из «Консультаций для грудных детей», «Капли молока», «Яслей» и «Приюта для детей с грудными детьми» с прачечной при нем.

В период УНР и Украинского Государства эти заведения продолжали свою работу. Так, цель и задачи «консультации» Волынского заключались в стремлении воспитать здоровое поколение путем предупреждения хвори. Здесь молодым матерям давали указания по кормлению детей и досмотра с ними. Консультация поставляла детей молочными мешанками искусственного питания. Она обеспечивала дешевые или вовсе бесплатные лекарства для больных детей. «Ясли», устроенные на обилие детей и представляют собой, главным образом, показную станцию ​​по устройству детских убежища, детских больниц и детских комнат в частных домах [10, 16]. Цель и задача такого «убежища» определялась четко: дать бездомной матери возможность прокормить грудью ребенка, мать на нее влияние в культурном отношении и приучить их к самостоятельному труду. С этой целью матери выполняли в «убежище» труд пекли нянь, прачек, для чего и существовала прачечная, как своеобразная школа труда [10, 16 н.].

На время прихода к власти в Украине каталог ситуация с малообеспеченными и незащищенными детьми мало чем отличалась от ситуации, в которой находились предыдущие украинские правительства. В Украине количество сирот только росла. В частности, на 1920 г. сирот и полусирот было уже около 1 млн., что составляло 1/8 часть всех детей [16, 22]. В период Директории было создано Министерство здравоохранения и социальной опеки, в котором не было, как при предыдущем правительстве, отдельного департамента или отдела, заботился бы об обеспечении детей. Это было обусловлено как ограниченностью власти Директории, так и ее военно-политической ориентацией в осуществлении социальной политики.

В итоге имеем основания отметить, что за время существования украинской государственности периода украинской революции 1917-1921 гг вопросы детской опеки стоял остро. Это было, прежде всего, обусловлено тяжелым послевоенным положением в Украине. В результате военных действий, проходивших как на ее территории, так и за ее пределами, осталось большое количество сирот и полусирот, нуждавшихся в помощи.

Придя к власти, правительство Центральной Рады - Генеральный секретариат - всячески пытался приспособиться к тогда еще действующего социального законодательства Российской империи. Работая в рамках старого юридического поля, Центральная Рада фактически не смогла построить собственную систему опеки детей. В связи с этим ситуация с опекунскими органами ухудшилась, как только юрисдикция и финансирование этих органов прекратилось со стороны российского правительства.

Зато создание первого в истории Украины Министерства Народного здоровья и государственной опеки, которое и взяло на себя все функции в социальной сфере, в эпоху Гетманщины П.П. Скоропадского ли достижением украинского правительства. При нем был разработан ряд законов и постановлений, в соответствии с европейскими стандартами права регламентировалась и финансировалась дело опеки детьми.

Директория, как и предыдущие национальные правительства Украины 1917-1918 гг, тоже заботилась о своих малолетних социально незащищенных граждан, впрочем ухудшение финансового положения Украинской Народной Республики и ограниченность власти Директории небольшой территорией препятствовали эффективной законодательной и исполнительской работе в этой области.

В целом стоит отметить, что опыт национальных правительств правового обеспечения социальной защиты детей периода революции 1917-1921 гг является весьма полезным и поучительным для современной независимого украинского государства, ведь она иногда стоит перед похожими задачами, которые требуют серьезного подхода, и слишком - в вопросе юридической регламентации и государственного финансирования.

Литература

Жванко Л. Основы политики украинского государства в сфере здравоохранения и социальной защиты населения (апрель-декабрь 1918 г.) /Л. Жванко //Киевская старина. - 2006. - № 2. - С. 63-75.

Жванко Л. Социальное измерение украинского государства (апрель - декабрь 1918 p.): Монография /Л. Жванко. - X.: Прапор, 2007. - 224 с.

Конек С. Отдать Я. Государственное управление здравоохранением в период Гетманщины, во время Украинской Народной Республики (1917-1920 гг) /С. Конек, Я. Отдать //Вестник Национальной академии государственного управления при Президенте Украины. - 2003. - № 4. - С.24-34.

Ступчак Ф. Приказы общественного призрения и системы здравоохранения: опыт деятельности /Ф. Ступчак //Вестник Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Украиноведение. - 2004. - № 8. - С. 14-17.

Шляпный В. Социальная политика в Украине 1917-1921 гг /В. Шляпный //Добытая и потерянная независимость: историографический очерк украинской государственности эпохи национально-освободительной борьбы (1917-1921 pp.): Монография. - K.: Олан, 2003. - С. 292-309.

Центральный государственный архив высших органов власти и управления Украины (далее - ЦДАВОУ). - Ф. 2581. - Оп 1. - Спр. 21.

Там же. - Ф. 1035. - Оп 1. - Спр. 24.

Там же. - Ф. 2581. - Оп 1. - Спр. 172.

Там же. - Ф. 1035. - Оп 1. - Спр. 75.

Там же. - Спр. 76.

Дорошенко Д. История Украины, 1917-1923 гг В 2-х т.: Документально-научное издание /Сост.: К.Ю. Галушко. - Т. II. Гетманская Государство 1918 года. - K.: Издательство «Темпора», 2002. - 352 с.: Ил.

Гетман Скоропадский Мои Воспоминания /Павел Петрович Скоропадский //Проект «Украина», или Звездный час гетмана Скоропадского /AC Смирнов. - М.: Алгоритм, 2008. - С. 33-357. - (Южная Русь).

ЦДАВОУ. - Ф. 1035. - Оп 1. - Спр. 77.

Там же. - Спр. 87.

Там же. - Спр. 63.

Антонюк Т. Детский дом как форма социального воспитания: исторический аспект /Т. Антонюк //Вестник Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Украиноведение. - 2004. - № 8. - С. 21-25.