Наукова бібліотека України

Останні надходження

Loading
МЕСТО негативных стереотипов УКРАИНСКАЯ В этническом сознании ПОЛЯКОВ ВОЛЫНИ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
статті - Наукові публікації

Гулай В.В. (Львов)

В статье на основе критического обработки значительного массива научной литературы сделана попытка комплексной характеристики места и роли негативного стереотипа украинского в этническом сознании поляков Волыни в период Второй мировой войны. Автор подробно останавливается на понятии этностереотип как важного компонента массового сознания этнической общности, его характерных признаках, механизмах. На примере наиболее устоявшихся Стереотипизированные оценок украинского поляками Волыни показано их отрицательное влияние на взаимоотношения между двумя народами.

Актуальность предлагаемой темы обусловлена ​​необходимостью научного анализа межнациональных отношений в Западной Украине в годы Второй мировой войны. Без раскрытия этой трагической страницы истории сосуществования украинского и поляков трудно надеяться на настоящее примирение между двумя народами.

Отдельные аспекты этой проблематики, касающиеся деятельности польского вооруженного подполья, репрессивная политика советского режима в отношении польского населения Западной Украины нашли свое отражение в работах отечественных и польских исследователей [1] . Однако отдельного рассмотрения требует вопрос влияния этнических стереотипов украинского-польское вооруженное противостояние на Волыни в годы Второй мировой войны.

Целью работы является попытка выяснения механизмов влияния этностереотипов на состояние массового сознания польского сообщества Волыни в условиях углубления взаимной конфронтации с украинским в годы Второй мировой войны.

Достижение поставленной цели требует решения следующих задач:

определение понятия этностереотип, его специфических черт и происхождения

анализа наиболее устоявшихся этностереотипов поляков Волыни

с 'выяснения влияния Стереотипизированные оценок на повседневную жизнь и политические ориентации польской общины в ходе конфликта с местным украинским населением.

В процессе межэтнического общения каждая этническая группа стремится к самоотражения, выделение себя в Континиум этносоциальных образований, в частности, через систему образов свой сообщества 1 . Обусловленные спецификой социальной среды они создают предпосылки для формирования соответствующих установок.

Среди установок заметное место играют направленные на ценности, связанные с национальным бытием определенного сообщества или национальные установки 2 .

Л. Дробижева анализирует четыре распространенные виды национальных установок, связанных с отношением к:

межнациональных контактов в производственном коллективе

иншонациональних руководства

родственных контактов

дружеских связей 3 .

Понятно, что все богатство национальных компонентов социальных установок не может исчерпываться указанными проявлениями при их национальных контактах. В реальной действительности жизни этнической общности в различных сферах его жизнедеятельности имеют место и другие конкретные ситуации широкого социального плана, которые предусматривают наличие выборочной мобильности и готовности к действиям, имеющих большую социальную значимость для этнической общности на определенном этапе ее развития [2] .

Обусловленные историческими, социально-экономическими, политическими и идеологическими факторами национальные установки занимают важное место в массовом сознании. Именно система национальных установок создает предпосылки для формирования этнических стереотипов.

целом стереотип (от греч. stereos - твердый и typos - отпечаток) - это устойчивый и упрощенный образ определенного объ объекта, складывающаяся в условиях дефицита информации как результат обобщения личного опыта индивидов и представлений, принятых в определенной группой или обществом в целом.

Для более глубокого с "выяснения сущности феномена стеореотипу стоит сравнить его с понятием нормы. Нормы можно рассматривать как исторически сложившиеся правила поведения, и тогда они синонимичны стандартам поведения (с определенными замечаниями) [3] . Но в понятии нормы всегда содержится и оценочный смысл. В этом случае норма выступает как выражение определенной внешней точки зрения, в соответствии с которой любой поступок может характеризоваться как "правильный" или "неправильный", "хороший" или "плохой" и т.п.. Естественным коррелятором нормы в таком понимании будет только нарушение. Более того, норма существует только на фоне нарушения. Полная победа нормы в принципе невозможна, поскольку тогда это понятие теряет смысл. Вместе с тем стереотипы поведения существуют не только для выражения нормы, ее соблюдения, но и для его возбуждения, то есть'' неправильная "поведение всегда имеет свои стандарты. На это указывает многие явления, присущие каждой этнической культуре. Важно понимать, что соотношение норм и стереотипов поведения не следует отождествлять. Нормы и стереотипы поведения в одних случаях пересекаются, а в других - существенно расходятся.

Также необходимо различать стереотипы (модели) поведения и само поведение, то есть конкретные действия и поступки, является объект объективация стереотипа [4] .

При рассмотрении стереотипов поведения исходными являются следующие положения:

Во-первых, стереотипы поведения (как и поведение в целом) являются социальными феноменами, т.е. поведение человека в обществе обусловлена ​​особенностями социальной организации общества, его социокультурнойи механизмами.

Во-вторых, поведение человека вариативная как в синхронии, так и в диахронии (т.е. в историческом и этническом пространстве).

В-третьих, стандарты поведения коррелируются с реальной стратификацией общества, то есть каждая половозрастная, конфессиональная, этническая, профессиональная и другие группы и субкультуры общества имеют специфические стереотипы поведения [5] .

По мнению американского ученого В. Вайнеки, главным в стереотипе является не сама истинность, а убежденность в ней, характеризующееся устойчивостью и прочностью [6] .

Выбор, детализацию и наполнение стереотипа в процессе его формирования и структурирования можно объяснить не только его (индивида) личными потребностями или психологическими механизмами, а также процессом сохранения своей идентификации с группой и своим статусом в ней 2 .

Невод 'емкой чертой стереотипизированной политического сознания является упрощение сложной и противоречивой политической действительности, не позволяет индивиду адекватно реагировать на переходные и промежуточные стадии развития ситуации или явления. Устойчивость стереотипов создает барьер для восприятия новой информации, особенно если она связана с необходимостью отказаться от конкретного стереотипа или даже от системы стереотипных представлений.

Особенности стереотипа позволяют индивиду более-менее уверенно ориентироваться в сложной социальной действительности и принимать решения, несмотря на неполные знания, недостаточную информацию.

Преимущество стереотипа - его функция классификации довольно часто превращается в существенный недостаток, когда стереотип не соответствует больше объект объективной действительности или когда он классифицирует явления и об объекты по вторичным несущественными признаками [7] .

этностереотип можно рассматривать как обобщающий эмоционально насыщенный образ этнической группы или ее представителей, созданный исторической практикой межэтнических отношений. Отражая стремление людей к сохранению положительной этнокультурной идентичности, этностереотип играет важную социальную роль как фактор консолидации и фиксации этнической группы.

Если рассматривать этнический стереотип как групповой эталон, сложившийся на основе общественного мнения одной этнической группы о яркие характеристики другой, то в его структуре можно выделить следующие составляющие:

констатация особенностей чужой этнической группы

отношение к этим особенностям, что предполагает их оценку

формирование определенного типа поведения в отношении данной этнической группы [8] .

Можно выделить два основных типа проявления этнической специфики в стереотипах поведения: когда одним и тем же действиям предоставляется различный смысл в разных этнических культурах

когда один и тот же смысл находит разное выражение в поступках [9] .

Соотношение между вербальной и реальным поведением в сфере

межэтнического взаимодействия в значительной степени связанными с формированием побудительных мотивов поведения личности и ее направленности. Для того, чтобы в этническом стереотипе намерения личности реализовать, чтобы стеретип не расходилась с действиями, этот стереотип, как и любая социальная норма, должен быть признан или как единственно возможный мотив деятельности, или рационально воспринят индивидом как справедливый, необходим и полезен [10] .

Этнический стереотип как часть ценностно-нормативной системы этноса не является идентичным для всех групп, входящих в него. Поскольку индивид (как член данного этноса) может одновременно принадлежать к нескольким группам, реализация этнического стереотипа на уровне индивидуального поведения (вербального или реальной) будет зависеть как от ориентации индивида на эталоны, определенные группой, так и от стереотипов, принятых в той группе, в которой на данный момент находится индивид.

Механизм формирования когнитивного компонента этнических стереотипов еще недостаточно ясен. Из-за ограниченности межэтнического общения познания иной этнической группы довольно часто осуществляется на основе абсолютизации и перенесение черт, присущих отдельным ее представителям, на этнос в целом.

Оценка специфики чужой этнической группы определяет определенный тип поведения относительно нее. Например, на основе ограниченной и неточной информации о другой этнической группы может сформировать негативное этнический стереотип, проявляется не только в отрицательных суждениях и оценках всех членов этой группы, но и в отрицательной поведении по ним.

Стереотипный образ конкретной этнической группы, существующий в массовом сознании, всегда отражает характер взаимоотношений с конкретной группой. Наибольшую неприязнь вызывают те этнические сообщества, которые в силу объективных исторических причин ранее оказались как враждебные, и на данном этапе воспринимаются как потенциально опасные и наделены отрицательными чертами [11] .

Оползень в структуре этнического стереотипа, что происходит в результате накопления негативного эмоционального заряда и преобразования стереотипа в отрицательное образования, дает начало этническим предубеждением и является условием формирования предрассудков.

Неоднократно повторяясь, негативные этностереотипы становятся элементом массового сознания, с которым очень трудно бороться 4 . Для определения национального самолюбования вместе с созданием негативных Стереотипизированные образов других на?? Одел американский профессор В. Волкан употребил понятие "нарциссизма малых различий". По дегуманизацией врага, как правило, идет "виктимизация" (от victim - жертва), когда большое количество жертв в состоянии'' противника "воспринимается как победа [12] .

После уничтожения Польского государства в 1939 г. в поисках виновников собственной национальной трагедии, поляки нередко указывали на украинском. В массовом сознании еще более укреплялся стереотип "Украинская-головореза", который запятнал себя убийствами поляков в сентябре 1939 г. непосредственно перед вступлением Красной Армии в че2рвни 1941 вместе с нацистами и особенно на Волыни от апреля 1943

По сообщению гитлеровской службы безопасности от 9 октября 1942:'' Отношение поляков к окружающим событиям как раньше характеризуется двумя моментами: во-первых, большой текучестью служащих во многих немецких органах власти, с другой стороны, тем обстоятельством, что они придерживаются идеи создания после войны великой державы. В задушевных разговорах между украинским и поляками это выражается всегда, причем поляков нельзя никакими аргументами убедить в том, что в случае победы большевики не допустят образования новой польского государства ".

При этом значительный "вклад" в утверждение в массовом сознании негативного стереотипа украинского поступало подавляющее большинство польской прессы. Чего хотя бы стоит следующий отрывок из газеты «Велька Польска" от 19 июня 1943:'' последнее время много говорят об украинском вопросе, поскольку в середине прошлого года немцы придумали для своих нужд украинский народ и теперь раз его создают. Одним словом, Украина - это немецкая выдумка, а также выдумка нескольких десятков украинских активистов, обученных и вышколенных в немецких школах, сначала австрийских, а теперь гитлеровских " [13] .

Сознательное распространение подобных инсинуаций имело целью крепко связать украинское с нацистскими захватчиками как главными виновниками падения Второй Речи Посполитой.

Стереотипизированные иррациональные мотивы закрывали путь к согласию между жертвами нацистского режима, которым, без сомнения, были поляки и украинского в условиях жестокого оккупационного режима.

По словам гауляйтера Украины Э. Коха, предполагалось, чтобы поляк при встрече с украинским убил его и наоборот, чтобы украинское хотел убить поляка [14] .

Только для незначительной части критически мыслящих польских деятелей было понятно, кто инспирирует вооруженный конфликт между поляками и украинского. К таким принадлежал и окружной волынский делегат правительства Польской Республики, 28 июля 1943 отмечал, что "немец и солдат ... раздули антипольскую пропаганду. Они умножают, увеличивают стократ, преувеличивают до колоссальных размеров небольшие недоразумения и польско-украинские споры. Натравить , раздразнить, направить друг против друга, создать духовный границу между поляками и украинского. Создать на долгие годы повод к борьбе. Запрячь и использовать наемных преступников и преступления. В поляках и украинцах они укрепляют образы, разжигают в их душах ненависть, жажду и отпора. Тем самым они наносят удар по исторической польской идеи - идеи духовного, братского сожительства с соседними народами. И притом руками украинского уничтожают польское население. Одновременно и немцы, и москали делают клоунские жесты, представляют, что хотят помочь полякам, хотят их защитить. Немцы высылают в районы карательные экспедиции, которые сжигают украинские поселения, убивают женщин, детей и невинных - настоящих же убийц они не пытаются поймать, потому что настоящий убийца нужен им и является их сообщником " [15] .

Однако рациональные аргументы в объяснении причин конфликта в массовом сознании все больше уступали место демонизированным стереотипам "Украинская-головореза" и "Украинская-предателя". Ярким примером такого зомбирования рядовых жителей может служить одна из многочисленных листовок: "За несколько дней пройдет год от кровавого воскресенья 11 июля 1943, когда своевольные украинские банды зверски убивали сотни поляков на Волыни. Украинская, пьяные от крови, дальше уничтожают поляков ради самой удовольствие от убийства. Некоторое страшный нечеловеческий неистовство охватило выродившееся украинское общество, свою историю пишет кровью и пожарами, желая одного - прослыть общество палачей и преступников, .. " [16]

Приведенные стереотипизированные оценки украинского польской сообществом свидетельствовали о переходе национальной неприязни в открытое насилие. Стадия насилия (в обыденном сознании - это уже и есть конфликт) выходит за пределы не только этнических, но и национальных отношений, у него оказываются втянутыми люди не только по этническому происхождению, но и политическими настроениями, включены в те или иные статусные группы или просто по месту жительства в зоне конфликта [17] . На этой стадии политический конфликт уже становился формой политической деятельности и средством достижения политических целей.

Трагические воспоминания о событиях шестидесятилетней прошлого прочно утвердились в сознании части поляков. Находясь в плену стереотипов они и дальше смотрят на украинском через эмоциональные "очки" нетерпимости. Вот короткий отрывок одного из многочисленных воспоминаний:'' Сегодня, через 50 лет ничего не стерлось в памяти от тех переживаний. Мне часто снятся украинского?? И с вилами и топорами. Я прячусь от них, убегаю. При звуках украинского языка мне немеет сердце, слезы подступают к глазам " [18] . Конечно, пострадавшие и их семьи имеют право на моральную компенсацию, однако когда бремя вины за страдания и смерти определять вектор украинского-польских отношений на современном этапе, то, очевидно, что окажутся они в тупике взаимных обвинений и оправданий.

Таким образом, в годы Второй мировой войны этническое сознание подавляющего большинства польского населения Волыни находилась под заметным бременем ряда как традиционных, так и модифицированных к новым военно-политическим реалиям, стереотипов. Оперирование подобными иррациональными эмоционально окрашенными клише не могло не только не остановить польско-украинского противостояния, оно способствовало еще большему обострению взаимных антагонизмов, которые нередко пытались решить через физическое уничтожение противоположной стороны. При таких обстоятельствах, устоявшийся в массовом сознании польского населения края негативный стереотип украинского существенно препятствовал поисковые польско-украинского взаимопонимания в борьбе с нацистским и сталинским тоталитарными режимами.

Предметом дальнейшего исследования, по нашему мнению, может стать анализ стереотипизированной массового сознания украинского населения западноукраинского региона и ее влияния на отношение к полякам во время Второй мировой войны.



[1] Ильюшин И. Волынская трагедия 1943-1944 гг - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, Киевский университет славистики, 2003. - 313 с. Егоже. ОУН-УПА и украинский вопрос в годы Второй мировой войны (в свете польских документов). - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 2000. - 198 с. Егоже. Противостояние УПА и АК (Армии Крайовой) в годы Второй мировой войны на фоне деятельности польского подполья в Западной Украине. - М.: Ин-т истории Украины НАН Украины, 2001. - 290 с.; Косик В. Польско-украинская трагедия во время Второй мировой войны (1942-1944) //Украинское освободительное движение. Тетрадь 2: Украинский-польский конфликт во время Второй мировой войны. - М.: Изд-во "Мс", 2003.

1. С. 94-107; Макарчук С. Уничтожение населения на Волыни во время войны (1941-1945) //Вестник Львовского ун-та. Серия историческая. - М.: ЛНУ им. И. Франко, 1999. - Вып. 34. - С. 361 -

[2] Гаджиев А. Х . Проблемы марксистской этнической психологии. - Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1982. - С. 120.

[3] Байбурин А.К. Некоторые вопросы Этнографический изучения поведения //Этнические стереотипы поведения /Под ред. А.К. Байбурина. - Ленинград: Наука, 1985.

1) С. 10.

[4] . Там же. - С. 14.

[5] Там же. - С. 4.

[6] Шихирев П.Н. Современная социальная психология в США. - М.: Наука, 1979. - С. 126.

[7] Там же. - С. 114.

[8] Гнатенко П.И. Национальная психология: Монография. - Днепропетровск: ДГУ,

B. - С. 157.

[9] Байбурин А.К. Некоторые вопросы Этнографический изучения поведения //Этнические стереотипы поведения /Под ред. А.К. Байбурина. - Л.: Наука, 1985. - С. 13.

[10] Левкович В.П. Социально-психологические аспекты этнического сознания //Сове 3 тская этнография. - 1983. - № 4. - С. 77-78.

[11] Баронина А.С. этнопсихологии: Учебное пособие. - М.: Юристъ, 2000. - С. 95.

[12] Нагорная Л.П., Савельев В. Л. Современные этнические процессы //Укр. ист. журн. - 1993. - № 9. - С. 9.

[13] Косик В. Польско-украинская трагедия во время Второй мировой войны (1942-1944) //Украинское освободительное движение. Тетрадь 2: Украинский-польский конфликт во время Второй мировой войны. - М.: Изд-во "Мс", 2003. - С. 98-99.

[14] Сергийчук В. Трагедия Волыни. Причины и ход польско-украинского конфликта в годы Второй мировой войны. - М.: Рус. Издательский Союз, 2003. - С. 37.

[15] 3 Там же. - С. 38.

[16] Armia Krajowa w dokumentach. - Londyn, 1973. - T. II. - S. 83.

[17] Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 1999. - С. 56.

[18] Воспоминания поляков о событиях на Волыни в 1943-1944 гг . //"И". Независимый культурологический журнал. - 2003. - № 28: Волынь 1943: война за землю. - С. 103.